Твоими глазами

...цвета могут быть дверьми.

Травмы — это не то, что случилось с нами когда-то в прошлом. Это то, что мы не отпускаем от себя, ни на секунду.

Война так и не была до конца осмыслена. Даже в Германии. Вопрос: "Папа, а что ты делал во время войны?" так и не прозвучал для всего общества. Если военные травмы не переработаны, если общество не спрашивает себя о том, что случилось, если жертв и палачей не заставляют встретиться и начать говорить, то травмы будут передаваться от родителей к детям и далее к их детям семь поколений подряд. А это двести лет. Вот на такой срок после войны где-то всё равно будут оставаться рубцы.

Я вовсе не хочу сказать, что семилетние дети не понимают разницы между «вчера» и «завтра». Они знают её, и мы знали.
Но для детей из этого ничего не следует. До этого момента для нас ничего из этого не следовало.
Время — это инструмент власти. А у детей нет и не было никакой власти. Дети не имеют влияния на действительность, в которой живут, и поэтому никак не могут повлиять на то, чем наполнено их время.

Мир в том числе и таков тоже. Он состоит не только из войн, жадности и истребления редких видов животных. Помимо этого, существуют цепочки людей, пытающихся заботливо приглядывать друг за другом.

Если какой-то человек становится значимым для тебя на всю жизнь, ты никогда не забудешь первую встречу с ним. Может быть, потому, что первый взгляд по-особому внимателен. Может быть, потому, что у нас нет никаких ожиданий, нет общего прошлого, мы встречаемся такими, какие мы есть, и между нами может произойти то, что трудно выразить в словах.

Возможно, никто не может пережить путешествие в бессознательное.

Даже самую беспросветную тьму, даже то, что, кажется, от нас совсем не зависит, мы создаем сами.

Прошлого не существует. Остаются какие-то следы. На основе этих следов мы конструируем свои истории. Которые всегда являются вымыслом.

Когда улыбаться нечему, смеется только тот, кто сдался.