
Восток - дело тонкое
Мой отец воевал в Афганистане. Я знаю эту войну со стороны русских офицеров и их солдат. И хотя в книге описаны политические события и военные действия в Кабуле вплоть до начала двухтысячных, для меня война, описываемая Хоссейни, это та самая война с Советами.
Но я никогда не задумывалась о том, что же чувствовали сами афганцы. Не по причине душевной черствости. Наверное, в связи с некоторой сопричастностью, я смотрела на эти события черно-белым взглядом - эти хорошие, а эти плохие.
И что же? Жители Кабула, Герата и прочих населенных пунктов Афганистана, как и многие люди на планете, хотят жить, любить и быть любимыми. Хотят счастья, светлого будущего для себя, своей семьи и страны. Но так уж вышло, что родились они в стране, где почти два десятилетия идут непрерывные бои, свистят ракеты и строчат пулеметные очереди. И в такие моменты желание любить, наверно, даже сильнее инстинкта самосохранения.
Мне тяжело было понять и принять многие бытовые вопросы в этой книге. И прежде всего сказывалась культурная разница в отношении женщин на Западе и на Востоке. Множество запретов, условностей и даже официальный закон делаю жизнь восточной женщины буквально невыносимой. И это не только ношение пресловутой паранджи. Как же искоренить несправедливость в семье, если закон и общественное мнение всецело на стороне мужчины?
Но при этом, не смотря на вопиющие социальное неравенство между сильным и слабым полом, самая главная борьба идет внутри человека. А вывод-то такой простой - простить и принять себя, чувствовать любовь и свою необходимость для близких людей. И путь Мариам к это истине был сложен и долог. Так же как путь Лейлы и Тарика
Не смотря на американское происхождение Хоссейни, вся книга пропитана любовью к Афганистану, его природному и культурному наследию. С какой гордостью автор перечисляет поэтов, художников этой страны, цитирует их произведения, сколько горечи и жалости в словах о результатах бомбардировок не только Кабула, но и других городов. Но все же иногда при чтении возникало ощущение некоторой искусственности происходящего, как-будто автор сознательно гипертрофировал тему любви на фоне войны.
Собственно, вывод может быть только один: войне - нет, любви - да.










