Отец Халеда Хоссейни был верным слугой короля, дипломатом и западником, вынужденным после падения монархии эмигрировать в США. Сам писатель - тоже западник. Его роман - это взгляд современного американского интеллигента на жизнь Афганистана последних полусотни лет со всеми ее предрассудками и ужасами. Но при этом автор хорошо знаком с местной спецификой. Разумеется, у американца и сына королевского дипломата получается, что лучшие времена в Афганистане были либо при короле, либо при американцах. Правда, я практически не сомневаюсь, что примерно так оно и было в реальности. В конце концов в США Хоссейни переехал уже подростком и королевский Афганистан еще застал. Думаю, у него не было недостатка в аутентичных свидетельствах и о последующих событиях. Специально этой темой не интересовался, но, полагаю, автор неоднократно посещал родину в ходе американской оккупации, будучи представителем комитета ООН по делам беженцев.
Роман строго придерживается исторической хронологии, автор раз за разом фиксирует важные политические перемены с репортерской точностью и конкретностью. Но, разумеется, смотрим мы на все это сквозь призму живого событийного ряда, построенного на биографиях двух женщин, которые в конце концов пересекутся и причудливым образом смешаются. Сюжет – типичная мелодрама в духе индийских фильмов, причем автор сам неоднократно о них упоминает. Оказывается, индийское кино очень популярно в Афганистане, что, в общем-то, довольно логично. С другой стороны, современный Афганистан – идеальное место для «индийских» сюжетов: любовь, смерть, страсть, жестокость и регулярные непредсказуемые повороты судьбы.
Образы героев и сюжетные перипетии автор, конечно, грубо подгоняет под шаблоны, чтобы с их помощью продемонстрировать самые яркие и экзотичные картины, связанные с Афганистаном и знакомые западному читателю – бамианские статуи будд и их последующее уничтожение, ранние браки с незнакомым женихом, многоженство, бурки, запрет на женское образование и медицину при талибах и т.п. Но, следует признать, что и сюжет, и персонажи при этом лишены ходульности и выглядят вполне реалистично. Все это сдобрено солидной порцией секса и насилия. Благо, в данном контексте оно смотрится столь же органично, как и в средневековом антураже «Игры престолов».
С психологизмом есть некоторые проблемы. Произведение похоже на европейскую литературу века до 18-го. Мировоззрение и поведение героев часто совершенно не «бьется» с их биографией. Но это вовсе не какой-то случайный недостаток. Автор хотел показать симпатичных и понятных западному читателю афганцев. А натурализм он решительно оставил какому-нибудь Золя.
Как не сложно догадаться, Афганистан предстает в романе страной контрастов. Мудрый мулла-философ и отмороженный талиб, которого хлебом не корми, только дай кого-нибудь выпороть, повесить или взорвать во имя Аллаха. Или дикарь-пуштун Рашид, презирающий образованных людей, и таджик-интеллигент Баби, неспособный забить гвоздь, убегающий от сварливой эмансипированной жены в короткой юбке и цитирующий наизусть древних персидских поэтов.
Роман вышел в 2007-м году и отражает уже ушедшие в историю тренды. BLM тогда был еще не в моде, зато женское движение находилось в самом зените. Поэтому акцент явно умышленно сделан именно на гендерном насилии, унижении женщин, их страданиях в типичном родовом «патриархальном» обществе, помноженном на псевдорелигиозные ближневосточные предрассудки.
Я не вижу никакого сознательно притворства в том, что сын дипломата, воспитывавшийся в столице и крутившийся в соответствующем кругу, смотрит на родину глазами западного человека. И удивляется тому, чему удивился бы американец, ужасается тому, что заставило бы ужаснуться американца, и восхищается тем, что восхитило бы американца. В конце концов у Хоссейни одна жена и двое детей, и паколь он не носит, да и прожил в США большую часть жизни. Куда удивительнее то, что обе его главные героини тоже смотрят на происходящее с ними глазами западного человека. И поэтому так неожиданно хорошо чувствуют несуразность навязываемых им установок, как будто бы речь идет о неких универсальных вещах.
Лейлу еще можно понять. Ее отец – тот самый интеллигент-космополит Баби, который лично занимался образованием девушки. В конце концов персидская поэзия плохому не научит. Но духовная эволюция «феминистки» Мариам, которая бросает вызов мужу-«абьюзеру», весьма спорна. Она почти безвылазно прожила 15 лет в деревне на отшибе, а потом еще 25 лет пряталась от всего мира в бурке, и тут на тебе.
Куда более серьезный недостаток состоит в том, что те самые талибы, выступающие в романе в роли «имперских штурмовиков», показаны весьма поверхностно. Мы все время смотрим на них со стороны и видим обычных жестоких и необразованных варваров. Но даже у варваров есть внутренняя мотивация, есть своя мораль, свой пафос, есть в конце концов причины, по которым они стали именно теми, кто они есть. Здесь же при чтении не покидает впечатление, что нечто важное все время остается за кадром.
В то же время нам ли, русским, удивляться решительным и трагичным социальным метаморфозам? Сорок лет в стране правил король. Потом его свергает модернист и двоюродный брат Дауд, устанавливающий республику. Очевидные параллели с Февральской революцией. Постепенно происходит радикализация, сперва социалистического, а потом исламистского толка. Это можно сравнить с Октябрем и с тем, как сталинизм пришел на смену НЭПу. С 1992 по 1996 год идет кровопролитная гражданская война, в которой герои джихада с СССР разносят мирные кварталы родных городов. И тут приходят безграмотные, жестокие и простые, как три копейки, талибы, которые хотя бы друг с другом не воюют, потому что опираются на племенную пуштунскую солидарность. Приходят пороть, вешать и заниматься стабильностью.
Мне всегда нравился подход к литературе, как к практическому занятию. Как у Петра Краснова, который убивал большевиков и делом, будучи одним из лидеров Белого движения с 1917 по 1945 годы, и словом в своих романах, за которые номинировался на Нобелевскую премию. Или у Элиезера Юдковского, который написал роман, чтобы проиллюстрировать свои принципы рационального мышления. Для Хоссейни литература, судя по всему, это тоже часть миссии, на этот раз по защите беженцев, к которым он пытается вызвать сочувствие. И поэтому старается показать их именно такими, какими их примет, поймет и полюбит западный обыватель.
С другой стороны, вспоминаются рассуждения одного из персонажей Хоссейни по поводу перспектив окончания войны. Он высказывает скепсис, напоминая, что выросло целое поколение людей, которые с пеленок бегали с автоматами и ничего не видели, кроме насилия и убийств. В дальнейшем его прогноз подтверждается. Убить врага после жестоких пыток, предварительно изнасиловав на его глазах мать, жен и дочерей – это такой вполне реальный местный «Джордж Мартин».
Спасение Афганистана явно не в том, чтобы перевезти оттуда миллионы беженцев в Европу. Это не сделает страну более похожей на Запад. Но Запад неизбежно станет чуть больше похожим на Афганистан. Со всеми логичными следствиями вроде роста числа изнасилований и убийств, а также появления дополнительного нелегального сегмента в экономике. В то же время сам Афганистан при таком подходе напротив будет становиться все более враждебным к общепринятым человеческим ценностям.
А в целом удивительно, насколько все же некоторые вещи универсальны. Афганистан, который мы потеряли! Похоже, так же безвозвратно, как мы потеряли Россию. А теперь мы теряем и США, и весь мир, который стремительно девестернизируется и впадает в новое детство. Кажется, что темные века не за горами. Читать Хоссейни полезно хотя бы потому, что, возможно, он описывает не только свое национальное прошлое, но и наше общее будущее.
21 понравилось
