Дама и единорог

Дуб - символ лета и севера.
Сосна - символ осени и юга.
Остролист - символ зимы и запада.
Апельсин - символ весны и востока.

Низко поклонишься - не переломишься.

Я умею внимательно слушать - особенно то, что меня не касается.

Однажды я попал по делам в Турен - и до того невзлюбил местные тусклый свет и подозрительный люд, что поклялся впредь не ездить в том направлении.

-Моя цена - десять туренских ливров: четыре вперед, три - когда будут наброски и еще три - за рисунки.
-Пять парижских ливров, - возразил он. - Половину за эскизы, остальное - когда монсеньор примет твою работу.
-Так не пойдет. Я не могу работать, ничего не получив вперед. И потом, я сказал: туренские ливры.
Леон не был бы Леоном, если бы не попытался меня надуть. Парижские ливры были дешевле.

Тут нужно иметь твердую руку, а моя рука никогда не дрожала - даже после ночных попоек в "Золотом петухе".

Леон у Ле Вистов - правая рука. Он из выкрещенных евреев. И не только не делает из этого обстоятельства тайны, но даже обращает себе на пользу. Ведь Жан Ле Вист тоже не родовит. Потому-то Леон и пришелся тут ко двору - оба выбрались из грязи в князи.

Поговаривают, что Жан Ле Вист перебрался в эти края из-за набожной жены: отсюда ей ближе и удобнее ходить в церковь.

Злые-то языки говорят, что герб у Ле Вистов прост, как лошадиный навоз.

Не то чтобы у Жана Ле Виста семь пятниц на неделе, совсем наоборот, он человек основательный и волевой - как его незабвенный Людовик XI.

Важно быть практичным. Деньги есть деньги — что для дворянина, что для нищего.

Порой даже мать не в силах защитить своего ребенка.

Мне кажется, что зрение - это как нити, натянутые между двумя валиками, и его нити были напряжены до предела.

Мне хотелось ее наказать, а в итоге я наказывала себя: ведь она получала то, что для меня оставалось недоступным.

Быть может, существует такое правило: дочери лгут матерям, а те смотрят на ложь сквозь пальцы.

Раз уж мне суждено было родиться женщиной, где мой мужчина?

Я был прав: Жан Ле Вист боялся прослыть выскочкой. Таковы дворяне в первом поколении. Они склонны скорее подражать, чем мыслить самостоятельно.