Gilded

– Я заявляю свои права на все это. На историю твоей семьи, на милые тебе имена – и я проклинаю их. Мир да забудет вас. Ваше имя да будет выжжено со страниц истории. Даже ты не вспомнишь ту любовь, которую, возможно, знал.

И хотя расположение и любовь невозможно получить силой и украсть их тоже нельзя, в эту минуту ей пришло в голову, что это ведь может быть подарком – и она готова его сделать.

Лес был и живым, и мертвым. Хорошим и плохим. Тьмой и светом.
У каждой истории две стороны.

– Ладно, ты вроде не похожа на тех, кто ищет неприятностей на свою голову.
– Я не ищу, они меня сами находят.

Мертвые не могут использовать тот дар, которым их благословили боги.

Нахцереров не бывает! Люди не возвращаются из мертвых и не бродят повсюду, пытаясь сожрать родню. Если бы это было так, мы бы все давно… ну, умерли.

Суеверия смертных часто являются следствием их невежества.

<...> нельзя смотреть людям в глаза когда врёшь.

• Я знаю, мы едва знакомы, - заговорил Злат, стараясь, чтобы его голос не дрожал, - но уже сейчас я могу сказать, что ты стоишь любых неудач мира.