Gilded

- Насколько мне известно, - сказала она, - золото помогает справиться с бедами. Но порождает их не меньше.

Иногда она забывала, что у лжи короткие ноги. На вранье никогда далеко не уехать. К тому же, правду обычно куда легче держать в голове.

Трудно сблизиться с тем, кому не можешь полностью доверять.

Пусть она потерпит неудачу, но, по крайней мере, не будет сидеть, сложив лапки, и ждать. Нет, уж она постарается продать свою жизнь подороже.

У нее в голове не укладывалось, как это возможно, чтобы у человека с таким желчным характером в саду и на грядках бурлила жизнь – но в этом мире было много вещей, которых она не понимала.

Знание было единственным оружием, которое она могла применить.

Темным нет никакого дела до наших добрых намерений.

Ей хотелось верить, что поцелуй что-то значил, хотя бы потому, что это был первый поцелуй.

Разве это правильно – обвинять тебя в том, что от тебя не зависит?

– Допускаю, что и злорадство может быть оружием.
– Вот именно. Это мое любимое оружие! После меча, конечно. Кому же не нравится меч?

– Может вернемся к истории? У нее есть продолжение?
– У истории всегда есть продолжение.

Сочинять истории – примерно то же самое, что прясть из соломы золото, делать что-то прекрасное и сверкающее из ничего.

– Не у всякой истории бывает счастливый конец. Как и в жизни, ты же знаешь.
– Поэтому мы и слушаем истории!

– Выходит, эта история заставила тебя что-то почувствовать?
– Конечно, она заставила меня что-то почувствовать! И это было ужасно!
– А! Но ведь лучше ужасно , чем безразлично.

У сказки должен быть счастливый конец.

Это вроде как невежливо, верно? Проходить через кого-то насквозь.

Увлечение ему не помешало бы. Любой устанет, если столько веков подряд только похищать людей и истреблять волшебных существ.

– Ты только зря теряешь время.
– Какие тут все нетерпеливые. Разве у тебя впереди не вечность?
– У меня да. А у тебя времени только до рассвета.