Овсянки

удивительно прекрасно.
как обычно ничего не ожидая от бонуса, (помимо мучений и головных болей), я открыла "Овсянки" и, внезапно, влюбилась.
это сборник. он, род мужской, что проглядывается в каждой странице. не организованный, собранный из сотен заметок-записок на коленке, иногда совершенно непонятных, а иногда прописанных по сердцу. вгоняющий в ступор вещами, вроде названий глав в столбиках или главами длиною в предложение. заставляющий улыбается глупыми улыбками и тут же хмурится "вот охальник, сколько юбок перебрал!". распускающий цветы-анемоны в душе, красящий настроение в пастельные тона. люди-балконы, балконы как люди. а действительно, почему так хорошо на балконах?
"о чем книга?" спросят тебя. морщишся в недоумении. обо-всем-ни-о-чем-конкретном. лопочешь что-то, делая пасы руками, как всамделишний колдун, трясешь головой, пытаясь собраться с мыслями, не зря же высшее образование получал, пусть и не филологические, смысл книги то ты можешь донести?..
да и нет его. кто сказал, что смысл необходим везде и повсюду? ищем его всю жизнь, вглядываемся в каждую букву, вслушиваемся в строчки любимых песен, всматриваемся в любимые лица, ищем ответы в звёздах, волнах и полетах птиц.
остановись на мгновение. позволь уставшему разуму не гнаться, не бежать.
черт с ним, со смыслом. наслаждайся жизнью. пой песни и ходи босиком. живи.

Читала и думала – как хорошо угадал, как здорово придумал: вся книжка как пиалка с насыпанными горкой тоненькими, почти прозрачными овсяными хлопьями, которые складываются в слова и строчки. И вдруг оказалось, что овсянки – это птички. Пусть и неожиданно, но все равно вышло хорошо: мысли как надутые птицы, сопровождающие тебя в последний путь и исчезающие потом неизвестно куда.

Рассказы больше похожи на небрежные зарисовки, иногда даже всего из одного предложения, которые описывают обычные зимние или летние дни – любовь, измены, жизнь, смерть, вроде бы ничего особенного, но они насквозь пропитаны чувствами. У Осокина вообще очень обостренное восприятие мира, все его органы восприятия постоянно напряжены: он смотрит и замечает то, что мы считаем обыденным, он слышит то, на что мы не обращаем внимания, он запоминает запахи, пусть и неприятные, он описывает вкус того, о чем обычно не принято говорить, но самое главное – он ощущает не просто кончиками пальцев, а всей кожей. Одна простая фраза может запустить целую вереницу воспоминаний и ассоциаций.

Любовь, о которой он говорит (и говорит много), настолько телесная, что иногда становится неловко, как будто подглядываешь, но для Осокина в сексе нет ничего стыдного или стеснительного, наоборот – это момент максимального ощущения жизни, когда все чувства на пределе, и самое естественное взаимодействие между мужчиной и женщиной.

Осокин пишет крупными мазками детали и незначительности, но внутри созданной им картины можно оказаться сразу же и опять – всеми чувствами.

Все рассказы – «книги» – очень разные: есть фантастические, энциклопедические, очень сюрные и, кажется, даже немного c заумью. Есть классические детские страшилки, как из лагерного прошлого, а есть по-настоящему жуткие, как сказки народов мира, о глубинных, животных страхах. Есть просто размышления, как, например, очень светлые «Ветлуга» и «Клюквенное лето» об идеальной точке – географической или в прошлом. Сюжеты быстро забываются, потому что сами по себе они второстепенны – главный акцент все равно приходится на ощущения и эмоции. Основная цель книг – прокричать о том, что лежит на сердце, окунуть в холодную прорубь впечатлений, после которой приходится долго стряхивать прилипшие хлопья чужой жизни. Ради этой же цели Осокин избавляется от знаков препинания и заглавных букв, убирая лишнюю шелуху. И если, например, э.э. каммингс писал так, экспериментируя с визуальной и синтаксической гибкостью текста, то Осокин здесь явно не заигрывает, а пытается максимально сконцентрироваться на самом слове и той выкристаллизовавшейся из звуков эмоции, которая за этим словом стоит.

Несмотря на кажущуюся разрозненность, мир «Овсянок» очень цельный. Все время встречающиеся авторские повторы-«якоря»: утки, пугала, зеркала, балконы – формируют единое фантасмагорическое и очень фольклорное пространство, дополнительным слоем накладывающееся на пространство географическое, в котором затерянные деревни и города получают столько же любви, сколько и женщины.

И при этом есть в ровной осокинской прозе и стихах какой-то классический русский сплин, и смотришься в эти меланхоличные тексты, как в колодец, в котором отражаются звезды, и хочется почувствовать то же самое, чтобы «утонуть или не утонуть от полноты жизни — разбиться или не разбиться».

Когда я увидела задание на июльский бонус, то внутри что-то шевельнулось: откуда мне знакомо это название? Помню же, что где-то слышала, даже в голове возникли какие-то картинки, но вспомнить не могу. То ли мы нашим уютным читающим сообществом уже обсуждали эту книгу, то ли кто-то мне о ней рассказывал...

Точно! Был же такой фильм, и я его даже смотрела, и даже помню как плевались тетушки на работе, которые отговаривали меня его смотреть. Вот откуда образы. Вот откуда сильное желание обязательно прочитать этот сборник. Судьи, я уже почти люблю вас за это задание

Начиная читать, я не знала чего ждать от книги. Первая фраза

настроила меня на то, что содержание книги будет в стиле моего любимого паблика или картинок Татьяны Задорожной. Даже захотелось кинуться и начать рисовать веселые открытки. Остановило только то, что трудно стилем "курица лапой" нарисовать что-то понятное.

Но содержание оказалось даже лучше. Восхитительный поток сознания. Это похоже на записи из дневника, когда торопишься записать все, что хочешь, не заботясь о красоте написания, стилистике, орфографии и пунктуации. Главное смысл и ритм. Или на детскую болтовню - на первый взгляд бестолковую, но если вслушаться, то наполненную большим смыслом. Кстати, о ритме. У Осокина он особенный, эдакий народный напев. Даже проза получилась поэтичная. И так же красиво звучит этот напев. Даже в электронной начитке. Но рассказать, о чем книга, по-моему, невозможно. Я пробовала. Звучит как бред. Это книга-эмоция, книга-образ. Эх, я когда-нибудь научусь таки рисовать и перенесу на бумагу все картинки, которые возникли у меня в голове при прочтении.
Написан сборник неровно - некоторые повести/рассказы (или книг, как называет их Осокин) показались неинтересными и не вызвали никакого отклика. А если учесть, что не во всех есть связанный сюжет, то они особо и не запомнились. А от некоторых прямо дух захватывало. Например, "анемоны"

"танго пеларгония" (особенно рассказ "три бабочки")

"огородные пугала" (особенно стихи), "пыльный миша", балконы

"Ребенок и зеркало" - это вообще шедевр:

Бррр, после прочтения даже жуть берет. Осокин много внимания уделяет зеркалам в своем сборнике - из-за ограниченности фантазии или из любви к этой теме, не знаю, но эти части получились очень живенькие, в стиле мистических рассказов.

Ну и конечно "овсянки". Овсянки зацепили своей глубиной, интимностью. Как-будто подглядел в замочную скважину, но почему-то совсем за это не стыдно. Интересно читать про похоронные обряды народа мери

Вроде и тема этой повести грустная, и заканчивается плохо, но послевкусие приятное остается.

В книге много секса. Но не приглаженного и красивого, а такого простого, с хлюпаньями, запахами, звуками. Думаю, нежных фиалок от таких подробностей будет тошнить.

Однозначно, книгу буду перечитывать. Но не подряд, как сейчас читала, а выборочные места. Под настроение. Эта книга чем особенно хороша, что можно начать читать с любого места, и смысл не потеряется.

Приветствую вас, господа студенты, на очередном занятии по отечественной музыкальной литературе XXI века. Сегодня мы будем изучать концерт для фортепиано с оркестром «Овсянки» Дениса Осокина. Послушаем отрывок для настроения:

Произведение написано в жанрах импрессионизм и магический реализм. Также присутствуют элементы стилизации под народные мотивы. Авторское «мы» приобщает слушателя к себе и текущему моменту, и вот мы уже находимся внутри, видим, ощущаем то же, что и герой, находимся в этом прекрасном и летящем «сейчас». Пренебрежение к знакам нотной грамоты не мешает восприятию, наоборот, позволяет музыканту импровизировать, читая с листа. Главную партию фортепиано исполняет сам автор в различных ипостасях: Валентин Кислицын, Веса Сергеев, Аист Сергеев, Еужен Львовский), он же дирижирует оркестром.
Давайте рассмотрим состав оркестра.
Группа прекрасных женщин и их мананей ( Наташа, Анна, Рита, Сирень, Светлана, Ольга и многие другие, в том числе безымянные). Каждую женщину Осокин любит. Каждая женщина прекрасна. Именно в этот момент именно эту женщину. Женщина – эта врата в жизнь, источник радости.
Жители северного Поволжья: коми, марийцы, меря, татары, башкиры и другие. К ним присоединяются румыны, сербы, венгры, латыши, чехи и другие жители земного шара.
Группа замечательных предметов (которые появляются в разных номерах концерта и создают стилистическую целостность): керосиновая лампа, пугало, утка, ветер, вода, анемоны, река, море, город, северное лето, зеркало, велосипед, синий цвет, клюква.
Группа магических предметов, которые как ни в чем не было, живут среди обычных вещей: балкон, пугала, синие глаза, гусь и баранья нога, зеркало, анемоны, ящерицы набитые песком, овсянки.
Природная группа: реки, моря, ветра, времена года, лес и другие явления природы.
Оркестр гармонично аккомпанирует солисту, подчеркивает красоту окружающего мира, людей, всего существующего и создает фон для двух основных музыкальных тем.
Две основные темы - Любовь и Смерть. Тему любви раскрывают женщины, природа, замечательные обычные и магические вещи, город, секс, веселье. Тему смерти представляют страхи, демоны, антимир, отсутствие жизни и радости. Вначале мы слышим тему любви радости. Тема смерти проскальзывает иногда. Но постепенно она звучит все громче и дольше. Любовь и смерть борются и в тоже время сплетаются в тесных объятьях танго. В итоге смерть одерживает верх, но оказывается, что ее нет, есть вода, бессмертие.

Концерт состоит из разных номеров. Одни вызывают улыбку, другие заставляют леденеть от холода, третьи вызывают скуку и недоумение, четвертые возбуждают и побуждают получать чувственное наслаждение от жизни (покупать замечательные предметы, есть, пить, спать, ласкать), пятые окутывают светлой грустью, шестые вводят в состояние дзен. Полный спектр человеческих эмоций. После прослушивания остается легкое послевкусие и светлая грусть. И ощущение, что ты побывал в интимной близости с Денисом Осокиным. Даже больше, ты и есть Денис Осокин.
Напоследок еще один отрывок:

Мы болеем. Я болею. Болею летом и зимой, весной и осенью. Болею каждой порой года. Диагностирую у себя безответную любовь, трудовую апатию, нехватку поцелуев, безвкусную жизнь, огарки желаний, пока кто-то жалуется на сердце, расстройство сна и ангину. Одни прибегают к народным средствам и мудрости, другие к помощи врачей-специалистов.

• Вы лечите следствие, а не причину!

Я прохожу вдоль пустынь, полей, лесов, пересекаю реки, огибаю горы, стороной обхожу шумные города, тенистые улочки, избегаю взглядов прелестных красавиц и иду дальше. Меня останавливает ненавязчивое тонкое звонкое пение птиц. Взмах их крыльев принес с собой вольный ветер. Я нашла свое лекарство от изматывающего кружения взмыленных мыслей.

Вернусь в квартиру, заварю в кружке север. Захвачу шерстяной плед для полноты ощущений, потому что шерстяных варежек у меня нет, и буду пить по глотку клюквенное лето и Баренцево море. Вдыхать запах сирени под синей шерстью и корицы. Может ко мне постучится пугало, а может из ванной донесется плеск, и для ската придется заварить третью кружку севера. Мы будем вкусно декламировать стихи, на нам непонятном наречии, выдумаем им звучание, запах и цвет. И дребезжащий, пронзительно простой север, прекрасный в своей наготе позовет меня стать его балконом. Нет-нет, я откажусь, но прошлепаю к своим балконам, их у меня целых два, и вспомню с ними все наши истории. А историй много, тех, которые знаем только мы. О них и молчим, и смеемся, и плачем, и никому никогда не расскажем, мы их помянем кружками чая. А потом почитаю балконам «Овсянок». Легкие и простые, трепетные и трогательные, смешные и пугающие, такие искренние истории. Они снимут усталость, наполнят меня новым светом, выровняют дыхание, освежат мысли. Лучшее лекарство от пыли этого лета.

Я несколько раз слышал о творчестве Дениса. И, признаться, ни разу не слышал ничего хорошего. Во многом это и подтолкнуло к знакомству с Овсянками.

Первые страницы казались графоманией. Казались. Это - другое. Это нечто прочувствованное автором. Он - художник, он так видит. Страницы Овсянок пропитаны тоской и светлой безнадегой. В ней нет ни добра, ни зла. Ни света, ни тьмы. Лишь путь из ниоткуда в никуда.

Книга оставила тягостное послевкусие. Она и странная, и жизненная. Потому и жизненная, что странная. Как нечто с чем сталкиваешься и не знаешь, как на это реагировать. Просто живешь дальше. Во многом книга именно про это. Про "жить дальше".

Это не отзыв, а просто ремарка.

Я сначала посмотрел фильм, а потом уже прочитал повесть. Как обычно, текст понравился мне больше. Я вовсе не хочу сказать, что фильм плохой, но кто-то про него очень точно выразился так. "Два хороших актёра неубедительно играют живых мужчин, и одна хорошая актриса неубедительно играет мёртвую женщину".

Почитать всем советую.
Немного только раздражает отсутствие прописных букв в тексте. Видимо, современным писателям надо хоть чем-то выделиться. Хоть даже и написанием собственных имён со строчной буквы.

Эту повесть я прочла за двадцать минут, и до сих пор не могу до конца определиться с оставшимся впечатлением. Это скорее и не впечатление даже, а осадок. Серый, густой осадок; нельзя сказать, что неприятный, но и не светлый и восторженный, это точно.

Сосредоточиться и уловить нить повествования поначалу сложно - очень уж запутана она автором, который легко игнорирует обыкновенные правила русского языка, а именно пунктуации. Однако к этому быстро привыкаешь - язык повести простой и очень лаконичный. Вообще история пропитана простотой, это слово таки крутится в голове при воспоминании о ней. Главный герой, Аист Сергеев, предстаёт очень уж простым человеком, как и все меряне - потомки финского племени мери. Отношение к жизни и смерти поражает своей простотой, кажется, будто ничто не способно хоть сколько-нибудь поразить и растрогать их. Не по себе от описания того, как Аист и Мирон Алексеевич везут в машине труп Татьяны - жены Мирона, дабы сжечь его (у мерян не принято хоронить). Не по себе от интимных подробностей из жизни умершей, которые трогательно рассказывает по дороге мирон и которыми повесть пересыпана весьма щедро. Не по себе от описания овсянок, прыгающих по начинающему темнеть телу. Не по себе от того, что после сожжения жены Мирон и Аист сняли проституток и всю ночь развлекались с ними в какой-то гостинице. В итоге овсянки становятся причиной автокатастрофы, и Мирон с Аистом тонут в реке. Утонуть в реке - мечта каждого мери, это равносильно попаданию в рай.

Я не очень понимаю, в чём ценность этой повести. Я до сих пор не совсем поняла её суть. Она цепляет и отталкивает одновременно. Во всяком случае, мне будет спокойно просто потому, что я её прочла и удовлетворила свой интерес. Всё же подобного рода литературные изыски не по мне.