Рецензия на книгу

• 

  Brennata

  26 июля 2016

  Когда я увидела задание на июльский бонус, то внутри что-то шевельнулось: откуда мне знакомо это название? Помню же, что где-то слышала, даже в голове возникли какие-то картинки, но вспомнить не могу. То ли мы нашим уютным читающим сообществом уже обсуждали эту книгу, то ли кто-то мне о ней рассказывал...

  Точно! Был же такой фильм, и я его даже смотрела, и даже помню как плевались тетушки на работе, которые отговаривали меня его смотреть. Вот откуда образы. Вот откуда сильное желание обязательно прочитать этот сборник. Судьи, я уже почти люблю вас за это задание

  Начиная читать, я не знала чего ждать от книги. Первая фраза
  

  
  света спит на железной койке потому что чувствует к ней симпатию.

  настроила меня на то, что содержание книги будет в стиле моего любимого паблика или картинок Татьяны Задорожной. Даже захотелось кинуться и начать рисовать веселые открытки. Остановило только то, что трудно стилем "курица лапой" нарисовать что-то понятное.

  Но содержание оказалось даже лучше. Восхитительный поток сознания. Это похоже на записи из дневника, когда торопишься записать все, что хочешь, не заботясь о красоте написания, стилистике, орфографии и пунктуации. Главное смысл и ритм. Или на детскую болтовню - на первый взгляд бестолковую, но если вслушаться, то наполненную большим смыслом. Кстати, о ритме. У Осокина он особенный, эдакий народный напев. Даже проза получилась поэтичная. И так же красиво звучит этот напев. Даже в электронной начитке. Но рассказать, о чем книга, по-моему, невозможно. Я пробовала. Звучит как бред. Это книга-эмоция, книга-образ. Эх, я когда-нибудь научусь таки рисовать и перенесу на бумагу все картинки, которые возникли у меня в голове при прочтении.
  Написан сборник неровно - некоторые повести/рассказы (или книг, как называет их Осокин) показались неинтересными и не вызвали никакого отклика. А если учесть, что не во всех есть связанный сюжет, то они особо и не запомнились. А от некоторых прямо дух захватывало. Например, "анемоны"
  

  
  анемоны — это поцелуи в спину. ну или в ключицу. или в плечо — только долго. когда целуют в спину — любят на самом деле...
  

  "танго пеларгония" (особенно рассказ "три бабочки")
  

  
  три одинаковые бабочки — одна под другой — нарисованные — а лучше вышитые на сером холсте — вставленные в узкую рамку — должны висеть в каждом доме если хозяева — семейные люди...
  первая бабочка — я. вторая — ты. третья бабочка — это смерть

  "огородные пугала" (особенно стихи), "пыльный миша", балконы

  "Ребенок и зеркало" - это вообще шедевр:
  

  
  чем меньше ребенок тем ближе к зеркалу — тем сильнее зеркало хочет его обратно. никто не думает но это так: в смерти грудных детей — практически в каждом случае — виновато зеркало. детям постарше и взрослым зеркало склонно помогать. неправильно думать, что кто-то из домашних зеркал пытается забрать ребенка: зеркало может стоять к примеру в парикмахерской города рыбинска, а в усть-сысольске и в москве погибнут дети. этот пример на отсутствие закономерности. есть примеры и указывающие на нее: дети часто попадают под колеса — здесь всегда виноваты зеркала — зеркала машины, наехавшей на ребенка. родители не станут свинчивать и бить те зеркала, а накажут пьяную сволочь, сидевшую за рулем. это правильно — но не прибавит ни там ни здесь ни равновесия ни справедливости.

  Бррр, после прочтения даже жуть берет. Осокин много внимания уделяет зеркалам в своем сборнике - из-за ограниченности фантазии или из любви к этой теме, не знаю, но эти части получились очень живенькие, в стиле мистических рассказов.

  Ну и конечно "овсянки". Овсянки зацепили своей глубиной, интимностью. Как-будто подглядел в замочную скважину, но почему-то совсем за это не стыдно. Интересно читать про похоронные обряды народа мери
  

  
  нужно сказать — что здесь часто жгут по-тихому своих мертвых. и это правильно. кладбища у нас полупусты — там лежат в основном приезжие. в загсе потом верят на слово — и выдают свидетельство о смерти. потому что вот так вот лгать — например укрывая преступление — самый чудовищный проступок: лгун прикрывшийся похоронами мери очень скоро и мучительно умрет.
  ...
  мертвого сразу нужно раздеть. ненадолго. чтобы его перестали бояться живые. чтобы нежностью обернулась тоска.
  ...
  мы сели от живота по обе стороны — и стали привязывать ниточки на женские волосы танюши. так всегда у нас украшают умершую — начиная с возраста когда волосы здесь уже растут.

  Вроде и тема этой повести грустная, и заканчивается плохо, но послевкусие приятное остается.

  В книге много секса. Но не приглаженного и красивого, а такого простого, с хлюпаньями, запахами, звуками. Думаю, нежных фиалок от таких подробностей будет тошнить.

  Однозначно, книгу буду перечитывать. Но не подряд, как сейчас читала, а выборочные места. Под настроение. Эта книга чем особенно хороша, что можно начать читать с любого места, и смысл не потеряется.

  4 понравилось

  112