Marina

Нет дьявола – есть природа вещей…

– Шелли сказал, что мертвым плевать на справедливость, – тихо сказала Марина. – Может быть, он прав.

– Может быть, – допустил я. – Но пока я жив, мне не наплевать.

Чистая свежая вода – это лучший из даров господних.

С большими преступниками надо действовать осторожно, продуманно, с запасом прочности, стыда в этом нет…

– Завидная, однако, работа – водить фуникулер, – предположил я. – Каждый день поднимать людей ближе к небу.

Она ждала ответа, прекрасно зная, каким он будет.

– Вспомни, что если я и козел, то не горный, – вразумлял я ее, но без пользы.

– В автомобиле не так важна сама скорость, как высокий класс, – прокомментировал Герман.

За несколько недель Марина и Герман стали моим секретным убежищем, моим тайным и, сказать по правде, единственным миром, в котором я был согласен жить.

Мир дробился и рассыпался, цветные пятна и причудливые отражения сводили с ума.

В эти часы не было улиц Барселоны, моей темной комнаты и школьных правил. В эти часы я, со своими двумя мелкими монетками в кармане, был счастливейшим человеком во вселенной.

Людская алчность - это сухой хворост, который только и ждёт зажжённой спички.

Михаил Колвеник

...люди в глубине души полагают себя бессмертными и это самое пагубное из их заблуждений.

...она не будет мучиться, а тихо угаснет как свеча на ветру.

Мы всегда слышим то, что хотим.

— Как твоя книга? — спрашивал я.
— Глупый вопрос.
— Дураки задают глупые вопросы. А умные на них отвечают. Так как твоя книга?

Дни опадали, словно мертвые листья.

Мы с тобой похожи, Оскар: одиноки и обречены на безнадежную любовь…

— Вы волшебник?
— Нет, я не волшебник. Я врач.
— А в чем разница?

Его глазами я увидела волшебный город с его загадками, обворожительными уголками и непередаваемым духом, наполнявшим улицы.