Волк в ее голове

Олеся с наигранным смущением встаёт и принимает вялые аплодисменты. Она, как обычно, в белой сорочке и юбке оттенка лоснящегося воронова крыла. Сколько я помню, Олеся всегда ходит в одной и той же одежде одних и тех же монохромных оттенков — словно родилась от шахматной интрижки чёрного офицера и белой королевы.

Выглядеть моложе своих лет — боль?
— Завидовать чужой жизни. У кого-то морщинами и шрамами покрываются тела, у кого-то — души. Не знаю, что хуже. — Леонидас поводит рукой, жестикулируя, и чай выплёскивается на стену. — Чёрт! Можем мы вернуться к твоей учёбе?

... — ты слышал о такой вещи, как совесть?
— Да-да, её внесли в Красную книгу.

Пошли вкрадчивые вопросы, затем вдохновенная лекция на тему «ты должен учиться, чтобы уметь обеспечить себя и свою семью», которая звучала тем громче и возмущённее, чем яснее батя видел мой скепсис. Потому кулак ударил по столу, хлопнула дверь, и на неделю воцарилось угрюмое, кладбищенское молчание.
Так повторяется все годы учёбы — все десять лет я живу будто на минном поле. Одно неверное слово, и…

— Предложила бы ещё что-нибудь, но, как говорится, ни говна, ни ложки.

— Я достаточно взрослый.
— Так предъяви документы! — раздражённо повторяет Мухлади. — Потому что я вижу школяра, которому ни курить нельзя, ни пить, ни…
— В интернете каждый день выкладывают ролики, где человек сам себе отпиливает ногу. Младенцев вешают на крюки, людям отрывают головы, конечности, сиськи-письки и всю эту кровь-кишки-кости размазывают по экрану. Чем ВЫ меня удивите?

Отец в прошмандировке, то есть в командировке, он так называет.

Обоим влетело по двойке за поведение ...

Глупо?
Где вы вообще видели умных людей?

— Где доклад?! — не унимается Леонидас.
Доклад? Доклад! Доклад на пути между всемирной паутиной и десятью листами А4. Что тут скажешь?
— Он, типа, подзадержался.