Любовь в холодном климате

Нравы высшего общества - они как бы совсем не простонародные. Причем, ни разу. То есть когда крестьяне и рабочие впахивают в поте лица, а средний класс тоже впахивает в поте мозговых извилин, то аристократы всячески предаются порокам и обсуждают это на досуге за чайком, или на охоте, или там в театре. И ежели женщина из простецких слоев общества предается разврату, то ее клеймят одним емким словом и неистово осуждают. И ежели мужчины или женщины оттуда же предпочитают близко общаться с людьми своего пола, то их клеймят не только сердитыми словами, но и сажают посидеть в тюремной камере в знак наказания. Тем временем особи с хорошей родословной, ведущие себя точно так же, посиживают в гостиных или там на скачках и вовсю предаются...

Вот и главная героиня - сирота при живых родителях, которые предаются чему ни попадя без всяких проблем. И вырастили ее дяди и тети. Поэтому она не пошла ни в маму, ни в папу. Но тем не менее нравы, царящие в близком кругу общения, ей вполне понятны, и потому нисколько не осуждаются. А тут и подруга нарисовывается. Причем, в отличие от главной героини, она невероятно красива, родовита и богата. И родители у нее такие, что пальчики оближешь. Однако, счастья нет. Потому что замуж никто не зовет, в то время как девушки попроще бегут под венец буквально пачками. Да она и сама не рвется, ибо имеет сердечную тайну. И всякие там кандидатуры, предлагаемые матерью, ей до одного места.

И вот случается громкий скандал в высшем обществе. И чтобы он произошел, надо сильно постараться, ибо люди там очень терпимые. То есть подруга еще как постаралась. Конечно же, родители вычеркнули ее из сердец (хотя бы формально) и из завещания (на полном серьезе). И, казалось бы, все. На этом можно заканчивать. Но нет. В сердца престарелых аристократов впархивает наследник по мужской линии. И был бы он простецкий парень, то сидеть бы ему в тюрьме с его сексуальными предпочтениями. Причем, вечно. Но в высшем обществе его невероятному обаянию и безупречному вкусу упорно сопротивляются лишь всякие мрачные, заросшие шерстью по самые гланды, бирюки из замызганных провинций. И вообще этот паршивец так сильно старается преуспеть, что в конце концов отнимает у красавицы буквально все. Впрочем, она тоже не остается в накладе, отхватив себе аж герцога.

Короче. Разврат. Разврат. Сплошной разврат творится в этом их высшем обществе. Но есть прелестные, романтические, милые сердцу глухие уголки, где буйные, распутные, жадные до женщин, ирландцы могут уединиться и предаться высокому искусству художественной вышивки. Ибо. Ну должен же мужчина хоть когда-нибудь отдыхать душой от всех этих немыслимых пороков.

Роман неуловимо напомнил "Снобов" Феллоуза, но написан был сильно раньше, тоже представительницей английской аристократии, Нэнси Митфорд. Давно хотела познакомиться с ее творчеством, а тут как раз переиздали два романа, и волею случая я начала знакомство со второй книги серии, но ее можно читать и отдельно.

Рассказчицей выступает Фанни Логан, девушка, которая воспитывается родственниками, в то время как ее собственная мать по кличке Сумасбродка колесит по свету. Фанни не может рассчитывать на солидное приданое, но хороша собой и из хорошей семьи, поэтому приличную партию составить может и выходит в свет в поисках мужа. Вместе с ней званые вечера посещает и ее подруга Полли, единственная дочь лорда Монтдора и его супруги Сони, женщины более низкого происхождения, которой повезло выйти замуж за лорда, и теперь она одержима тем, чтобы выдать дочь по меньшей мере за графа. Но Полли как будто не интересуют кавалеры, а те, даже клюнув на внешность дебютантки и ее происхождение, быстро отваливаются, когда понимают, что интереса для нее не представляют, поговорить с ней не о чем, у нее нет ни увлечений, ни образования.

Тем удивительнее, что такая вся не рыба не мясо Полли выписывает невероятный кульбит, ставя семью и родственников перед фактом, что выходит замуж за вдовца своей тетки с отцовской стороны, мужчину пусть родовитого, но небогатого, сильно старше себя, славящегося распутством и по слухам замеченного даже в гомосексуализме и педофилии (это 30-е годы 20 века, заметьте). Разъяренная мать заставляет отца вычеркнуть дочь из завещания и переписать все имущество на дальнего родственника из Канады, который вскоре прибывает на побывку в их поместье да так там и остается. Цимес в том, что этот самый родственник ну явно в женском поле не заинтересован и до прибытия в Хэмптон жил в Париже на содержании то у одного европейского барона, то у другого, ЕВПОЧЯ.

Вообще Митфорд неплохо так глумится над аристократами в их праздности, поиске того, чем бы убить время, досужих разговорах, наборе бессмысленных правил, призванных опять же занять время. На одной странице леди Монтдор может сетовать, что содержать детей нынче безумно дорого (говоря про единственного внука, который умер при родах), на следующей - с восторгом и упоением рассказывать о регате, на которую потрачено дофига бабла и все в бриллиантах, и ты такой wat? Также я посмеялась с ее напыщенной проповеди, мол, вы тут сидите в книгах с мужем, а мы все в делах и заботах ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВАЖНОСТИ и не можем себе позволить такой роскоши как чтение днем.

В финале все вообще не так, как должно быть по правилам, но вроде как все счастливы и довольны, а значит, любовь в холодном климате таки имеет место.

После мужского-мужского Треваньяна мне захотелось чего-нибудь дамского-дамского, джейностиновского-джейностиновского, и я взялась за «Любовь в холодном климате» - в основном из-за миленького названия и нового для меня автора, - представляя себе чопорные английские отношения, заканчивающиеся взаимно вежливыми аристократическими развлечениями на белой шкуре у горящего камина… Нет-нет, белая шкура и камин там, конечно, есть, но совсем не в том контексте, на который я рассчитывала.

В чтении этой книги основным процессом для меня было ожидание, что в рассказываемой автором истории произойдет какой-то сдвиг и, наконец, случится что-то, что если не вызовет шквал эмоций, то хотя бы даст информацию к размышлению. Но там не случается ничего, а то, что заменяет интригу и обеспечивает хоть какое-то движение сюжета, абсолютно неинтересно ни на какой стадии повествования. Прочитав книгу до неожиданно наступившего конца, я задалась вопросом, про что это было, и смело могу ответить: это было ни о чем, если, конечно, не захотеть считать «чем-то» капризы некоей барышни на выданье, намеренной противостоять желающей-ей-добра-матери в ее традиционных представлениях о любви и браке. Как любой пустопорожний разговор может оборваться на середине фразы, так и этот вялотекущий роман заканчивается, когда он, видимо, надоел автору настолько, что даже пустословить расхотелось.

«Ни о чем» относится в этом произведении ко всему, и прежде всего – к героям, которые все поголовно никакие. Повествование ведется от будто бы вовлеченной во все непроисходящее наблюдательницы Фанни – чьей-то родственницы, чьей-то подруги, в кого-то влюбленной, кого-то родившей, но в основном занимающейся суесловием на протяжении этих нескольких сотен страниц. Наверное, читатели должны были бы воспринимать ее антиподом другой героине – Полли, продемонстрировавшей матери поведение «от противного», но в ее биографии все настолько невнятно-стандартно, что остается удивляться, кому нужны такие родственники, подруги, возлюбленные: ни рыба, ни мясо, ни дать, ни взять, ни положить, ни поставить… При этом в ней проглядывает некий странный снобизм «посвященного» в смеси с самоуничижением, поданным в виде скромности и робости, видимо, должных быть у наблюдателей (а точнее, соглядатаев) за жизнью «золотой молодежи» 30-40-х гг. XX в. Весь ее рассказ напоминает сплетни любителя желтой прессы, пересыпанные желанием выглядеть более значительным и более осведомленным участником событий, чем оно есть на самом деле.

Не менее дурноватой выглядит и Полли, возжелавшая не повторять судьбу традиционных жен английской аристократии и пойти своим путем. В ее понимании свой путь – сделать своим избранником пожилого «профессора Безобразника», бывшего любовника и друга своей матери, недавно овдовевшего двусмысленного низкорослого некрасавца. Поскольку мотивация этого действия внезапна и непонятна, оценить его с позиции девичьего протеста не представляется возможным. Мать Полли – главный отрицательный персонаж, «первоспитывающийся» к концу под воздейстием другого чудаковатого героя - выглядит как архетип прорвавшейся из грязи в князи и имитирующей аристократизм снобки, а мужские персонажи, за исключением наследника Хэмптона с его сомнительными «хэппенингами», вообще обозначены лишь контурно, но все они благородно ни во что не вмешиваются, а только тешат свои причуды.

Что в итоге: герои - никакие, способного увлечь сюжета - нет, атмосфера – душноватая, информативность - нулевая, моралите - сомнительное. Остается только бойкий язык автора, но и он к концу надоедает. Захлопнула книгу с глубоким убеждением, что как не была я раньше знакома с прозой Н. Митфорд, так и теперь буду обходить ее стороной ввиду полной никчемушности.