Hamlets

А мне - прости мою ты добродетель!
В наш злой, развратный век и добродетель
Должна просить прощения у порока -
Да, ползать и молить, чтоб он позволил ей
Творить ему добро.

Живи ещё, но ты уже мертвец.

А если он заманит вас к воде

Или на выступ страшного утеса,

Нависшего над морем, и на нем

Во что-нибудь такое превратится,

Что вас лишит рассудка и столкнет

В безумие? Подумайте об этом.

На той скале и без иных причин

Шалеет всякий, кто увидит море

Под крутизной во столько саженей,

Ревущее внизу.

Нет ни хорошего, ни плохого - таким его делает мысль.

Как пошло, пусто, плоско и ничтожно
В глазах моих житье на этом свете!
Презренный мир, ты - опустелый сад,
Негодных трав пустое достоянье.

Себя вполне узнаёшь только из сравнения с другими.

Если вы порядочны и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотой.

Все мы так: Святым лицом и внешнем благочестьем
При случае и черта самого
Обсахарим.

Лаэрт
Как умер он? Но за нос не водить!
Я рву все связи и топчу присягу
И преданность и верность шлю к чертям.
Возмездьем не пугайте. Верьте слову:
Что тот, что этот свет, мне все равно.
Но будь что будет, за отца родного
Я отомщу!

Заветным мыслям не давай огласки.

Первый могильщик: Кто строит прочнее каменщика, судостроителя и плотника?
Второй могильщик: Виселичный мастер; потому что это сооружение переживет тысячу постояльцев.

П о л о н и й
<...> Не занимай
И не ссужай. Давая деньги в ссуду,
Лишаемся мы денег и друзей,
А займы притупляют бережливость.
(Акт первый. Сцена третья).

Л а э р т
Пока наш нрав неискушён и юн,
Застенчивость наш лучший опекун.
(Акт первый. Сцена третья).

Г а м л е т
Расчётливость, Гораций! С похорон
На брачный стол пошёл пирог поминный.
(Акт первый. Сцена вторая).

Избавь меня от этого огня.
Пока он жив, нет жизни для меня.

Гамлет: Кажется, ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?

Горацио: Да, принц, а также из телячьей.

Гамлет: Ну, так бараны и телята - те, кто верит в прочность пергамента.

Поразительное превращение, если б только можно было подсмотреть его тайну! Стоило ли растить эти кости,
чтобы потом играть ими в бабки? Мои начинают ныть при мысли об этом.

Конечно, для убийцы нет святыни
И месть границ не знает.

Повалят беды, так идут, Гертруда,
Не врозь, а скопом.