Trenul spre Samarkand

Третий роман Гузели Яхиной посвящен трагической и сложной теме в истории нашего государства - эвакуации голодных детей из Казани в Самарканд.
События 20-х годов XX века - страшный голод в Поволжье, голодомор на Украине, в Крыму и других уголках Советского Союза - унесли жизни миллионов людей. Миллионы беспризорников бродили по стране, зачастую полуголые, вшивые, без обуви, без зубов, которые выпадали от цинги. Холера и тиф становились спутниками бесконечных людских потоков, перемещавшихся по стране в поисках куска хлеба.
«Эшелон на Самарканд» - это художественное произведение. Но события, персонажи и вся обстановка, показанная в романе, основаны на реальных событиях. Чтобы написать так реалистично о тех годах и явлениях, Гузель Яхина провела огромное количество часов в Казанских архивах, изучила записи и отчеты тех лет.
Роман охватывает временной промежуток в полтора месяца. Шесть недель пути из сырой и голодной осенней Казани в еще теплый и более сытый Самарканд (тогдашний Туркестан). Пятьсот детей, среди которых несколько десятков лежачих больных, комиссар Белая, начальник эшелона Деев, старый фельдшер Буг, двенадцать сестер милосердия и поваренок Мемеля - все они превращаются в одну большую семью, которой предстоит проделать огромный путь в нечеловеческих условиях. Путь, преодолев который кому-то повезет живым доехать до Самарканда, не умерев по дороге от истощения или холеры.
Сердце Деева рвется спасти каждого. Он готов принять на эшелон всех голодающих детей Казани. Комиссар Белая на его добро отвечает резко: «Добрым быть - это думать обо всем. Добрым быть - это уметь надо. Уметь отказать. Приструнить. Наказать… Душу свою сердобольную поглубже запрятать, чтоб не торчала. Иногда быть добрым - это казаться злым».
Все мы так или иначе изучали историю в школе. И скорее всего, я уверена в этом почти на 100%, тема голода 20-х годов либо не разбиралась подробно, либо вообще лишь кратко упоминалась. Если бы в старших классах этот роман анализировался бы на уроках литературы и истории, думаю, что молодое поколение стало бы более глубоко мыслить, стало бы яснее осознавать и понимать суть Революции, советского режима, ГУЛАГа, коллективизации и раскулачивания, Большого террора… Ведь между всеми этими явлениями проходит одна большая связующая нить. Они неотделимы друг от друга причинами и следствиями.
Герои Деева и Белой противоположны настолько, что иногда хочется поменять их местами. Комиссар в юбке Белая расчетлива, собрана и резка как мужчина. Сердобольный же Деев переживает за каждого пассажира «гирлянды», лежачих кормит сам и даже оставляет в эшелоне новорожденного подкидыша, Кукушонка, которого голодная и отчаявшаяся мать кладет на ступени отъезжающего вагона. Деев хочет верить, что довезет всех живыми до Самарканда. Он еще не знает, что более 100 детей будет хоронить вдоль путей по ходу следования состава. Он даже не представляет еще, на какие действия отважится, чтобы добыть еды и медикаментов, мыла и воды для умирающих и голодающих детей.
Старый фельдшер Буг, видя все это, сокрушается о том, что доброта стала шиворот-навыворот. У одних отнимают, чтобы спасать других. «Творят» доброту те, кто своими руками еще вчера убивал и воровал. И понимает это Деев, когда идет в ЧК просить помощи для голодающих детей. Знает он, из чьих рук придет эта помощь. Осознает, что кого-то ограбили или даже убили, изъяв «излишки», которыми он потом кормит свой голодающий эшелон с детьми. «А ведь и правда, хорошо было бы встретить чистую доброту! Круглую со всех сторон и не испачканную грехами предыдущей жизни. Пусть бы нашелся такой человек, хотя бы один на земле, кто никогда бы не сотворил ни единого злого поступка. И шел бы этот человек по миру, творя только добрые дела, а остальные бы глядели на него и грелись бы о его добродетель. Но нет таких людей. И доброты этой чистой нет. А мечта о ней - есть. С ней и живем».
Единственное, что не мог отнять голод и безысходность у беспризорных детей - это их язык. «Он был их богатством, их родиной и памятью. Они его творили. Складывали в него все, что находили в пути». Автор мастерски показывает, как через прозвища и отборные словечки можно было четко охарактеризовать род занятий и характер каждого беспризорника.
В романе огромное количество экзистенциальных вопросов. В каждом диалоге, в каждом размышлении автора - глубина, боль, крик. Как быть милосердным в нечеловеческих условиях? Где доброта переходит в мужество? Как сохранить спокойную голову, видя, как умирают в пути дети?
«Посмотрим же вокруг. Что происходит с нашей землей? Каждый в этом кругу сделал все, чтобы не допустить торжества зла в России. А оно не только превозмогло нас - оно смеется над нами, кусает нас и терзает».
В романе много героев, но главные действующие лица - это Голод и Смерть. Они идут рука об руку и не щадят никого. Они изменяют сознание, обнажают душу, внезапно обнаруживают звериные черты в человеке. Мудрый старый фельдшер Буг, прошедший и царскую армию, и поля брани, и войны, видевший больше мертвых на своем веку, чем живых, зрит в корень…Он понимает, что такие, как Деев, уже покалечены войной, «временем этим мясорубочным». С одной стороны Деев - мальчишка, искренний, порывистый и глуповатый. С другой - старик, жизнь которого побила и погрызла уже настолько, что он не боится даже смерти. А внутри у него сжалась в комок ненависть, которая так и норовит выплеснуться наружу. Душа у таких людей, замечает Буг, как капуста - кругом листья и листья, а сердцевины-то и не видать…
А сколько таких Деевых было в то время? Сколько молодых людей (их называли потом «потерянное поколение»), покалеченных морально и физически Первой мировой войной и Революцией, пытались создавать иллюзию жизни? Продолжать бороться, но не понимая, с кем и ради чего. Движимые не долгом, не идеей, не человеколюбием, а большим отчаянием и неутихающей болью. «Ты в этом эшелоне спасаешь не детей, а самого себя. Детей просто заодно».
Прошло ровно сто лет с момента событий, описанных в романе и действительно имевших место в истории нашей страны. Сто лет достаточно, чтобы сделать вывод и понять, что мы не усвоили тот урок. Мы провалили его. Да, тотального голода сейчас нет. От голода почти не умирают в нашей стране. Но вот стало ли меньше боли, отчаяния, ненависти, войн…?
Я вновь хочу привести слова Серафима Саровского: «Стяжи мир, и тысячи вокруг тебя спасутся». Давайте каждый задумаемся и начнем с себя. Ведь уменьшить количество страдания и насилия в мире можно только очистив от скверны сперва свою душу…
~Julietta Vizer

Книга Гузель Яхиной «Эшелон на Самарканд», лауреат премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» - чтение сложное, стоящее, интересное и оставляющее после чтения шлейф из эмоций и мыслей.

Роман переносит нас во времена великого голода, когда вымирали целыми деревнями, когда голод доводил людей до безумных поступков, когда вымирали деревни. На эту тему я уже читала книгу Александра Неверова «Ташкент – город хлебный». Обе книги печальны по теме, но интересны.

1923 год. Из Казани эвакуируют голодающих детей в Самарканд. Роман начинается с того, что решение об эвакуации есть, а ничего для его исполнения нет. Назначен молодой, но уже повоевавший и опытный начальник поезда Деев, который уже сопровождал всевозможные грузы в разные точки страны. Но дети не грузы. Их надо кормить, лечить, да и дорога будет непростой не только по территории средней полосы, а особенно непросто будет преодолеть пустынную местность.

На 500 человек детей в поезде были кроме Деева детский комиссар Белая – очень резкая, принципиальная, про таких говорят «мужик в юбке». Ещё был в эшелоне старый вояка-фельдшер Буг, который устал от смертей на войне, мечтал лечить лошадей, но пока пристроился к детскому поезду, да, как оказалось, хрен редьки не слаще. Молодой парнишка Мемеля - хозяин кухни, как оказалось очень опытный, хотя с виду не внушал никакого доверия. А ещё к каждому вагону была прикреплена женщина, которая по задумке должна бы иметь хоть какой-то опыт работы с детским коллективом, но уж что есть: библиотекарь, крестьянка, попадья, бывшая горничная, чиновничья жена.

Вот такая непричёсанная команда была у Деева. Да и сам поезд был собран из разномастных вагонов, а запасов еды на несколько дней. С таким несерьёзным началом надо было решить очень сложную задачу, и Деев надеялся выполнить её.

В книге, естественно, много написано про детей, которые в то страшное время, хоть и лишены были детства, и даже более того, погружены в не по-детски ужасные условия в виде воровства, наркотиков, проституции, алкоголя и сигарет, бродяжничества и убийства, но всё же были детьми, и людям, взявшимся за эвакуацию, удавалось видеть в них прежде всего детей. Детям эшелона, который называли «гирляндой», очень повезло.

Роман Яхиной - это череда тяжёлых событий, трудных решений, риска. Мне кажется, что в этой поездке каждый взрослый переродился, изменился, стал другим. Очень контрастные по характеру они, как будто дополняя друг друга, сделали невозможное. Это было очень сложное испытание на грани невозможного, это была горькая победа вопреки, с надрывом, соревнование со смертью.

Очень понравился язык романа, отношение автора к персонажам, к описанию судьбы, история предыдущей жизни каждого прописана и подробно и не слишком обширно.

Первое, что бросается в глаза, когда читаешь эту книгу, - это огромная проделанная писателем работа. Только представьте: решает человек написать о голодных годах молодой советской страны, начинает искать документы, читает воспоминания реальных людей и работы ученых и... вдруг все это начинает дышать и шевелиться, складываясь в сюжет, полный самых разнообразных человеческих жизней. Волшебство ведь. Далеко не каждый, встретив статью о том, как разнообразно и многочисленно умирали люди от голода, сможет сплести из чего-то подобного сюжетную линию.

Главные герои романа получились очень живыми и выпуклыми. На первых порах ты все время как будто ждешь, что у них случится любовь на фоне героических усилий по спасению детей. А потом, когда начинаешь понимать, кто перед тобой, осознаешь, что не случится. Заняты они. Гораздо более глобальной любовью.

Непритязательный в быту Деев, готовый буквально снять с себя последнюю рубаху, время от времени звереет в отчаянии достать продовольствие и вытворяет совершенно немыслимые вещи. Многим он покажется мягким и сердобольным по сравнению со стальной Белой. Но не нужно обманываться: Деев совсем не слаб.

Стальная комиссарша, единожды став на рельсы любви к ближнему, делает это профессионально. Так, как научили ее монахини. В ней есть стержень и непоколебимая уверенность в том, что она знает, как надо. Ее книжный антагонист Деев на этом фоне выглядит взбалмошным и излишне по-мещански жалостливым. Но он просто очень молодой человек (обратите внимание на возраст главных героев), у которого никогда не было семьи, не было внятной системы координат, что в итоге и приводило время от времени к крайне сомнительным решениям.

Дабы показать преемственность поколений несмотря ни на что, в романе очень четко выписаны персонажи второго плана. 70-летний, но все еще могучий фельдшер и сестра милосердия, бывшая некогда научным сотрудником в ботаническом саду. И все это создает еще больший контраст с огромной в полтысячи человек толпой беспризорников. Кто-то из них остался сиротой, кто-то сбежал из дома, кто-то бродяжничал всю жизнь. Многим из них, нет еще и 10-ти лет, а преодоленные расстояния и своеобразный жизненый опыт часто позволяют им смотреть свысока на большинство взрослых.

И вся эта "гирлянда" едет-едет-едет, устремляясь прочь из голодной Казани в свою зеплю обетованую, волшебный Самарканд. В пути происходит всякое: голод, эпидемия, смерти, разбойники, чекисты. А поезд продолжает ехать. И вот, проделав весь этот путь, работники эвакупоезда узнают, что рейс теперь станет регулярным и уже не нуждается в сопровождении комиссара. Именно в этот момент мне и стало страшно. Как же это теперь, каждый раз все заново? Но где брать новых чекистов, товарищей по несчастью, готовых на услугу в память о пережитом страшном, кто придет на место бандитов, которые в попытке искупления оказывают самую большую помощь? Как все это сможет унести вчерашний мальчик-сирота, которому нет и 25-ти?

Хорошо, что есть в наше время такие писатели, как Гузель Яхина, - она не ищет политическую грязь, чтобы очернить годы становления советской власти в двадцатые годы двадцатого столетия, - она пишет о свершениях - пусть это покажется громким словом,- но это было свершение - доказательство того, что новая Россия смотрела в будущее, спасала голодных, беспризорных "птенцов" - своих детей, оборванных, не знающих, что такое детство, еле выживающих, слабых, истощённых , в условиях послевоенной разрухи и голода. Гузель Яхина пишет сердцем, - у неё большое, неравнодушное сердце настоящего писателя, который не гонится за количеством изданных книг - у неё их немного, - но каждая из них на вес золота. Они наполнены гуманизмом, добром, любовью. Вынести трудности, превозмочь боль - выполнить свой долг,- это могут настоящие люди, как герои романа "Эшелон на Самарканд" - красноармеец Деев, комиссар Белая, Фатима, фельдшер Буг, сёстры эшелона. Они думали, чем накормить пятьсот детей, во что обуть, одеть,- их надо ещё и лечить, приучать к дисциплине и порядку, возвращать к жизни больных. Щемящие душу картины: матери, готовые расстаться с младенцами, чтобы их спасли от голодной смерти люди в эшелоне, едущем на юг, в Азию. Было много смерти на просторах родины, но Деев любил жизнь, как и те, кто был рядом,- поэтому не опускали руки, боролись. Четыре тысячи вёрст, шесть недель борьбы за жизнь - никто не называл это подвигом - они делали свою работу. Советская страна преодолела разруху и голод, выучила своих детей - это они одержали Победу в Великой Отечественной войне, построили сильное государство. Большой вклад внесли такие люди, как герои романа Гузель Яхиной "Эшелон на Самарканд". Спасибо писателю, внесшему свой вклад в историю великой страны.

Мысль №1. С возрастом становлюсь всё более и более сентиментальным. Во времена средней школы зачитывался Стивеном Кингом, с его всяческими ужастиками, и ничего. Потом Стивен Кинг потихоньку ушел на второй план, потом и всяческие книги про маньяков, а теперь реву над хорошей литературой, жалея персонажей книги, Гузель, которая пропускала эту литературу через себя. Себя, читающего эту книгу (но в хорошем смысле этого слова), да и невольных свидетелей, которым не очень повезло оказаться в том же вагоне, где и происходило сие действо: ревущий Я, читающий эту книгу. Последних больше всего жалко.
Мысль №2. Наверное это пережитки распада СССР и моды на всё иностранное, но большую часть свой жизни, начиная еще со школьных времен, история России в любом историческом промежутке была мне абсолютно неинтересна. И только с приближением пенсионного возраста, начинаю ценить и вникать в Отечественную историю. И пусть меня сейчас закидают панкейками и обольют смузи, но нам есть чем гордиться. И речь не о сухом сжатии фактов в учебниках истории. Им еще расти и расти. А о появлении качественной литературы, задевающей за живое, будь то художественная или научно-популярная.

Понравилось? В целом, да. Но ощущение, что где-то я все это читала, не покидало. Скрестили "Ночевала тучка золотая" с его поездом, голодом, детьми и "Зулейху" с традиционным Яхинским героем - невротичным мужчиной с тонкой душевной организацией, но при этом, главным. И готово.

Знаю, что многим не нравится, как Яхина из книги в книгу сидит на теме очернения СССР. И что, мол, можно, сменить профиль. Да, пожалуй, к третьей книге, это начинает напрягать, но опять же - я читаю ее произведения не ради поиска достоверности, а просто удовольствия ради. Мне нравится язык, нравится художественный вымысел: и эпизод с казаками, службой в вагоне, кишмише от басмачей. Да, неправда. Да, не могло быть. А все равно, тронуло.

Итог: это не лучшая книга Яхиной (Зулейха гораздо глубже), и явно перехвалена. Но прочитать стоит.

Ну, что сказать? Прочла я новое творение Гузель Яхиной. Продвигалась, честно сказать, «со скрипом», хотя не могу сказать, что мне книга совсем не понравилась. Если не брать в расчет утверждения автора о том, что она описывает в книге реальные исторические события без каких-либо искажений, а относится к данному произведению проще, как приключенческому или драматическому роману, не пытаясь обозначить для себя исторические неточности и вымысел автора, - это вполне себе «удобная» книга.
В процессе чтения так и не смогла определить для себя, чего именно мне не хватало… Тема мне интересна, слог автора зашёл… и тем не менее, еле продиралась через повествование. Страницы с 350-ой появилось стойкое желание не мучиться и бросить чтение данного романа, но, что-то меня удерживало от этого шага, как говорится, «мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус».
Немного о сюжете:
1923 год - голод, разруха, местами еще громыхает гражданская война. Передел всего и вся. Дети… голодные, беспризорные. Дети, которые не живут, а вечно выживают, их детство - это тоже война, постоянная борьба за жизнь, в которой так велик шанс проиграть.
Из Казани направляется эшелон на Самарканд, в котором приказано переправить 500 «голдетей» (голодающих детей) из местного детского приюта.
Длинная, тяжелая дорога, провизии в эшелоне на неделю, а пути на месяц минимум (в итоге добирались 6 недель), практически нет топлива для продолжения движения эшелона, но есть голодные, умирающие дети (некоторые из них не в состоянии даже сидеть) и, так называемый, экипаж.
Начальник эшелона Деев, представитель деткомиссии Белая, фельдшер Буг, повар, машинист, сестры милосердия. Вот и все - и каждая станция - это война за пропитание, война всего экипажа за свою душу, за детей. Искупление грехов. Спасти эти души за погубленные когда-то в другое время.
Роман читался практически неделю, что для меня ооооочееееень долго и, как следствие, подустала Юля к середине, а концу… и вовсе приуныла.
В итоге, могу сказать точного мнения о романе «Эшелон на Самарканд» после прочтения я для себя сформулировать так и не смогла. В данном случае, я как та обезьяна из анекдота, которая не смогла определиться к в какую шеренгу ей встать и долго металась между красивыми и умными.
Не могу сказать, что это было плохо, но и отличной я книгу тоже не назову.
Думайте сами, решайте сами к какому лагерю примкнуть, а я пока между постою…