Империя вампиров

«— Неважно, во что ты веруешь, главное — просто верить».

«— Так мы друзья, значит?
— Не верится, но oui, мы друзья».

«Странная форма бессмертия, понял я. Поэмы, рассказы, мысли, застывшие во времени. Вот оно, простое чудо книг».

«— Когда выбор невелик, делай всё возможное».

– Santé, – произнес Жан-Франсуа.
– Morté, – ответил Габриэль, поднимая тост за его погибель.

Вот уж не думал обрести такой мир в простом чтении. Слова брали меня за руку и переносили в неведомые страны, незапамятные времена, к немыслимым идеями.

Лучше заранее всех считать кончеными обмудками. Поэтому, когда они окажутся просто обмудками, ты будешь приятно удивлён.

• Мечи - лишь орудия. Даже выкованные из сребростали. А человек, дающий имя клинку, лишь мечтает однажды прославить свое.

  
  

Мир беднеет, а если ты беспечен, то беднеешь сам.

– Можно войти, Габриэль?
Между нами остались два слова, в которых заключалась великая сила и великая угроза. Сколько сердец обрело половинку, когда звучало всего-то «Я тоже»? А сколько разбилось их, когда раздавалось тишайшее «Все кончено»?
Два коротеньких слова.
Тебе нельзя.
Нет выбора.
Мой ребенок.
– Прошу, входи, – сказал я.

– Господи… – выдохнул я.
Фабьен Восс возвел очи горе, всматриваясь в своды небесные, а потом снова взглянул на меня и шепотом задал вопрос, который я сам задавал себе постоянно с тех пор:
– Где?

– Он с нами в путь не отправится.
– Правильно, сука. Не отправлюсь, – прорычал я.
– Вот видишь? Он сам же ехать не хочет.
– Еще как, сука, не хочу.
– Да и на кой нам вообще пьяная свинья?
– Вот именно, су… Стой, че ты там вякнул?

– У этих пауков человеческие руки.
– Бушетт, сука, заткнись.
– А это дерево… у него лицо как… у моей матушки.
– Бушетт. Сука. Заткнись.
– Мне кажется, или вместо перьев у той пташки… языки?
– БУШЕТТ, СУКА, ЗАТКНИСЬ!