-Ну, может, он знает, что на ночь нужно зашторивать окна, а просыпаться по первому звонку будильника. Или сумеет отличить, когда ты действительно хочешь побыть одна, а когда ведёшь себя так, будто хочешь побыть одна, но на самом деле хочешь поговорить.
-Имеешь ввиду, что, возможно, он знает все то же, что и ты?

Потому что, когда тебе подмигивают, это даже лучше, чем тайное рукопожатие или шутка, понятная только вам двоим.

Никогда не испытывай удачу слишком настойчиво.

Думать о будущем - всё равно что смотреть в длинный тоннель...

Какой смысл в жизни, прожитой в страхе адского пламени и ничего больше? Амар думал: "Если пламя существует и я должен гореть, лучше гореть в аду за собственные поступки, чем подчиниться человеку, заставляющему вести себя не так, как я хочу, и спасаться ложью".

Все мы принадлежим Ему и все мы к Нему вернемся. Эту фразу повторяют на арабском каждый раз, когда люди слышат о чьей-то смерти. Но также она, несомненно, присутствует во всех аспектах жизни - не только перед лицом вечности. Этот дом, этот стол, та чашка, которую она подносит к губам... Кто может сказать, что не настанет день, когда все это отнимут? Наши дети не принадлежат нам. Даже наши жизни не принадлежат нам. Все это ссуда от Бога. Его временный дар.

Сам же он смутно догадывался, что чувство того же порядка привело его обратно в родительский дом, а вовсе не любовь.