Зелёный лик

Помню, что в свое время осталась в полном восторге от "Голема" - помимо мистического сюжета понравился авторский слог и его умение плести интригу, вовлекая читателя в свою игру. "Зеленый лик" написан в похожем ключе, по крайней мере, до середины романа чтение захватывает. Автор знакомит нас с несколькими действующими лицами, так или иначе слышавшими о таинственном Зеленом лике. Процесс знакомства с этими персонажами мне очень понравился, ибо талант Майринка как рассказчика проявился тут во всей своей силе - невольно отмечаешь и внимание автора к деталям, и красочные описания, и мистичный флер, и недосказанность. Главный герой с непроизносимым именем Фортунат Хаубериссер, три недели бесцельно слоняющийся по улицам Амстердама, случайно попал в лавку странного еврея, где стал свидетелем не только загадочных сцен, но и обзавелся черепом-оракулом. Другие персонажи тоже оказались в Амстердаме благодаря необъяснимым стечениям обстоятельств. Их встреча стала переломным моментом в романе. Беседы, начавшиеся сопоставлением фактов и рассказами о Зеленом лике, Агасфере и вечной жизни, в какой-то момент плавно перетекли в лекции об оккультизме в их традиционном исполнении - намеков много, ассоциаций тоже, но никакой конкретики, никаких инструкций. Это мы уже проходили с другими книгами и другими авторами, поэтому особого интереса у меня эти откровения не вызвали. Все эти аллегории об уничтожении внутри себя внешнего мира и обретению таким образом истинного я давно воспринимаются мною скептически. Плюс ко всему в развитие сюжета добавились элементы драмы, так что дочитывала я этот роман исключительно на энтузиазме.

Читая этот роман Майринка никак не могла отделаться от мысли, что это написанная своеобразным образом притча, основой для которой была взята легенда о Вечной Жиде. Читалось мне сложно, потому как я весьма далеко от всяких духовных практик и оккультизма, а тут постоянные отсылки к этой теме. Очень много философии. Поиск просветления, который ведёт по сути к поиску себя, осознанию себя и обретению себя.

Много внимания уделяется простой вроде мысли, о том, что достичь своего просветления, стать по сути избранным, преодолеть свои страхи и обрести любовь и знание возможно только через познание и открытие своей духовной силы. Стать выше, чем простой обыватель, пройти свой "мост" к пониманию истины от материального к духовному. Обрести свой дух. Это вроде понятно, поэтому герои романа постоянно ищут крупицы знания в различных практиках и религиях. Но тут Майринк раскрывает одну во-истину правильную мысль - познать себя невозможно, пытаясь уподобиться кому-то ещё. Чужие "голоса" мешают и увлекают в сторону, сбивают с верного пути, поэтому важно в каждом знании и в каждом опыте выбрать те самые истинные крупицы знания, добраться до ядра, выкинув всю шелуху. Человек делает себя каждым своим решением, если оно действительно его. Его выбор - его жизнь, его путь, который может увести от настоящего пробуждения в мир духовных миражей и пустых иллюзий, какими бы красивыми они не казались, они ведут к духовному обнищанию. К настоящему просветлению ведёт пробуждение, и к нему ведут несколько ступеней. Не оступиться бы на них только.

Знай: чудодейственные силы, какими они якобы владеют, отняты у тебя самого, чтобы держать тебя в рабских оковах. Они не могут жить вне твоего тела, но, если ты одолеешь их, они станут безгласным и послушным орудием, которым ты сможешь распоряжаться по собственной воле. Не счесть их жертв в поколениях рода человеческого. Загляни в историю провидцев и сектантов, и ты узнаешь, что тропа одоления, которой ты идешь, усеяна черепами.

Советовать не берусь. Лучше и благороднее сорвать горький плод по собственному решению, чем по чьему-то совету созерцать висящий на дереве сладкий. Только не уподобляйся тем многим, которые, хоть и знают прописную истину: „Испробуйте все и возьмите впрок лучшее", поступают наоборот – ничего не пробуя, берут что попало».

Мысль. Воля. Дух. Освобождение. Не религии с их разнообразными догматами и оковами, а настоящая вера должна вести. Не зря он постоянно твердит о пробуждении, от том, что это постоянное движение, шаг за шагом, преодоление, борьба, жертвенность... Мне сложно после витиеватого, поэтичного, наполненного метафорами, аллюзиями и аллегориями слога Густава Майринка пытаться выразить всё то, что даёт эта книга своими примитивными словами. Сложно облечь в речевые обороты все мысли, все самоощущения, что-то такое, что пытается ожить внутри, осознать всю образность текста и достичь той глубины, что скрывается за пеленой слов иносказательным смыслом.

Старинная легенда, таинственный свиток, шарлатаны и истинные гении, оккультизм... Чего тут только нет, но всё несёт свой смысл, всё важно. Особое место занимает здесь любовь. Это тоже духовное. Тот самый случай, когда он - спутник и путь для неё, а она - для него. Духовный мост, который даже в момент казалось бы окончательной потери, проводит вновь к надежде и вере. К духовной связи, которая ведёт и помогает верить.

Если весь день мысли о ней обрушивались на него сотнями обжигающих ударов, то теперь он воспринимал их как весть: где-то вдали Ева думает о нем и шлет ему свои приветы. То, что было болью, вдруг обратилось в источник радости.

Эта книга - настоящая ода пробуждению, прозрению, тому настоящему, истинному чуду, которое открывается тому, кто по-настоящему проснулся и освободил свой дух, кто сумел найти этот самый "ключ к могуществу" - "истинная ценность не в готовом холсте, а в таланте художника."

Великий и ужасный Густав Майринк, в романах которого неоднократно переспал Булгаков, после фантасмагорической Праги «Голема» представляет инфернальный Амстердам: темные переулки с подозрительными заведениями, зловонная вода каналов, безмолвные улицы, странные лавки, с не менее странными людьми, заунывный звон колоколов, «и сорока с ликующим криком: «Авраам! Авраам!», пролетев над головой убийцы, унеслась в серую рассветную мглу».

Впрочем, это могло случиться где угодно, майринковские Прага и Амстердам мало отличаются, пространство произведения – это, скорее, мир темных закоулков человеческой души, чем конкретное место. Мир сошел с ума… Вавилонское столпотворение в Амстердаме, в воздухе носятся апокалипсические настроения. Я не совсем поняла, какое время описывается в романе, потому что там несколько раз говорится об окончании войны, тогда как книга вышла в свет в 1916 году, когда Первая мировая еще была в разгаре. По-видимому, речь идет о недалеком для автора будущем.

Я совсем недавно читала Иохана Хейзингу, который писал свой труд «Осень средневековья» примерно в то же время, и он так же насыщен предчувствиями конца. Иногда даже возникал вопрос, проецирует ли автор настроения позднего средневековья на свое время или как раз наоборот. Шпенглер в это время работал над «Закатом Европы». Получается, что при всей своей фантастичности, Майринк соответствует духу времени, к которому принадлежит, он видит признаки распада и нагнетает напряжение. Его главный герой Фортунат Хаубериссер потерян в чужом ему городе, и в жизни своей он тоже потерян. Фортунат бесцельно бродит по городу, заходит в какие-то гротескные лавки и ресторанчики, и мысли его также хаотичны и беспорядочны, как то, что мелькает перед глазами. И как-то почти естественно вдруг является перед ним старец с жутким лицом: «Ни единой морщинки, черная повязка на лбу. И тем не менее лицо было изрезано глубокими бороздами, так выглядит море с высокой, но совершенно гладкой волной. Глаза, как черные ущелья. И все же это – человеческие глаза, а не провалы. Кожа отливала оливковой прозеленью и казалась бронзовой, должно быть, так же, как лица людей незапамятного золотого века – лица, которые легенды уподобляют зеленому золоту».

Дальше...

Зеленый лик, Хадир Грюн, одно из имен Вечного Жида. Я не хочу вдаваться в философскую подоплеку романа, она очень сложна и, как говорят специалисты в области эзотерических традиций, спорна. Не стоит подходить к художественному произведению, как к носителю тайного знания, интересней проследить, как раскрывается образ некоей вечной сущности, предстающей героям. Фортунат лишь один из тех, кому явился Зеленый лик, каждому он появляется в том виде, в котором человек способен его воспринять, это знак способности к пробуждению, от которого начинается путь к превращению в идеального человека. По убеждению одного из героев, доктора Сефарди, есть два пути к своей бессмертной сущности: путь сильных и путь слабых, и самое главное, не сделать роковую ошибку в выборе. Одинаково гибельно для слабого взять на себя непосильные обеты и для сильного пренебречь своим путем, который ведет ко второму рождению, но опасен, как прогулка по лезвию бритвы…

Страшно могут претворяться обеты. «Даже счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребёнка», - писал Достоевский в «Братьях Карамазовых». Как же принять это маленькое окровавленное тельце? Неужели есть путь к свету, в котором нужно переступить через труп ребенка? Зеленый лик, ты лжешь! Зеленый лик молчит, он за пределами добра и зла, и не он выбирает путь, он его только принимает. Как пройти по лезвию бритвы, не обагрив рук и, не упав в бездну? Путь Евы, избранницы Фортуната, - любовь и самоотречение, нерассуждающая готовность принести себя в жертву. Она протягивает руку Фортунату и помогает ему переродиться. Интересно отношение Майринка к любви, у него любовь – это союз двух душ, соединяющихся за пределами земного, и женщина всегда готова принести себя в жертву, чтобы помочь своему возлюбленному. По сути, она ведущая и более сильная. Один и тот же мотив повторяется и в «Зеленом лике», и, позднее, в «Ангеле западного окна»: сначала уходит женщина, а мужчина устремляется за ней. Есть у Николая Рериха картина «Ведущая», там тоже женщина указывает путь над бездной. Рерих здесь вспомнился не случайно, вернее, Рерихи, есть определенная общность идей, представленных у Майринка и в «Агни Йоге», написанной Еленой Николаевной Рерих. И там, и там «крещение в огненной купели». И снова: то ли примета того времени, то ли универсальность идей, черпаемых из ноосферы.

При всей своей сложности, произведения Майринка были бестселлерами своего времени, и это можно объяснить тем, что автор очень динамично компонует сюжет и разбавляет философские беседы и кровавые кошмары здоровой долей юмора. Он любит поиздеваться над своими задерганными сверхъестественным героями и вместе с ними над читателем, ждущим очередного ужаса. Так Фортунат, чувствуя себя почти клиентом сумасшедшего дома, наблюдает явление какого-то серого человека, улавливающего сачком непонятное облако, и тут же получает вполне рациональное объяснение, что это пасечник ловит улетевший из улья рой (цитата здесь). В перерывах между великими идеями Майринк развлекает нас описаниями всяких диковинок, проделками гротескных персонажей вроде проходимца Циттера Арпада, он же граф Цехоньски, и какими-то дикими представлениями в кафешантане (неотвязно напоминающими Булгакова – тут тебе и ресторан «У Грибоедова», и сеансы в Варьете одновременно). «Зеленый лик» - это какая-то дикая пляска идей, кладезь парадоксов, которая захватывает с первых страниц и не отпускает до конца. Я проглотила роман за день и теперь слушаю, как он приживается внутри. Сложно. Не все идеи хочется принимать, со многим можно не согласиться, но просто выкинуть эту историю из головы уже не получится, она проникла в кровь каким-то наркозом. Она очаровывает и увлекает в иной мир, для кого-то просто греза, для кого-то другая реальность, для кого-то мечта.

Я не стала бы рекомендовать читать Майринка очень уж рациональным людям, в нем есть много, лежащего за пределами логики, но для тех, кто любит уноситься в фантасмагорическую реальность и не чужд перерожденческих идей, это очень интересное чтение, дающее почву для размышлений. «Зеленый лик» побуждает погрузиться в глубины собственного «я» и отыскать ту связь частного и общего, присутствующую в каждом человеке, но, увы, несознаваемую.