Железная бездна

Проблема Пелевина вовсе не в том, что он стал хуже писать, а скорее в том, что он потерял связь с реальностью.
На подобные слова он, конечно, ответит: "Кхе-кхе. Никакой реальности не существует, а потому связь с ней потерять невозможно." Ну, да, только наша общая семимиллиардная галлюцинация говорит о другом. И Пелевин сам это понимает, иначе не стал бы повторять каждые 50 страниц: "Нельзя воспринимать человека как нечто единое и целое! Он всего лишь фронт волны, змей." Вот это уже правда - и с мистической точки зрения, и с биологической.
Но копнем глубже - почему автор расстается с реальностью? Все последующие книги после пророческого Снаффа можно ставить в магазине на полку фэнтези. Мелкие вкрапления насмешек над реальностью лишь подчеркивают его оторванность от действительности.
Ответ прост - контракт с главным издательством страны. Представьте себе гения в рабстве. Нет-нет, не нужно задумываться, как он там оказался и почему, оставим подобные вещи на их совести. Просто представьте - теперь он не может сказать ничего важного, зато должен говорить постоянно, без отдыха и отпусков. Да, говорить можно любую, полную чушь, но нельзя говорить о главном. Остается приятное рабство для тела, меланхоличное, спокойное созерцания внутреннего "я", медленно затухающий огонь для разума. И эффективное средство, скрашивающее существование человека, испытывающего недостаток общения с этими загадочными русскими душами.
Не нужно думать, будто автора покинули присущие ему юмор и кувырки мировосприятия, подготовленные вникающему в суть читателю. Просто они, едва появившись, поблекли и выцвели, существуя сами в себе. Зато появилось что-то старческое в новом романе "Смотритель" (кстати, я рассматриваю оба тома, поскольку разделены они исключительно по воле издательства). Как какой-нибудь Михал Кузьмич на пенсии в сто девяностый раз рассказывает, как ему предложили должность начальника цеха, так и Виктор Олегович повторяет на страницах принятые им истины. Если у вас есть желание услышать подобное еще раз
услышать подобное еще раз
подобное еще раз
еще раз
раз
еще
много
много
много
раз
то пожалуйста, достаточно купить двухтомник, а в следущем году, возможно, трехтомник и без букв, как писал известный нам публицист.

Начиная с Хранителя я решил не читать осенние релизы Пелевина. Когда я посчитал, что со всеми моими скидками роман в двух томах обойдется мне в 1200-1300 руб. минимум, ко мне пришло озарение. Я представляю в общих чертах, что сколько стоит, и что против обычных процентов десяти-пятнадцати, здесь львиная доля продаж пойдет на издательскую прибыль и авторский гонорар. Не знаю уж, как это будет делиться, да и к делу это не относится. Даже если - предположим - Пелевин берет себе 90 процентов, я не думаю, что он - жадный человек.

Хотя, было дело в 90-х, его спросили: как же так вы, Виктор Олегович - буддист, то есть человек, отрицающий все материальное, - так печетесь о деньгах? А он ответил: извольте, мол, деньги - это совсем другая материя. Хороший писатель должен жить хорошо. Это нормально. Я не люблю всего этого пафоса вокруг непризнанной гениальности. Гений должен быть признан - иначе у общества большие проблемы. Если не хватает денег на книжку, то можно взять почитать у знакомых - или скачать, на худой конец, с пиратского сайта. Дело вообще не в деньгах (я не жадный - как и Пелевин), дело - в послании. А у меня ведь был шанс услышать его еще лет десять назад - с первыми осенними книгами.

Чтобы прояснить дальнейший ход мыслей, я хочу напомнить о Туринской лошади и последнем произведении Фридриха Ницше. Находясь в Турине со своей престарелой матерью, Ницше увидел в окно, как извозчик жестоко бьет лошадь. Философ вышел из отеля, подошел к лошади, обнял ее и заплакал. Когда его отвели в отель и положили на кровать он сказал одну фразу: "Мама, я буду глупцом". Последующие десять, кажется, лет своей жизни Ницше провел в сумасшедшем доме. Он не был овощем, занимался разными делами, увлекся музыкой и, говорят, сочинял прекрасные вещи - но не записывал их. Он вообще больше не писал и не говорил. Эти десять лет молчания были его главным и лучшим произведением.

У Пелевина - с точностью до наоборот. Его осенние релизы - это такое же молчание, но не отрицающее, а констатирующее все, сказанное выше. В каждом выпуске своего ежегодника он собирает накопившийся за год медийный мусор и составляет из него разные икебаны. Но в сути этих фигур - пустота. И в этой пустоте - суть послания.

Пелевин - мой учитель. Один из главных - наравне с Ремарком, Булгаковым, Шопенгауэром, Витгенштейном, другими. В период молодости (моей) проза Пелевина перевернула мое мировоззрение с ног на голову. Не прочитай я в свое время все эти книги, сейчас я бы был совершенно иным человеком. И вот пришла пора услышать последнее слово учителя: не читай этих книг, читай других писателей, уходи, я больше ничему не смогу тебя научить. Думаю, что Пелевин радуется каждому такому прозревшему. Насчет издателей - не уверен. Мне хотелось поставить этому роману высший бал, но я удержался: стоит лишь раз ступить на путь оценочных суждений, и придется проходить всю Пелевинскую школу заново.

- Пелевин решил почему-то вывести Paulus Primo в один  ранг с Илией и Елисеем.

- Писать такой текст очень трудно, еще в Generation P, намекал на галлюцогенные грибы.

- Скрытность Пелевина, меня всегда наводит на одну мысль. Допустим Пелевин ушел в долголетний запой, издатель либо его менеджер может с легкостью найти и купить похожий текст мало/не известного автора, и заработают на этом все включая Пелевина.

- Перемешать такие имена как Галилео, Павел I, Lady Gaga, ну это уметь надо

- Мистика, алхимия, оккультизм всегда интересен, все кто про это писал были успешные писатели. Что-то притягающее в этой теме есть.

- Пелевин наверное самый тиражируемый и читаемый автор в России, ежегодно публикует по 1 книге. Это похвально.

А я люблю обмазываться несвежим Флюидом и дрочить. Каждый день я хожу по земле с черным мешком для мусора и собираю в него весь Флюид, который вижу. На два полных мешка целый день уходит. Зато когда после тяжёлого дня я прихожу домой, иду в ванну, включаю горячую воду…ммм и сваливаю в нее свое сокровище. И дрочу, представляя, что меня поглотил единый организм Флюида. Мне вообще кажется, что Флюид, умеет думать, у него есть свои семьи, города, чувства, не смывайте его в Идиллиум, лучше приютите у себя, говорите с ним, ласкайте его…. А вчера в ванной, мне приснился чудный сон, как будто я нырнул в море, и оно прератилось в Флюид, рыбы, водоросли, медузы, все из Флюида, даже небо, даже Аллах!..
Вован Месмер
!Внимание, данная рецензия не содержит спойлеров, весь сюжет уже изложен в эпиграфе!
Ни слова не скажу о школьной философии и лурколюбии. Пелевин давно является адептом конструирования книг по "рефератной" модели. Мало кто из нынешних студентов-гуманитариев никогда не пользовался схожей системой эксгумации текстов из интернета с последующим допиливанием введения и заключения. О, сколько дипломов и диссертаций написано при помощи Ctrl+C/Ctrl+V!
И было бы несправедливо упрекнуть автора за это. Мы все хотим денег, нам всем жалко тратить время на работу, давно ставшую рутиной. Если некая писательница Д. нанимает специально обученных мопсов для созидания иронических детективов, то логичным следующим шагом является использование бесплатно строчащих килотонны букв блоггеров. Эффективный анонимный литературный негринг.
Претензия к двухтомнику всего одна - стоимость. Ни для кого не секрет, что поклонники творчества, даже бывшие, скрипя зубами и плюясь ядом, поплетутся в магазины и лавки, извлекут бумажные, пластиковые и металлические деньги чтобы в очередной раз заплатить за собственное разочарование. Мышки плачут, колятся, но год за годом жрут один и тот же кактус. Виктор Олегович, помилуйте! Побрейте свой продукт, нам не нужно ДВЕ плохих книги в год, достаточно и одной.

Два тома "Смотрителя" были прочитаны мной за две ночи. Это были волшебные часы тишины, ароматного чая, уютного пледа и абсолютной невозможности оторваться от книги, ради которых, наверное, и читают настоящие библиофилы. Возможность пережить эти прекрасные моменты, беря в руки современную прозу, невелика, поэтому я благодарна Пелевину за то, что он мне её подарил.

Прекрасная книга об иллюзиях (больших и маленьких, групповых и личных), стремлению к самоидентификации и поиску Источника, присущему каждому мыслящему существу, и неизбежной необходимости личного выбора. А также о гипотезах цифровой физики, Великой Пустоте, святых, ангелах и Боге, месмеризме, Мальтийском Ордене и куче других идей. Если читателю хватит ума не искать здесь великих откровений и сенсационных открытий, ранее пребывавших под покровом тайны, его знакомство со "Смотрителем", без сомнения, будет приятным.

Мне нравится направление, в котором работает фантазия Пелевина, как писатель и как личность он уникален. Но как любой одарённый и деятельный человек всё время подвергается то опасности быть смытым морской волной восторга фанатов, постоянно выискивающих в его книгах никогда не существовавшие там религиозные откровения, то утянутым на дно болота завистливыми злопыхателями. Всплывший оттуда болотный царь-Дмитрий Быков быстро обзавёлся свитой, которая поголовно (видимо, от "переизбытка" собственного мнения) цитирует его статейку, хором вздыхая: "Пелевин уже не тот!" — и пересчитывая в уме возможный гонорар автора "Смотрителя". С чего вдруг некий Быков сделался таким солидным массовым авторитетом? Последователям его стоило бы перечитать книги Пелевина той поры, когда он, по их мнению, ещё не "испортился" — там можно найти кое-что интересное об авторитетах масс и управлении сознанием тех, кто самостоятельно с этим справиться не способен. Я отнюдь не утверждаю, что все, кому не нравится сегодняшний Пелевин или вообще Пелевин никогда не нравился, пребывают в глубоком заблуждении. Отнюдь нет. Это дело вкуса и дело выбора. Только вашего личного, в этом вся разница. Благо сам Виктор Олегович держится благоразумно-отстранённо от обоих враждующих лагерей, за что ему отдельный респект.

Когда мне в руки попала первая книга Пелевина, мне было пятнадцать лет. Уровень сознания и образования вполне соответствовал возрасту. Сейчас я заметно выросла, но что же я слышу? Возмущённые крики: "Пелевин не такой как раньше!" Простите, а кому удалось остаться таким как раньше? Если удалось — поздравляю или сочувствую. По моему глубокому убеждению, основанному на жизненных наблюдениях, позволить себе такую роскошь могут либо просветлённые мудрецы, либо беспросветные идиоты. Уделом всех остальных категорий является непрерывное изменение (о котором, как бы между прочим, Пелевин и пишет в своём "Смотрителе"). Нет уже давно той меня и тех вас, которые восторженно читали первые книги Пелевина. И того Пелевина тоже давно уже нет. И слава Богу или Флюиду или Великому Ничто... да без разницы кому! Только непрерывная трансформация заложена в основу нашего мироздания, нравится это кому-то или нет. А как вы эту трансформацию воспринимаете, со знаком "+" или со знаком "-" — это уже от вас зависит.

В общем, одним желаю разделить со мной положительные эмоции от прочтения "Смотрителя", другим же — открыть для себя чьё-нибудь новое имя и новые книги.

Ну наконец-то Пелевин написал утопию. Кому еще в наше антиутопическое время, когда осуществились практически все ужасы прошлого и антиутопия стала реальностью, под силу создать идеальный мир, в котором живое небо осыпает обитателей благодатью, жесткие законы материи не действуют, высшее счастье обретается в медитативных практиках, идеальные красавицы создаются из флюида подстать создателю, а единственная ошибка, отголосок исторического анекдота в виде несуществующего полковника де Киже, сослана в Сибирь и служит оттуда оракулом. Пелевин написал мир, в котором хотел бы жить сам, и, на мой взгляд, у него это вполне получилось, хоть и скучновато чуть-чуть.

Но, утопию вообще создать трудно (вспомните хотя бы «Рай» Данте - это ж скукота!), гораздо легче написать пародию, сатиру или абсурдный постмодернистский парафраз на существующую действительность. Ощущение превосходства (как выражается Дмитрий Быков, «презрения и априорного высокомерия»), которым Пелевин одаривал читателей, остроумно высмеивая «на злобу дня», при чтении «Смотрителя» совершенно не возникает, даже наоборот, кажется, будто заглядываешь в скучный сон доброго безвольного существа, которое бесконечно путешествует по каким-то комнатам и коридорам, ковыряется в нюансах самоопределения и особенностях отношений с возлюбленной. При всем при этом в романе как обычно «слишком много всего происходит и не происходит ничего» (опять же Быков): герой проходит через постоянные инициации, каждая из которых состоит из подробного описания архитектурных особенностей интерьера, скупого набора действий и долгого трактата об окончательных смыслах (причем каждый следующий трактат частично опровергает предыдущий).

Книга действительно получилась не особенно эмоциональной, как, впрочем, и все романы Пелевина. Герои и сюжет кажутся рафинированной игрой ума, вынужденного выдумывать, практически не имея пищи в виде живых впечатлений, только исторические документы, легенды о призраках, собственное медитативное постижение и псевдо-медицинские трактаты (а может, лишь статьи из Википедии о магнетизме).

Тем не менее, роман не лишен продуманной и стройной красоты. Он полон отсылок к классическим текстам и самому себе, ярких метафор, иллюстрирующих сложные абстрактные понятия, например, разных концепций пространства и времени, и почти в каждой сцене разбросаны намеки на то, что произойдет дальше, отчего возникает ощущение, что герой бродит по кругу или сюжет расходится кругами по воде. Например, тема Юки несколько раз повторяется, предсказывая сама себя: история с кошкой-пчелой и бритвой Оккама, сон Юки, в котором она осознает себя лишь ответом, в то время как ее возлюбленный –вопрос, и кульминация, превращение Юки в Каменного Змея, выход для нее в иную, более высокую реальность ради того, чтобы спасти любимого и украсить женскими изваяниями фронтон небесного храма. Смысл в том, что ни в чем нет смысла, все только повторения, но «есть нюансы», которые и представляют из себя суть. Это, на мой взгляд, прекрасно.

Мне немного жаль тех читателей, которые пытаются постичь, читая Пелевина, высший смысл. В его романах, и в этом в особенности, нет этого объяснения, хотя, казалось бы, он состоит из них на треть. Автор смешивает разные концепции и религиозные учения, и этим часто совсем запутывает несчастных искателей истины. Очумевшие от всей этой мешанины, полные религиозного предощущения, они дочитывают книгу, откладывают ее и думают, а что же все это значило для их личной духовной жизни. И чаще всего, не понимают ничего. Я тоже не понимаю, но мне-то полегче, я уже нашла свой окончательный смысл, поэтому могу просто наслаждаться.

p/s/ Единственный вопрос, который меня мучает, зачем роман вышел в двух томах. Напрашивается ответ - чтобы заработать побольше денег. Первая часть, представляющая из себя затянутую экспозицию, сильно разочаровала всех. Ее было скучно читать, а интересно стало только когда смотритель зашел в комнату бесконечного ужаса, то есть, практически, в самом конце.

Вопреки тому, что первый том меня, мягко сказать, не впечатлил, взялась и за второй - а ну как деление было неспроста, и вторая часть истории окажется не только чем-то другим, но и тем, чего так не хватило первой?
Нет. Вторая часть оказалась ровно о том же, ровно такой же и ровно с теми же недостатками - разные идеи из разных произведений самого Пелевина разных лет, чуть менее радикальные в одних вопросах и чуть более отрицающие реальность в других, переписанные в новом "сеттинге" и непонятно для чего разделенные на две части (честное слово, стыдно сказать, но похоже исключительно по коммерческим причинам). Конечно, несомненно талантливый и преданный поклонник может возразить - мол, вы ничего не понимаете, и автор сам сказал, что то, что читатель увидит в книге, зависит только от него самого, и значит вот вы, дорогая моя, поверхностная и посредственная личность, да и не личность вообще, а так, комбинация. Тут мне сложно что-то будет ответить, ведь преданному поклоннику виднее, какая я личность, хотя даже мне самой трудно дать ответ на этот вопрос.
В любом случае, пипл хавает. А пока пипл хавает, можно не беспокоиться, что хад и цоф книжного рынка будут раз за разом продавать искусственно поделенные проходящие произведения известных писателей.

P.S.: ну, как вариант, никакого Пелевина нет, и все, что мы прочитали в этих двух частях на самом деле компиляция некого лица, которому очень не хочется, чтобы "пипл" знал, что Пелевина нет.

Самое сильное и серьёзное произведение Пелевина, на мой взгляд - разумеется, вместе с первой книгой. По сравнению с ней знаменитое "Generation П" - так, панкуха на буддистские темы с отдельной главой, посвящённой словоблудию. Но в "Смотрителе" мудрость открывается более приземлённо и, таким образом, более понятно и легко для восприятия для неискушённого философией читателя, а потому пробирает сильнее. После прочтения остаётся лёгкая светлая грусть, приправленная горчинкой эпизода с Кижем и Юкой. И множество вопросов о бытие - ну, как и после любой другой книги Виктора Пелевина. Теперь выражение "хахаха, плоды моего воображения обвиняют меня в солипсизме" уже не кажется смешным, а, скорее, глубоко философским.
Да пусть работают бесперебойно ваши Хад и Цоф, уважаемые читатели!

Для более острого ощущения атмосферы книги, в процессе прочтения решил прогуляться вдоль Михайловского замка. Это позволило поймать то настроение, в котором стоит читать данное произведение – настроение осеннего Санкт-Петербурга. В произведении гармонично переплетается восточная философия с западной, просветительские мотивы с эзотерикой. В общем все по дзену. Главной действующей силой в произведении выступает ни какой-то отдельный герой (они все весьма просты и плоски), а читатель, который в праве повернуть калейдоскоп вселенной так как ему вздумается. Я не могу себя назвать поклонником Пелевина, но я большой любитель его ранних произведений. Дмитрий Быков заметил, что в первых его работах было слишком мало воздуха. В этой же книге воздуха полно. Решайте, что вам больше по вкусу.