Пена дней

Я люблю экспериментировать с жанрами в литературе, точнее, брать и открывать для себя новенькое. Хорошо когда читательский эксперимент удаётся. Этот оказался удачным!

У писателя всё необычно и авангардно, к примеру еда, паштет из угря, алкогольные напитки, колбасусь, наполеон с иглой морского ежа, торт с запиской от Хлои. Французы - чего вы хотите ))

Один из главных героев, Колен, захотел влюбиться, и вот он уже на дне рождения пуделя Дюпона. Как лучше завязать знакомство с племянницей своего повара? Конечно же пригласить Хлою на скосиглаз. Вот они уже разглядывают витрины магазинов в компании с облачком, а сейчас - мышка помогает Хлое одеть свадебное платье.

В романе много уделялось внимания деталям одежды, подробному описанию волос, кожи, анатомии частей тела при любых обстоятельствах и даже у незначительных персонажей. Все второстепенные участники книги описаны ярко, со своей харизмой, со своими недостатками, и вокруг них витают мелодии джаза.
Об этом подробнее и эмоциональнее в истории о любви, о джазе, о фильме

В другой части книги "розовые очки" спадают с главного героя. Его желание любить и наслаждаться жизнью надламывается с момента болезни Хлои.
У меня сложилось такое ощущение, что первая часть истории Колена - лёгкая, французская, романтичная, бесшабашная, в хорошем смысле слова, а последующая - неожиданная для гг, которая оборачивается бессилием перед судьбой. Всё может закончиться трагически, и твоей половинки не станет в одночасье.
Реальность жизни написанная сюрреалистическим языком.

В моём городе есть кафе «Пена дней», в котором счёт приносят вложенным в одноименную книгу и гордятся своим разнообразием пенных коктейлей. Это милое заведение сформировало у меня ошибочное представление, что в книге будет золотая молодёжь с блеском юности, брызгами шампанского и бесконечным праздником.

На самом деле молодёжь оказалась не слишком золотой и пребывала в завидном состоянии праздника не слишком долго. Очевидно, произведение Виана написано как сатира, протест и нонконформизм. Однако, находясь в пространстве и времени далеко от послевоенной Франции, трудно оценить связь с социальными проблемами того времени.

Сюжет также не слишком оригинален: беспечная юность, горькое взросление, истории страстной влюблённости с развязками разной степени драматизма. Интересно то, в какой форме Виан преподносит свою историю.

С самых первых страниц появляется ощущение, что подстригающий веки главный герой живёт в мире с определённым градусом безумия. Дальше степень абсурда только нарастает: угри выманиваются из водопровода на ананас, дублёная бандитская кожа идёт на курточки для милых дам и появляется предмет моей особой зависти – пианоктейльная машина, смешивающая что-то алкогольное и невообразимо прекрасное под короткую музыкальную репризу.

В эту завораживающую реальность вплетаются все житейские перипетии и драмы героев Виана. Там всё до обидного реально. В моём воображении волшебные картины, нарисованные автором, перемежались с черно-белыми сценами послевоенных европейских фильмов и постепенно тускнели.

Думаю, это произведение оценят любители вычурных упражнений с языком, фантасмагорических деталей, а ещё те, кто всегда мечтал заполучить себе в компаньоны говорящую мышь.

Закончив "Пену дней", включил трейлер одноимённого фильма с Одри Тоту - выглядит всё безумно красиво и по кэрролловски безумно. Примерно так же можно было бы попытаться отнестись и к книге, но проблема в том, что Борис Виан не знает меры. Кэрролла ведь почему можно цитировать - потому что эти цитаты, их - видно в тексте. У Виана же может и захочется что-нибудь вытащить, да оно как-то теряет без общего.
По мне, "Пена дней" похожа на безостановочную детскую фантазию. Так ребёнок не отдаёт себе ни в чем отчета и не видит условностей. "Хочу такую штуку" - говорит он и придумывает её и начинает верить в неё.
Конечно, я сейчас сильно упрощаю. Борис Виан затрагивает темы, которые ребёнок даже не успел бы заметить за свою жизнь. Но та образность, которая должна бы помочь почувствовать мне всю бесчеловечность использования рабского труда индивида - эта образность заслоняет собою тему.
К счастью, где-то с середины книги радостный настрой сменяется постепенным упадком и это начинает радовать. Потому что драма литературе идёт куда больше комедии и получается, как правило, гораздо объёмнее.
Но всё таки. Может быть и картины Дали - столь же избыточны? Если подумать... я так любил его в юности, а сейчас скорее вспомню фотографию художника выходящего с муравьедом из метро, чем какую-нибудь из его работ. Да, наверное, это здОрово, весело и смешно - быть сюрреалистом. Я бы с удовольствием с ними гулял и пил вино, до поры до времени.

Это было очень непонятно. возможно, для меня - даже слишком. Но своё очарование у романа определённо есть. Почему-то это не тот случай, когда абсурдность всего происходящего раздражает. Хотя, конечно, второстепенные герои вызывали у меня раздражение. Ну что это за охота за книгами? Может быть, Шик мне нравился из-за того, что я сама такая же со своим исчислением книжных заказов в килограммах? Очень понравилась вступительная статья к комментариям, была бы она побольше. Через неё видно, с какой любовью подходили к переводу и комментарию. А ещё я люблю лилии и когда их упоминают.

По стене медленно спускался дворник. Его жемчужные глаза были широко распахнуты и и них струился бесконечный восторг и обожание окружающего мира. Ветчина доедала ламинат, искоса поглядывая на Жоржа. Тот выбирал, кино или аптека. Полутемный зал кинотеатра всегда радовал его интимной полумглой, но пугал газетой билетера. Хининная белизна аптеки, ее стерильная чистота, одновременно вызывала восторг и опустошение. Нет ничего вкуснее свежевыжатой крови, высосанной из нежной девичьей шеи. Жорж был опытным комаром и ценил каждый новый солнечный блик... И в том же духе всю книгу.
Господи!!! Что за чудовищный наркоманский бред выдают за классическую литературу?? Я в шоке от прочитанного... Рекомендовать подобное можно только вместо пачки фенобарбитала. Увидев эту книгу - бегите... бегите и не оглядывайтесь...

Перечитать любимую книгу - это как пережить еще одну волшебную жизнь.

В романе три сюжетные линии : основную, любовно-лирическую (Колен и Хлоя); «экзистенциально-партровскую» (Шик и Ализа) и абсурдистскую – все остальное. Причем абсурдисткий слой постоянно, легко и непринужденно просачивается в первые два. Главные герои молоды, красивы, веселы, поэтому очень беспечны. Из-за их непринужденности их заботят только вечеринки и тусовки.

Герои будто не от мира сего, их любовные линии нереалистичные. Оба параллельных любовных романа (Колен-Хлоя и Шик-Ализа) – главного героя и его друга – написаны как под копирку: очень красивая девушка, любовь с первого взгляда, безоблачные отношения.

Автор сначала создает «прекрасный новый мир», а затем безжалостно разрушает его до основания. Потрясает воображение то, как окружающий мир меняется вместе с героями. На самом деле здесь описано то, что происходит с каждым из нас, хотя мы стараемся этого не замечать. Первая часть романа просто искрится яркими цветами, всей их палитрой – от «обычных» цветов до «цветов-неологизмов»: цвета кокоса с молоком, кисло-зеленого.

Самая вдохновляющая книга, что я читала

Это не книга, это песня! Гимн молодости, беззаботности и любви, ода красоте жизни и мимолетности мгновения!

Я не знаю, как Виану удалось вложить столько экспансивной чувственности в обычный печатный текст, в эти безжизненные черно-белые символы, но открывая книгу, тебя будто осыпает волшебной розовой пыльцой и, влекомый сюрреалистичными образами, ты начинаешь воспринимать окружающий мир иначе.

Этот эмоциональный роман полон мудрости и грубоватой тонкой иронии («Блевотина» Партра; педералы в «брюках особого покроя, с ширинкой сзади»). Здесь образы важнее слов, а зыбкость фантазии смешивается с безграничностью воображения.

Помните Льюисо-Кэрроловскую Алису в стране чудес, ее приключения и персонажей сказки? Пожалуй, это единственное, что приходит в голову для сравнения, но сюжетная линия и тональность, в Пене дней, конечно, иные.

Эта книга, безусловно, понравится тем, чей взгляд не замылен рутиной, кто способен выходить за рамки привычного, кто любит жизнь. Тем, кто считает, что плохое настроение может быть желтого цвета, а радость на ощупь колкая, как иппликатор Кузнецова.

Буквально пара фраз-цитат, которые меня особо порадовали:

«Внимание Колена привлекла витрина: «Все для факиров». Он отметил, что за эту неделю резко подскочили цены на спальные гвозди и стеклянный салат».

«Холод приковывал людей к домам. А те, кому удавалось вырваться из его оков, оставляли на стенах примерзшие клочья одежды и умирали от ангины».

«На перекрестке полицейский сунул голову под пелерину и стал похож на большой черный зонтик. А официанты из ближайшего кафе водили вокруг него хоровод, чтобы согреться».

«Исида вскочила и кинулась в комнату Хлои. Она бежала, разбрызгивая паркет в разные стороны».

СПОЙЛЕР СПОЙЛЕР СПОЙЛЕР

Модернистский роман «Пена дней» (фр. «L’Écume des Jours», 1946 г.) французского прозаика, поэта, джазового музыканта и певца Бориса Виана свеж и оригинален, вызывающ и смел.

Прежде всего, внимание привлекает манера повествования Виана. Абсурдные метафоры, музыкальный мотив, необычные образы – всё это оживляет его произведение. Метафорический язык Виана, рисующий в сознании читателя поистине сюрреалистические картины, сводит серьёзность романа на нет, если окинуть его взглядом лишь поверхностно, и помогает автору очень ярко и без всякого страха, иносказательно, высказать все свои идеи, как это обычно делают сказочники.

Сам Виан говорил о романе «Пена дней»: «Я хотел написать роман, сюжет которого заключается в одной фразе: мужчина любит женщину, она заболевает и умирает». Хотя на первый взгляд роман и может показаться просто любовной историей с драматическим окончанием, на самом деле является саркастической насмешкой над современным Виану обществом, укладом жизни; на страницах его романа то и дело звучат сатирические ноты.

В предисловии Борис говорит о том, что толпа часто ошибается, а отдельный человек всегда прав. Так, в своём романе он излагает свою истину. «На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз или Дюк Эллингтон. Всему остальному лучше было бы просто исчезнуть с лица земли, потому что все остальное - одно уродство». Вот так, кратко, Виан делится своим взглядом на жизнь. Именно это и является из нижеследующих страниц, где рассказана «самая что ни на есть доподлинная история, поскольку я сам сочинил ее от начала и до конца».

Основной сюжетной линией является падение главного героя, Колена, падение материальное, а значит и социальное. На фоне этого Борис Виан очень ярко изображает, используя различные художественные приёмы, такие как гротеск, аллегорию, как отношение к человеку зависит от его материального статуса. В этом ему помогает очень яркой контраст свадьбы Колена и Хлои и похорон Хлои («как предусмотрено в регламенте дешёвых похорон»).

Можно сказать, что в своём произведение Виан обличает пороки современного ему мира, современной ему Франции. Кажется, словно Виан не упустил ничего. Он высказал свои мысли по поводу работы, отношения к ней людей и того, что она с ними делает, в диалоге между Хлоей и Коленом в машине:
«- Они нас ненавидят.

• Они на работе.
• Почему они так высокомерны, ведь работать не очень-то приятно.
• Принято считать иначе. Работают по привычке и как раз для того, чтобы не думать».

Очень метко пишет Виан, затрагивая военную промышленность. Когда Колен ищет себе работу, чтобы покупать Хлое цветы для лечения. Он выращивает винтовки, которым требуется тепло человеческого тела. Виан был антиполитичен, в такой метафоре, он говорит о том, что люди отдают всю свою энергию оружию, что война зиждется на человеческих жизнях.

Возвращаясь к роли социального статуса, можно сказать о раболепстве (чинопочитание), покорности слуг, как о пережитке старых нравов. Этот «порок» обличён в лице повара Колена – Николя, который как только надевал шофёрский или поварской костюм тут же начинал вести себя как слуга, пытался услужить и словом и делом, как только он одевался в обычную одежду, то вновь мог вести себя нормально, на равных с Коленом.

Также в своём романе Виан создаёт философа Жана Соля Партра, что абсолютно очевидно является пародией на Жана-Поля Сартра, его современника, которым был страстно увлечён Шик, ещё один герой романа Виана, увлечён до абсурда: он тратил все свои деньги на его книги. И в своей манере Виан доводит до абсурда повествование, чтобы указать на этот «порок». Яркая ироничная, или даже сатирическая, характеристика Сартра (Партра) устами Виана в его произведении: «Как можно не интересоваться таким человеком, как Партр? Человеком, способным написать, что угодно, на какую угодно тему и при том с такой точностью. Меньше, чем за год».

Виан не обходит стороной церковь и государственные учреждения, полицию. Полиция появляется для выбивания налогов с Шика и самым ярким характеризующим деятельность, задачу полиции, моментом является диалог:
«- Я уплачу на

• Несомненно потом вы их уплатите, но прежде мы нанесём вам оскорбление действием».

  Затрагивая церковь, Виан вводит трёх персонажей: Пьяномарь, Священка, Надстоятель – чьи образы получают комическую окраску.

  Однако Борис Виан идёт ещё дальше, он критикует не только церковь, но и бога, религию вообще. Колен разговаривает с Иисусом, который «кажется скучающим» и безразличен к страданиям Колена, во время похорон Хлои. Образ Иисуса, оживающего на распятии, появляется дважды – во время свадьбы и похорон.

  На контрасте же с безразличным Иисусом мышка, живущая в квартире Колена и Хлои, не выдержав страданий Колена, кончает жизнь самоубийством.

  В произведении Виана герои делают и говорят то, что в реальной жизни остаётся безмолвным, существует лишь в сознании людей. Он называет вещи своими истинными именами.

  Виан доносит до нас все явления и обыденные вещи на уровне ощущений, иллюстраций, образов запахов и музыки. Прорисовывает метафорами, как истинный художник. Например, любовь, зарождающаяся между Коленом и Хлоей, предстает в образе розового облачка с запахами корицы и сахарной ваты, благодаря которому им не было холодно, они могли видеть всех, а их никто.

  Болезнь, которая губит Хлою, превращается, в цветок, лилию с красивым названием нимфея, который растёт в её лёгком.

  Комната сужается, уменьшается и тускнеет вместе с тем, как медленно умирает Хлоя, словно закрываются глаза человека. В конце жизни Колен задает вопрос про кафель: «- Возможно кафель всегда со временем тускнеет, не заменить ли его? - Это будет очень дорого стоить» - словно задается вопросом о наполнении жизни, и о том как дорого, уже не в буквальном смысле, менять что-то, особенно перестраивать на новый лад.

  Виан хочет донести до читателя своё мнение о двух главных вещах в жизни – это любовь и музыка. Ведь Хлоя была неразделима с образом одноименного музыкального произведения. Музыка и любовь являются основными мотивами в романе, к тому же это, пожалуй, единственные понятия над которыми не пытается смеяться Виан.