Пена дней

— Эта сферическая комната действует угнетающе. Поставьте пластинку Slap Happy, быть может, она примет прежний вид. А если нет, то вам придется ее обтесать.

В игре Джонни Ходжеса было что-то возвышенное, необъяснимое и абсолютно чувственное. Чувственность, так сказать, в чистом виде, освобожденная от всего телесного. Под воздействием музыки все углы комнаты округлились. Колен и Хлоя лежали теперь в центре некоей сферы.
— Что это? — спросила Хлоя.
— The Mood to be Wooed, — ответил Колен.

Хлоя посмотрела в правое окно и вздрогнула. Привалившись к телеграфному столбу, чешуйчатая тварь провожала их пристальным взглядом. (...).
— Это рабочий из бригады, обслуживающей телеграфную линию. Все они носят вот такие противогрязевые комбинезоны.
— Это… жутко уродливо…
— Не бойся, Хлоя, ведь он всего-навсего человек…

Небо висело совсем низко, красные птицы едва не задевали телеграфные провода, поднимаясь и опускаясь вместе с ними от столба к столбу, а их пронзительные крики отражались в свинцовой воде луж.

Где-то высоко-высоко невнятно звучал хор. Плывущие над головами облака терпко пахли кориандром и горными травами. В церкви было жарко, и все собравшиеся погрузились в атмосферу благодушия и расслабленности.

На их пути находился книжный магазин, перед которым Шик так и застыл. В центре витрины сверкал, словно драгоценность, экземпляр «Затхлости» Партра в лиловом сафьяновом переплете, украшенному гербом герцогини де Будуар.

- У вас фигура как у Джонни Вейсмюллера.

Ализа и Шик великолепно демонстрировали, как танцуют скосиглаз в негритянском стиле.

- Если же танцевать в ритме «буги-вуги», то получается тем неприличнее, чем прилипчивей мотив.

— Я посоветовал бы месье выбрать что-нибудь в том темпе, который создает особую атмосферу, ну, что-нибудь типа «Хлои» в аранжировке Дюка Эллингтона или «Концерт для Джонни Ходжеса…» — сказал Николя. — То, что за океаном обозначают словами «moody» или «sultry tune».