Пена дней

Колен хотел было пойти вслед за Хлоей и профессором, но не смог, пока не отодвинул невидимую, но плотную пелену, которая вдруг оказалась между ними

— Изготовить препарат значит препарировать, а препарируют трупы, поэтому сначала изготовим труп.
Аптекарь взял рецепт, сложил его пополам, так что получилась длинная узкая полоска, и отправил его в настольную гильотину.
— Сказано, сделано! — И он нажал на красную кнопку.
Нож гильотины ударил по рецепту, он вздрогнул и затих.

Профессору д’Эрьмо было лет сорок. Их ему и давали. А больше он бы все равно не взял

— А где я, собственно говоря, нахожусь?
— Тут, а где же еще? — ответил Николя.
— А-а-а, понятно!.. — сказал доктор.

Колен поцеловал Хлою в ямочку ее доверчивого плеча

Воспоминания нахлынули из темноты, натолкнулись на барьер между ночью за окном и светом лампы и то погружались в глубину, то выныривали на поверхность, оборачиваясь либо белесым брюшком, либо серебристой спинкой

Стены, изгрызенные солнечными зайчиками, уже не сверкали так ровно, как прежде

Тревога, которая мучила его все последние дни, отлегла от сердца, и оно, это он чувствовал, обрело теперь форму апельсина

Затем он поднялся, застыл на несколько мгновений, пораженный огромностью сумм, которые ему пришлось потратить, чтобы создать Хлое ту жизнь, которой она достойна, и улыбнулся, вспомнив, какой растрепанной Хлоя была утром в постели, и округлости простыни, прикрывавшие ее тело, и янтарный цвет ее кожи, когда он скинул простыню

Хлоя ощущала в своем теле, в своей грудной клетке какую-то неведомую ей злую силу, чье-то недоброе присутствие и не знала, как ей с этим совладать, она время от времени кашляла, чтобы хоть немного потеснить противника, вцепившегося в ее плоть. Хлое казалось, что каждым глубоким вздохом она живьем отдает себя во власть коварного, полного глухой ярости врага