Цитаты из книги ปรมาจารย์ลัทธิมาร / Prmacaryy laththi

Не Хуай Сан зарычал на Не Мин Цзюе: «Сабля, сабля, сабля! Да кому она нахрен сдалась вместе с твоими тренировками?! Что с того, что я хочу быть бесполезной швалью?! А кому надо, тот пусть и становится главой Ордена! Если я говорю, что мне это не под силу, значит, мне это не под силу; если я говорю, что мне это не нравится, значит, мне это не нравится! Какой смысл меня заставлять?!»

«<…> Считаешь, что я не должен ничего бояться? Ну так я всего боюсь, даже проходящих мимо людей! Вот уж действительно говорят, сытый голодного не разумеет».

Как поступать в том или ином случае, зависит лишь от тебя

Я говорю за нас двоих, а он слушает и время от времени добавляет «мгм», а потом еще «мгм», и все складывается как нельзя лучше. Как же это называется…

«Ты — это ты. Отнюдь не все тебе подобны».

«Бессмертная не понимала внешнего мира и поэтому укрылась в горах. Она предупреждала всех своих учеников: «Если вы спуститесь вниз, то вам не стоит возвращаться. Незачем приносить на гору людские распри».

Прошлое большинства людей неизбежно таит клубок проблем

Если ты откажешься взять меня с собой, я спущу все в один миг, и мне вновь придется воровать и обманывать людей. А потом кто-нибудь отвесит мне такую затрещину, что я упаду на землю и совсем потеряюсь.

Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места.

«<…> правила нашего Ордена запрещают бросать умирающего на произвол судьбы».

Цзинь Лин упрямо ответил: «Как хотите. Вы же у нас добряки. Моя же позиция: если кто-то и умирает, то при чем здесь я».

Чем больше эти люди болтают о тебе гадости, тем упорнее ты стремишься к своим целям, чтобы однажды им больше не о чем было судачить.

Вэй У Сянь сложил руки за спину и подошел к нему:
– Юноша, в этой жизни есть два тошнотворных слова, которые человек должен научиться говорить, несмотря ни на что.
Цзинь Лин спросил:
–Это какие же?
Вэй У Сянь ответил: –«Спасибо» и «Прости».
Цзинь Лин ядовито усмехнулся:
– И что мне будет, если я не научусь говорить их?
Вэй У Сянь сказал:                             –Тогда рано или поздно ты произнесешь их в слезах.

Широкие изумрудные листья невесомо касались цветущих здесь роскошных розовых бутонов, чьи лепестки слегка колыхались при малейшем дуновении ветерка, словно непрестанно кивая головой в знак согласия: очарование и чистота этого места отдавали легким привкусом юношеской наивности.

Лань Ван Цзи: «Как ты себя чувствуешь?!»

Вэй У Сянь невпопад ответил: «Лань Чжань… давай уйдем».

Прямо сейчас уйдем.

И больше никогда не вернемся.

Лань Ван Цзи: «Хорошо».

Ситуация становилась критической, но именно в такие моменты мысли в голове путаются все больше, собраться с духом невозможно, как и остановить беспорядочный поток размышлений. Поэтому происходящее показалось Вэй У Сяню крайне смешным.

И ведь именно этого он всегда желал. Чтобы у каждого был свой путь.

Не могут люди быть столь услужливыми, не имея на то причины. Что ты от меня хочешь?

давай договоримся: прежде чем произносить любовные речи, будь так любезен, предупреждай. Иначе я этого не выдержу.

я просто хотел повеселиться вместе с тобой, и всё.

Ты с детства такой — как захочешь чего-то, так и скрываешь в душе, ни за что не желая высказать вслух.