Цитаты из книги ปรมาจารย์ลัทธิมาร / Prmacaryy laththi

— Все новоиспеченные невесты желают только одного. «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну».

— И как же можно исполнить такое желание?

— Очень просто. Если ее жених немедленно умрет, технически это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну».

Не хватит и десятка тысяч слов, лишь громкий схем ответом и объятия...

Когда живешь в доме других людей, нет ничего хуже, чем доставить неудобства хозяевам.

Разве можно считать себя в безопасности только потому, что ни на кого не держишь зла? Как такое возможно? Изначально в этом мире никто ни к кому не испытывает вражды. Но кто-то в конце концов наносит первый удар.

Тем не менее, тон его голоса звучал твердо и надежно, как всегда. Лишь один короткий звук: "Мгм". После "мгм" он добавил: "Я рядом". Услышав эти слова, Вэй У Сянь неожиданно ощутил, как в сердце распускается доселе невиданное чувство. Что-то вроде тоски. В груди его защемило, но в то же время стало намного теплее.

Испробовать то вино, что он любил. Познать те раны, что ему достались.
Прошло уже тринадцать лет с тех пор, как эта рана затянулась.

- Юноша, в этой жизни есть два тошнотворных слова, которые человек должен научиться говорить, несмотря ни на что.
- Это какие же?
- "Спасибо" и "прости".
Цзинь Лин ядовито усмехнулся:
- И что мне будет, если я не научусь говорить их?
- Тогда рано или поздно ты произнесёшь их в слезах.

Ты абсолютно прав: никто не должен ничего предполагать, не имея на руках всех фактов и не зная истинной подоплеки любой истории...

В этом теле он был как птица без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье, - утративший всё своё превосходство и приниженный теми, кто слабее его.

Я буду идти по своей кривой дорожке,пока не стемнеет...

Не хватит и десятка тысяч слов, лишь громкий смех ответом и объятия.

— Лань Чжань, мой милый Лань Чжань, гэгэ, я скажу тебе, что нужно делать, скорее поцелуй меня, поцелуй, и мне не будет больно…

Он сжался в объятиях Лань Ван Цзи и ни жив ни мертв от ужаса просипел: «Лань Чжань!»

Лань Ван Цзи уже без всяких напоминаний обнял его покрепче и ответил: «Я рядом!»

Вэй У Сянь воскликнул: «Обними меня!»

Лань Ван Цзи ответил: «Обнимаю!»

Вэй У Сянь не сдавался: «Обними меня крепко!»

Лань Ван Цзи так же ответил: «Крепко обнимаю!»

Даже не видя происходящего, лишь расслышав слова, Цзян Чэн скривился, будто мышцы лица прошила судорога.

Он все еще помнил, как когда-то давно Лань Ван Цзи за тысячу верст пришел в Цзян Лин, чтобы поддержать его в бою. Но Вэй У Сянь совсем не оценил его доброты. Тогда они до хрипоты спорили по разным причинам и часто расходились недовольными друг другом. Однако Вэй У Сянь не думал, что когда все в страхе будут заискивать перед ним, Лань Ван Цзи осудит его прямо в лицо; когда все с ненавистью будут плеваться в его сторону, Лань Ван Цзи встанет рядом.

«Мелодия ВанСяней унесётся вдаль, прервётся, но впредь не разлучатся те, о ком она поётся».

Он не боялся упасть. За все эти годы он падал множество раз. Но падение на землю все равно причиняет боль. Если же рядом оказался кто-то, готовый поймать его, ничего лучше и придумать нельзя.

Ему давно следовало понять. Что бы он ни сделал, ни одного доброго слова не сорвётся с губ этих людей. Когда он победил, остальные пришли в ужас. Когда он проиграл, остальные возрадовались.

— Матушка говорила: «Тебе следует помнить то добро, которое делают для тебя другие люди, а не то добро, что ты делаешь для них. Выброси всё ненужное из сердца, и тогда тебе станет легко и привольно жить на свете».

— Я тебе что-то сделал? Между нами не было никакой вражды! Я тебя даже не знал!
— Молодой господин Вэй, уж вам-то должно быть ясно лучше других. Разве можно считать себя в безопасности только потому, что ни на кого не держишь зла? Как такое возможно? Изначально в этом мире никто ни к кому не испытывает вражды. Но кто-то в конце концов наносит первый удар.

Он наконец понял, почему Цзян Чэн всегда чрезвычайно негативно относился к его поступкам, почему всегда говорил, что Вэй У Сянь играет в героя, почему всегда с трудом сдерживался, чтобы не поколотить его. Потому что смотреть, как другие люди несмотря ни на что взваливают ответственность на свои плечи, настаивают на том, чтобы взять на себя все негативные последствия, и при этом быть не в силах их остановить — невообразимо отвратительное чувство!