Почему нам некомфортно читать Ледяной дворец
Фанфик Ледяной дворец автора cupofmaddness, продолжение текста Сказка о том, как Герда бежит за Каем был прочитан мною пару месяцев назад, но до сих пор воспоминания о нем вызывают у меня неясную тревогу и беспокойство. И я попыталась понять почему.
Ледяной дворец формально относится к пэйрингу драмиона. Обычно этот жанр строится на романтизации отношений Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя, часто с обилием страстных сцен 18+ и стекла. Однако данный фанфик выходит за пределы жанровой традиции: он выстраивает повествование в духе политической дистопии, где романтическая линия оказывается лишь оправданием или побочным эффектом масштабной истории о власти, предательстве и преступлениях. Именно это несоответствие между ожиданиями и содержанием рождает то чувство глубокого дискомфорта, о котором мне хочется поговорить.
Главный герой фанфика — Драко Малфой. Его образ кардинально неканоничен. Если в книгах Роулинг он — юный аристократ в тени отца, второстепенный антагонист Гарри, то здесь он превращается в центральную фигуру режима, фактически в правую руку Волдеморта. На протяжении двух текстов Драко постепенно и неуклонно идёт по пути зла: он постепенно сближается с Темным Лордом, становится генералом, вершителем террора, причастным к многочисленным преступлениям режима. И одновременно — двойным агентом, сотрудничающим с Дамблдором и Орденом Феникса. Ситуация выглядит абсурдно и даже немного гротескно: в конце Ледяного дворца он - не только полководец темных сил, он также сам ищет крестражи, планирует убийство Темного Лорда, по сути играет в шахматы за обе стороны, в то время как Гарри, Гермиона и Рон совершают лишь символическое путешествие. В логике фанфика именно Драко становится главным мотором сюжета, а все остальные персонажи теряют субъектность, и даже его возлюбленная выглядит вяло и неубедительно.
Возникает моральный парадокс. Читателю кажется, что всё его злодеяния делаются сначала ради семьи, а потом ради Гермионы. Любовь как будто оправдывает террор, массовые убийства и преступления против человечности. Но может ли любовь быть достаточным оправданием? Хочет ли сама Гермиона подобных жертв? Готов ли кто-либо принять любовь как индульгенцию на страдания тысяч людей? Эти вопросы фанфик не проговаривает, и именно поэтому он оставляет послевкусие тревоги. Мы понимаем, что история идёт к победе над Волдемортом, но что будет после? Уйдут ли они с Гермионой «в закат», и никакой трибунал не станет их искать? Будет ли общество готово простить военного преступника лишь потому, что он сотрудничал с Орденом? Или же логика мира скорее подсказывает иное: казнь, трибунал, самоубийство либо бегство в эмиграцию, подобно нацистам, скрывавшимся в Аргентине?
Самым вероятным развитием событий после Ледяного дворца было бы вовсе не бегство и не трибунал, а становление Драко новым тираном. Он слишком глубоко погрузился в тьму, слишком многим пожертвовал ради власти и выживания. Победа над Волдемортом не освободила бы его — напротив, она оставила бы ему только одну приемлемую судьбу - занять место Темного Лорда. Здесь проявляется ещё одна ирония: любовь, которая в классических историях должна спасти, здесь только укрепляет тьму. Не Гермиона вытягивает Драко на свет, а он тянет за собой на темную сторону, её присутствие становится оправданием его падения: ради неё можно продолжать творить зло, лишь бы сохранить их союз. В этом сценарии фанфик превращается в античную трагедию, где герои погибают не телесно, а нравственно.
Не случайно при чтении возникают ассоциации с образом Дарта Вейдера. Драко оказывается фигурой того же порядка: ученик, ставший главным палачом тирании, но в то же время ведущий двойную игру и сохраняющий возможность для искупления. Ассоциация со Звёздными войнами сильная, но не единственная.
Я вернулась к этому тексту, когда недавно смотрела фильм "Бункер" (Der Untergang, 2004), который рассказывает о последних днях Гитлера и его окружения в апреле 1945 года, когда советские войска уже штурмуют Берлин. Действие разворачивается в подземном бункере рейхсканцелярии. Мы видим, как Гитлер и его приближённые постепенно теряют связь с реальностью: одни продолжают верить в чудо и наступление армии Венка, другие понимают неизбежность конца. Ева Браун устраивает вечеринки, пытаясь поддерживать иллюзию нормальности, Магда Геббельс убивает своих детей, веря, что в мире без нацизма им не стоит жить. Одни кончают с собой, другие бегут и предают присягу. Сам Гитлер женится на Еве Браун и вскоре совершает самоубийство. Фильм показывает не столько боевые действия, сколько психологию и поведение людей внутри умирающего режима: смесь фанатизма, отчаяния, бытовых сцен и ужасающего цинизма. То, как секретарша Гитлера Траудль Юнге обсуждает с Евой доброту и заботливость Гитлера — всё это странным образом рифмуется с попыткой фанфика показать Малфоя как фигуру двусоставную: кровавый генерал и одновременно заботливый друг, крестный ребёнка Дафны Гринграсс.
Эта параллель особенно интересна. Сопоставить Гермиону с Евой Браун сложно: Гермиона слишком активна, слишком принципиальна, она скорее напоминает Падме Амидалу — женщину, пытающуюся удержать гуманистические идеалы в мире, где её возлюбленный погружается во тьму. Но для Дафны Гринграсс в фанфике действительно можно найти исторического двойника — Генриетту фон Ширах. Как Генриетта после войны старалась сохранить память о «человечном» Гитлере, рассказывая о его чувстве юмора и доброте в частной жизни, так и Дафна бережёт фотографии Малфоя с её дочерью, стремясь удержать образ «человека, а не только генерала». Этот мотив тревожит: именно такие частные оправдания и мешают обществу осознать масштабы преступлений.
Есть и ещё один аспект, редко проговариваемый, но важный. В каноне Роулинг мы видим, что злоупотребление тёмной магией неизбежно оставляет след не только на душе, но и на теле. Том Реддл постепенно утрачивает человеческий облик, превращаясь в безносое существо. В Ледяном дворце же Малфой остаётся воплощением красоты, даже при постоянном злоупотреблении запретной магией. Этот диссонанс снова вызывает сомнение: возможно ли оставаться привлекательным, сохраняя статус главного генерала террора и оперируя тёмной магией? Литературная традиция (и мифологическая, и религиозная) скорее указывает на обратное: путь в тьму требует жертв, в том числе телесных, вплоть до утраты сексуальности или способности к продолжению рода. Здесь же автор словно сознательно отказывается от этой логики, сохраняя героя в ореоле романтической привлекательности.
Таким образом, Ледяной дворец — это не просто ещё один фанфик по драмионе, а текст, который проблематизирует сам жанр. Он ставит перед читателем вопросы, на которые фанфик обычно не отвечает: можно ли любить военного преступника? Он навязывает читателю постоянный дискомфорт, ставя его в ситуацию морального выбора: следовать за логикой, где любовь способна оправдать любое преступление, или же признать, что перед нами история о сподвижнике тирании, которому не будет прощения ни в вымышленном мире, ни в исторических аналогиях.
P.S. Я отдаю себе отчёт в том, что в моем тексте слишком часто звучит выражение «кровавый генерал» и слишком много сравнений с нацизмом. Но это неизбежно: только Третий рейх оставил после себя подробную документацию и культурные параллели, которые до сих пор определяют наш язык для разговора о диктатурах и массовом терроре.
P.S. Для тех, кому интересна тема деградации личности и превращения героя в тирана — оставлю несколько книг и фильмов, которые можно прочитать или посмотреть. • Джонатан Литтелл - Благоволительницы — роман о буднях нацистского палача со всеми последствиями, написанный от первого лица. Великая книга, но далеко не для всех. • Сериал "Во все тяжкие" (Breaking Bad) — классика постепенной трансформации человека, которого жалко, в преступного гения, которому желаешь смерти. • Габриэль Гарсиа Маркес - Осень патриарха — поэтическая и страшная история диктатора, запертого в собственном времени. Тоже непростая, но того стоит. • Марио Варгас Льоса - Праздник Козла — натолкнулась на нее, пока писала этот текст, планирую почитать: книга о тирании Рафаэля Трухильо в Доминиканской Республике. • Фильм Апокалипсис сегодня (1979) — классика о войне, тьме в человеке и соблазне абсолютной власти. • Оскар Уайльд - Портрет Дориана Грея — история о цене бессмертия и разрушении личности через сделку с совестью. Самая простая и доступная в этом списке, но вы это и без меня знаете. • если вас заинтересовала история Генриетты фон Ширах, то рекомендую Анна Мария Зигмунд - Женщины Третьего рейха , незабываемый коктейль из фееричных женщин.
UPD от 30.09.2025: нашла на ютубе более близкий к нашей реальности пример деградации личности. Бывшие редакторы рассказывают о том, как они искали истории для передачи "Пусть говорят" и как вынуждали людей сниматься в их шоу. Смотреть эти 20 мин крайне тяжело и неприятно, но отрезвляюще.
46 понравилось
