Рипсимиянки

– Император уничтожает нашу веру, считая нас заколдованными фанатиками, сумасшедшими, ненормальными, но на самом деле он боится, что все люди из Рима перейдут на нашу сторону, что закончатся жертвоприношения, убийства во славу богов и он потеряет свой трон – вот тогда убьют его. Он защищается, нападая.

– Я верю в знаки и символы, Геркулес, ты веришь в эрос между тобой и Константином, но при этом я же не доказываю тебе, что это ненормально, и не насмехаюсь над любовью к твоему зятю, заметь. Каждому своё, мой друг, каждому своё.

– Нет сомнений в том, что человек красив и полезен тогда, когда не прожигает жизнь в праздности и лени, а занят добрым делом. Но что же такое труд? Просто делать то, что велят? Тогда это рабство. Только невольный человек будет делать что-то по приказу, а человек свободный сделает по зову сердца.

Молитва – это те слова, которые открывают наше сердце, они приближают нас к Богу.

За столько лет службы центурион никогда не задумывался о том, что легион – это лагерь смерти, который идёт на бой по прихоти правителя, прикрывая его алчную душу, а в благодарность получает скудную похвалу и пару финикиек для удовлетворения инстинкта. Его дрессировали, как дикое животное, – и теперь он только и делает, что убивает. Убивает с удовольствием.

А душа, дочь! – это демагогия. Ты где о  ней читала, дорогая моя, в книгах? Вот там и место ей: в трактатах философов и пустословов, в мифах, но не сейчас, не здесь, не в  это время. Понимаешь, любовь моя, великие дела нужно совершать, а не обдумывать их бесконечно.

Слова порой бывают лишними, гораздо ценнее поступок.

На высоте человек возвышает и себя, и свою душу, и жизнь, и любовь, и мировоззрение : о чем ему думать,стоя на горе? О власти? О деньгах? О похоти? Нет, в горы идут, чтобы сбежать от мира.

"– Человек счастлив сам и полезен другим тогда, когда занимается любимым и интересным делом."

– Чужая земля, чужие люди, чужая жизнь, так может быть – смерть будет родная?