Рипсимиянки

– На свете нет любви слаще, чем любовь к жизни и детям, пусть и к таким негодным...

Нет большей радости просыпаться по утрам, открывая глаза, знать, что ты – живой, что Господь сегодня даровал тебе ещё один день, в котором ты можешь что-то сделать: доброе дело или не очень, но ты его сделаешь.

На розы невозможно гневаться, они ведь прекрасны!

Несомненно, море смывало все болезни, залечивало душевные раны, порой даже застарелые, и соединяло потерявшиеся души. Необъятное, синее, пенящееся, то тихое, как сон младенца, то лютое, как нрав тигра, оно звало подойти к берегу.

Нет никакой магии, добрый человек, – могущество веры в лучшее, надежды на спасение и любовь к ближнему своему сотворят добро – это не чудо, не магия, не то, чего боится император, – этого не увидеть воочию, но можно прочувствовать, к этому нужно прийти.

В этом мире нельзя всех жалеть и по всем тосковать, тогда твоё сердечко разорвётся от терзающей боли и попадёшь ты прямиком в мир Осириса.

– Розы ждали тебя, – Гаяния с нежностью обратилась к трудолюбивой послушнице. – Нам всегда казалось, что им забота не нужна, они росли сами по себе, не требовали внимания, опеки, любви. Видимо, мы ошиблись – любовь нужна каждому как воздух.

– Как это может быть? Ты касаешься кончиками пальцев тончайших и мягких лепестков, чувствуешь аромат роз, очаровываешься только их видом, но стоит дотронуться до стебля – роза тебя ранит, на коже проступят капли крови… – пролепетала Рипсимия.

На земле я думаю о войне. В море – о мире.

Чтобы работать в порту, необходимо или очень нуждаться в монетах, или до смерти любить море.