Герой

Дурные вести не ждут на месте.

Но судьба больше всего любит насмехаться над бедными существами, чье будущее держит в своих руках. Она до последнего мгновения отказывает страждущим сердцам в том, к чему они стремятся, а потом вдруг изумляет их своим даром...

Пожалуй, даже на необитаемом острове Джеймс не чувствовал бы себя таким одиноким, как в огромном городе, среди незнакомых людей.

— Мой отец сражался за долг и честь, и его отец сражался за то же.

— Моя совесть очень хорошо воспитана. Она не говорит мне ничего неприятного.

Так, вероятно, отнеслась бы к своей любви и Федра, если бы страсть овладела ею в те времена, когда уже научились искусству жить, то есть не принимать ничего слишком близко к сердцу.

Теперь, к своему облегчению, он узнал, что человеческая печаль не бесконечна, как и человеческая выдержка: боги дали людям величайший дар — умение забывать.

Вполне естественно, что живые забывают мертвых, иначе жизнь стала бы невыносимой.

Ох, эти добродетельные люди, как они бывают безжалостны!

Люди — дикари. Кожица цивилизации тонкая, сорвать ее очень легко, и тогда они превращаются в диких индейцев.

Если человек стремится к власти, он должен верить в себя. При этом он может быть недальновидным, нетерпимым к чужому мнению, жестоким. Своих соратников он будет подминать под себя.

Разве можно считать добродетелью то, что не подвергалось искушению?

— Честь не зависит от моды.

Небо дышало такой меланхолией, что казалось, его создал человек. Тоскливое и безрадостное, оно навевало безграничную печаль.

Величие сокрушает глупцов. Надо быть орлом, чтобы смотреть на солнце.

А первом бою почти все трусят. Вначале приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не убежать, но потом все встаёт на свои места, и это кажется тебе чем-то вроде охоты.

Для человека сдержанного любовь — разрушающая сила.

«Они безжалостны, – подумал Джеймс. – Они невероятно жестоки в своей доброте, в заботе о моем благополучии».