Лунная радуга

Человек будущего в романе Сергея Павлова Лунная радуга

Освоение космоса нужно начинать не с самого космоса, а с непосредственно с мозгов человека. Вот главный фактор, и главный орган, который делает невозможным не только освоение космоса и мирового океана, ну и постоянно тупо ставит под сомнение само существование человека как биологического вида.

Пещерное мышление допотопная ущербная мораль, уже катастрофическое отставание морального и нравственного прогресса перед научно-техническим и цифровым, вот фактор, который делает мозги человека просто его каким-то рудиментом.

С такими мозгами попытки даже освоения орбиты земли (серьезное освоение, скажем создание - спутников на орбите Земли или колонизация Луны) становится какой-то гнусной авантюрой, выкачкой денег и ресурсов, обогащением кого-либо, и самое главное... еще одним видом оружия массового уничтожения...

Преступление - выпускать за пределы планеты существ с таким пещерным уровнем развития

Я считаю, что самое главное:

Надо наконец-то конкретно развести ум- интеллект и человечность по разным категориям. Главная ошибка, вы почему-то считаете всех нелюдей - тупыми. По моему это глупость, считать, что тот же Гитлер и его прихвостни из генштаба типа Гебельса были дебилами. Я читал дневники, Гебельса - по моему, один из умнейших людей Европы.

И в тоже время, если тупой и дебил не надо на него ставить клеймо нелюдя.

Второе, надо развести по разным категориям интеллект и необразованность (тёмность, отсталость, отсутствие базового интеллектуального багажа). Признать, что человек может быть отсталым и умным одновременно.

И наконец-то, перестать считать ум - мерилом человека. ЭТО НЕ ТАК

Человечность - это пакет совершенно разных способностей

Я сделал тему по Волнам гасят ветер, а сейчас делаю тему по Лунной радуге, в которых пытаюсь понять и доказать, что человек будущего будет опираться не только на интеллект, но и какие-то другие свои способности. И даже допускаю, что интеллект уйдет на второй план.

Например, если люди будущего при принятии важных решений будут сначала опираться на эмпатию, на свои предчувствия, например, в конце концов на субъективные свои вкусы ( которые надо культивировать, а уж потом на логику, просчет вариантов, расчет и рассудок - МИР ВОЗМОЖНО СТАНЕТ ДРУГИМ

Можно ли индивида назвать нелюдем, если у него не такая как у всех температура тела или он немного "блестит иначе", когда потеет?

-Да, можно

- А бывает ли так, что одна половина человечества считает нелюдями другую половину человечества за то, что первые немножко по другому думают, не так как вторые... И за это первая половина не просто готова убить вторую, она немедленно именно старается убить по той смой причине, что уверена, что убивает именно нелюдей...???

- Нет, так не бывает, оно так было, оно так и есть...

Ну финальный вопрос:

- Как понять, какая из этих двух или трех, или множества групп - все же, нелюди? А кто все же - люди??

- А никак не понять. Мы все - нелюди. Мы все - твари!!!

—

И начинался стремительный спуск по скользким ступеням. Безрассудный, безудержный бег… Подобные сны видят, наверное, молодые горные лошади. Полускачка, полуполет. Ветер в лицо. Дух захватывало, сердце бешено колотилось. Но страха не было. Ничего такого не было, кроме вскипающей злости. И надежды, что пытка движением скоро закончится…

Сумасшедший бег давно стал привычным сюжетом коротких, но утомительных снов. Вернее сказать, полуснов, где явственно все осязаешь и довольно отчетливо мыслишь. А иногда даже мечтаешь о честном, настоящем сне. О нормальном, естественном сне, который, увы, приходил раз в трое-четверо суток, но зато был глубок и неосязаем, как смерть.

Нортон очнулся. Минуту лежал, не открывая глаз, ощущая голой спиной и затылком твердую плоскость, жадно вдыхал ночную прохладу. Грудь часто вздымалась. Голову до предела наполнил многозвучный звон, сердце продолжало бешено стучать. В белом небе ходили белые волны. В зените стояла апокалипсическая луна. Иссиня-черный кругляк ее был слегка на ущербе. Нортон поднял прозрачные, будто стеклянные, веки. Ничего не изменилось. Тот же дурацкий белый пейзаж — будь он проклят, — тот же черный кругляк — будь он проклят четырежды! Но тысячу раз будь проклято все Внеземелье!!!

Скрежетнув зубами, он рывком перевернул себя на живот. В глазах мгновенно (как это бывает в калейдоскопе) сложился яркий узор: разноцветье лохматых пятен, полос и кругов. Плотный ком застрявшего в ушах звонкого шума вдруг лопнул и расплескался какофоническим половодьем музыки и голосов. Глухо мыча, обхватив руками голову, Нортон перекатывался с боку на бок; мозг резонировал, отзываясь на работу едва ли не всех телецентров, радиостанций и радиомаяков континента!..

В конце концов он снова лег на живот и застыл. По опыту знал: ничто не поможет, пока не заставишь себя успокоиться. Он успокоился. Теперь надо сделать усилие и выбрать из этой сумятицы звуков и образов что-то одно — легче будет отбросить все остальное. Он выбрал торжественный хор под рокот органа. Он настолько уже изучил местный эфир, что мог почти безошибочно определить, откуда исходит трансляция. Выбор был неудачен — волна органно-хорового концерта шла со стороны Солт-Лейк-Сити, волна мощная, избавиться от нее всегда бывает трудно… Однако сегодня ему удалось подавить сверхчувствительный мозговой резонанс неожиданно

быстро.

Вторая книга романа

Совершенно не согласен с прочтением Арестовича

Однако классное обсуждение

Блин, так и крутилось на языке с самого начала второй части:

Главное отличие Тобольского от космодесантников в том, что Тобольский - клинический совок

Вообще после прочтения первой книги Лунной радуги меня осенило:

Есть 1-2 процента людей, которые всегда останутся людьми в любой ситуации (и это зависит не от вида Человек, а просто от набора качеств конкретной Личности, это по Горькому Человеки с большой буквы...

Есть два - три процента существ, которые почему стали нелюдями, и это отсутствие набора качеств конкретной личности

Остальная масса, 95% становится нелюдями просто в любой экстремальной ситуации, или рефлексируя на экстремалку. И война это хорошо показывает...

Никого разделения человечества на два вида, увы или к счастью пока не произошло. Если масса темных людей, из которых под влиянием неконтролируемых страха, ненависти или отвращения, вылазит зверь.... Тот самый нелюдь...

Ну или, как в случае с 7 октября его специально вытаскивают, тренируют, и натравляют на кого надо. Нелюдем быть проще чем человеком.

-

По поводу ситуации с нынешними медиа:

Механизмы превращения нас в нелюдей:

Сменится парадигма ли поведения и рефлексии?

Кто-нибудь может мне объяснить сей факт:

До почти последнего дня, в обществе было моральное и законодательное табу на определенные фото- и видеоматериалы, это преследовалось законом и моралью, а именно:

Кадры массовых убийств крупным планом

Пытки и убийства детей, женщин, животных крупным планом

смакование этих моментов

Кадры страданий и смерти

Трупы всех перечисленных крупных планом с выпячиванием самых шокирующих подробностей...

Почему эти все публикации вдруг стали возможны, популярны, имеют миллионы перепостов по всему миру...

Почему стало можно показывать то, что никогда нельзя было показывать?

Я вспомнил про две книги, два НФ романа

Обитаемый остров Стругацких

Лунная радуга Сергея Павлова

Я уже в детстве понимал, вернее "подозревал", что я не такой как все, но в подростковой голове все было очень смутно, я не понимал как мне все это аукнется. Какие минусы и плюсы мне это давало. И самое главное, как мне себя вести, и что со всем этим делать. И вот эти две книги, как два примера, что есть люди принципиально не похожие на других. Причем в обоих случаях общество подвергает их фактически травле.

Выродки в Обитаемом острове есть просто инакомыслящие в тоталитарном общество, которое стремится подвергнуть их обструкции.

Экзоты в Лунной радуге - это ко́смодесантники и космонавты, которые в результате аварий в космосе, приобретают экзотические нечеловеческие способности и возможности. А слово "экзот" в романе служит просто синонимом слово "нелюдь". Общество платит экзотам, нет не открытой травлей, а ксенофобией и стремлением изолировать экзотов...

И конечно вот приступы экзотов из Павлова, так похожи на приступы спастики и головных болей. Никаких таблеток у меня тогда не было, спасало изнурительные занятия физкультурой. Потом с возрастом добавились куча препаратов и таблеток. Однако добавились и постоянная боль, и приступы судорог, физическая немощь и осознание, предчувствие того...

Того, что будет дальше

Интересно, с чего это списывал Павлов?

И с этим надо было жить... Как героям книг так и мне самому.

Впечатление первое: язык. Обычно, говоря о космической фантастике, представляешь себе экшен разных видов, но никак не размеренное повествование. Как ни странно такой язык повествования придает книге особый колорит и не дает оторваться.

Впечатление второе: герои. Бывает читаешь книгу и быстро находишь в ней "своего" персонажа, но редко когда таких персонажей много. В Лунной радуге практически все "раскрытые" персонажи для меня перешли в эту категорию.

Впечатление третье: сюжет. Я бы назвала сюжет Лунной радуги расследованием-загадкой. Повествование не дает ни единого шанса узнать что-то обходным путем. А структура повествования в виде рассказа в рассказе в рассказе/воспоминании этому только способствует.

Итог: мне роман Сергея Павлова понравился, но он весьма своеобразный и "на любителя". Пол балла были сняты за пару зацепивших меня фраз и решений — повествование увлекло меня дальше, но неприятное воспоминание осталось.

Немного удивил один момент в эпилоге

Довольно интригующее начало, которое имело все шансы вылиться в качественную и интересную историю, но не срослось.

Главная проблема – объем. Хорошие книги можно читать томами и на последних страницах расстраиваться, что волшебство закончилось. К средненьким книгам намного больше подходит пословица про краткость.

«Лунная радуга». А почему, собственно, лунная радуга? Не Дочь Оберона, Луч Солнца, или звездолет «Вася Пупкин»? Ну был такой кораблик, давно, был, да разбился. Потому что был первым? Но первым был «Леопард». В общем, взяли с потолка красивое название и назвали. Хотя, к чему я цепляюсь? Едем дальше.

Часть первая и самая привлекательная. Фантастический детектив, причем интересный и оригинально поданный. Собственно, все уже произошло: «преступление» свершилось, доказательства собраны. Вот только улики находятся у разных людей. «Сыщиков» собрали в одной комнате, чтобы постепенно, по главам, выяснить истину. Действительно захватывает – следить за «показаниями», рассуждениями, чтобы, наконец, узнать: кто, как и почему?

Но на вопросы нам почему-то не ответят, бросят на середине расследования, указав преступника, и резко перебросят на "другую" сторону. Мол, взгляните на дело иначе. Зачем? Автор мог описать внутренние переживания экзота, показать драму или, наоборот, доказать, что десантник получить такую силу был счастлив, мог действительно помочь читателю «раскрыть дело». Мог, но не захотел. Нам зачем-то рассказывают, как натренированный мужик спасает от автокатастрофы ребенка. Разве какие-то исходники, озвученные в начале, стали подробней раскрыты? То, что Нортон не является чудовищем, было вполне очевидно и без этой четверти книги. Четверти!

Том второй. Что дальше? А дальше автор зачем-то вводит нового героя, и, внимание, вторую половину книги рассказывает уже его историю. Мальчик высадился на спутник, и исследовал, исследовал… Сократить этот объем до 20 страниц – не потеряется ничего, а интерес к книге останется. Оставить хвостик, с намеком на глубокий смысл, мораль и прогнозирование дальнейшей истории человечества.

Собственно, впечатления: оставить первую часть, на десяти страничках изложить визит племянника к тете, перейти к Тобольскому, быстрым темпом отправить его в гости к бутербродам, через десять страничек забрать. Наслаждаться философией автора и неплохой книгой о космосе.

Вот только никто ничего не вырезал, и в печать выпустили два тома. Скучных, тянущихся безынтересно и очень долго.

Как говорит чудесный ребутовский доктор Маккой, «Space is disease and danger, wrapped in darkness and silence». И это выражение идеально описывает происходящее в «Лунной радуге», хоть врачей здесь и зовут не медиками, а медикологами, и орудуют они далеко не трикодерами. Сюжет книги мне действительно очень сильно напоминал «Star Trek», каким он мог бы быть, покажи нам кто-нибудь его героев после пятилетней миссии, а не во время нее: бесконечные отчеты о погибших и не отпускающие воспоминания о них же, об их жизни и о их смерти, усталая команда, не раз пострадавшая от инопланетных вирусов и космических происшествий, затюканный офицерский состав, винящий себя и только себя во всех неудачах экипажа. А на заднем фоне – множество юных энтузиастов, рвущихся на Финальный рубеж, и готовых отдать за это очень и очень многое. И, пожалуй, именно эти бесконечные напоминания об ужасах космоса мне и понравились больше всего, именно отсутствие идеализации полетов в космос сделали мне всю книгу, хотя я сама многое отдала бы за возможность такого полета.

Однако, не понравившегося в «Лунной радуге», к сожалению, в разы больше.

Во-первых, отсутствие четкого главного героя и – что важнее – постоянные скачки между теми четырьмя персонажами, претендующих на звание этого самого главного героя. Последнее лично для меня – самая большая беда. Ладно бы эти перепрыги были оправданы сюжетной линией, но нет, Павлов вводит их ровно в тот момент, когда предыдущий герой «изживает себя» с точки зрения повествования, т.е. когда ему надо узнать что-то, что может услышать/почувствовать/вспомнить только другой персонаж, а ввести это в текст произведения в форме диалога Павлову почему-то не хочется. Кроме того, текст страдает периодическими перескоками от безличной формы повествования к повествованию от первого лица, точно также абсолютно не оправданного сюжетом.

Во-вторых, отсутствие четких жанровых рамок у произведения. Первая четверть книги, стилизованная под космо-детектив, дает огромную надежду на невероятно интересный сюжет и так и манит читать все быстрей и быстрей от желания узнать, что же произошло на Обероне много лет назад. Но начинается вторая часть из четырех, и детектив сдувается, как проколотый воздушный шарик, а автор выкладывает все детективные карты на стол так запросто, будто партия совсем не стоила свеч, а произведение было и вовсе не о том.

В-третьих, особенности авторского стиля. Постоянные вставления в диалоги персонажей цитат классиков и расхожих выражений, на мой вкус, смотрятся неуместно и неестественно, а написание кириллицей иностранных выражений и слов и вовсе вызывает ужасную зубную боль и желание перечеркнуть это издевательство и написать рядом все то же самое латиницей, даром, что в электронном формате читаю. Но это уже из личных тараканов.

В общем же и целом – добротная такая книга, с одной стороны, не страдающая чрезмерным идеализированием полетов в космос, чем грешат многие другие, но в тот же момент оставляющая место надежде на успешное внедрение человека во внеземное пространство. Жаль, не зашла она мне от слова совсем.

Не ожидала, что понравится, потому что к творчеству российских авторов всегда относишься предвзято настороженно, ожидая или бедный язык, или наштампованность. А здесь все-таки оказалось попадание в сердечко. Но только первая книга, вторая - перенасыщена рассуждениями, которые ни к чему не ведут.

В первой книге сюжет интригует, так как всегда была интересна не сколько тема освоения космоса, как тема изменения самого человека и его «человечности» после освоения.

Один из ГГ-ев забавляет тем, что он космический десантник, который согласно штампу должен просто палить из бластера во все стороны и выглядеть при этом максимально круто и грубо. А здесь десантник оказался философом, пытающимся в каждом предположении заглянуть как можно дальше в возможное будущее.

Один минус - нагромождение ненужного описательного текста, который вроде бы призван помочь тебе погрузиться в мир книги, но здесь - просто потянуть время:

Ещё один минус - невероятно длинные диалоги, которые больше похожи на множество монологов/отчётов/напыщенных речей вместо человеческого разговора. 

Далекое будущее. Люди давно так и со вкусом бороздят космические просторы, что даже заимели свои легенды о первопроходцах. Немало тайн открыто и планет освоено, но способно ли человеческое сознание объять необъятное - такое, как космос? Необъятное в прямом, физическом, вполне материальном смысле.

Во время экспедиции "Лунной радуги" к спутнику Урана Оберону космодесантники сталкиваются с гурм-феноменом, ранее не встречавшимся ни на одной планете. Часть экипажа погибает. Выжившие десантники не оправятся от происшествия уже никогда: ни в психологическом, ни в физиологическом смысле. Их поведение высокому начальству кажется настолько подозрительным (замкнутость, ранний выход на пенсию, считающийся почти бесчестьем, склонность к уединенному существованию на Земле всех, за исключением Аганна), что им то и дело засылают "разведчиков". Целая комиссия собирается для выяснения обстоятельств трагедии и особенно — причин нынешнего состояние здоровья и поведения выживших космолетчиков.
С первых страниц книга прикидывается экшеном обыкновенным: лабиринт, полный опасностей, который проходит герой, хорошая замануха для, фактически, всей книги, где больше сцен такого рода и не встретится. Павлову интересна философско-психологическая сторона этого нелегкого дела — освоения Внеземелья. Неторопливое повествование опишет судьбы главных героев обстоятельно, очень подробно, чтобы их поступки читателю стали максимально понятными. Эти истории жизненного пути напомнили "Гиперион" Симмонса, где так же отдельно, в рассказах героев, подается общее событие — причастность к Шрайку. Здесь же общее событие — старт личной повести, дополненной флешбэками.
Отдельный респект автору за развитие героев вглубь: много размышлений и снов, ощущений явных и неявных, предчувствий. Тут неизбежно вспоминается "Солярис" Лема — еще и из-за гурм-феномена как самостоятельного разума. Хотя "заражение" людей от него выводит весь роман в абсолютно новую плоскость: экспансия влияет на человека точно так же, как он влияет на пространства и объекты космоса, и влияние это не только внешнее. Изменения должны происходить внутри, в сознании, а, может быть, и гораздо глубже; они затронут и физиологию. Легко сказать: будь готов встретить опасность, но что это за опасность? Нельзя подготовиться к тому, о чем нет совершенно никаких представлений. Человек слишком самоуверен и ограничен в своем желании охватить, покорить все на свете (и во тьме). Отдача может быть неподъемной.

Но Павлов предлагает ответ. После взаимодействия с гурм-феноменом люди, ставшие экзотами (обретшие сверхспособности), смогут понять о Вселенной гораздо больше, чем остальное человечество, отселившее их на орбитальную станцию возле спутника Сатурна Япета (где возник новый гурм-феномен). Революционный скачок сознания, затронув часть человечества (ничтожно малую часть!) может не коснуться большинства людей совсем. Экзоты не только не откажутся от дальнейшей экспансии, а, напротив, отправятся дальше. Хотя мотивы здесь иные: для человечества они уже не такие, чужие, нелюди, им нет места на Земле. Сколько еще таких скачков им предстоит пережить и останется ли хоть что-то человеческое в них - в человеческом же понимании? И другой вопрос - нужно ли оно, это человеческое, там, во Внеземелье?

Что может ожидать современный читатель от научно-фантастического романа? Я ожидала бластеров, перестрелок с космическими чудовищами, на худой конец исследования звездного пространства, обнаружение нереальных миров… Павлов меня удивил. На мой взгляд, под эгидой научно-фантастического романа он написал своеобразное исследование вероятностей поведения человека при столкновении с новым и неизвестным.
Сюжет романа вращается вокруг Оберонской катастрофы. Персонажи книги ее обсуждают, намекают на странные события, сопутствующие посадке корабля Лунная радуга на Оберон. Постепенно мы узнаем, что Лунная радуга была не первым кораблем, попытавшимся разведать обстановку на Обероне, что в результате аварии большая часть экипажа корабля погибла, зато оставшиеся оказались наделены сверхъестественными способностями. Все эти факты выдаются такими мелкими крупицами и так умело запрятаны в глубинах морально-этических страданий персонажей и описаний колоний на Меркурии, что столь многообещающий сюжет совершенно теряет свою прелесть. Я всю первую книгу мучилась вопросом, что же произошло на Обероне, и каково же было мое удивление, когда вторая книга началась с пространного жизнеописания Тобольского – совершенно нового персонажа, ранее не упоминавшегося. Прочитав первую четверть второй книги, и так и не дождавшись никаких упоминаний ни об Обероне, ни о Лунной радуге, я решила, что, наверное, я что-то пропустила между строк или просто туповата для этой книги, а Павлов еще в первой книге все объяснил: и что такое эти «черные следы», и что произошло на Обероне… Но нет. Оказалось, что разгадка была уже совсем близка и где-то после трети второй книги кое-что расскажут. Для меня это оооочень медленный темп повествования. Мне уже и загадка Внеземелья не интересна, и чудо открытия сверхспособностей подзабылось, пока я описание лунного моря читаю.
Конечно, именно такой темп повествования дает нам возможность подробно рассмотреть проблему «экзотов» (этих самых космодесантников с суперспособностями) с трех различных сторон. Сначала мы видим происходящее глазами Фрэнка Полинга – он покажет нам наиболее пессимистичный взгляд на вещи. Именно в этой части Павлов описывает ужасы Внеземелья – например, загадочные болезни, превращающие людей в зомби или придающие костям резиновую мягкость. За спиной Полинга могучая поддержка – управление космической безопасностью, не ожидающее от сверхлюдей ничего хорошего. Планета только-только перестала превращать себя в склад ядерного, химического и других видов оружия, только-только научилась решать проблемы мирным путем, а тут появляется совершенно неизученная форма жизни и совершенно неизвестно, что у нее на уме.
Затем перед нами появляется Дэвид Нортон, один из экзотов, знающий о своих способностях, справедливо опасающийся управления космической безопасностью, да и человеческого общества в целом. Все экзоты предпочитают хранить свои способности в тайне, мучаются ощущением собственной неполноценности и побаиваются, что если люди узнают о них – их навечно запрут в лабораториях для исследований.
Два совершенно противоположных взгляда на вещи: извне и изнутри. Надо отдать должное Павлову – не зря он уделяет столько времени описанию жизни и раскрытию характера персонажей – от лица какого бы персонажа я не читала – в голове постоянно крутится мысль: «А ведь именно он прав!». Очень убедительно, героям веришь и сопереживаешь.
Фрэнк и Дэвид – персонажи заведомо бескомпромиссные, поэтому во второй книге появляется Андрей Тобольский. Ему особенно «повезло» - он побывал на обоих сторонах. Изначально, Андрея направляют на Анарду (космический корабль с единственным человеком-суперэкзотом на борту) с секретным заданием – выяснить все, что возможно об экзоте Мефе Аганне – бывшем пилоте Лунной радуги. Слегка обескураженный, Андрей, в отличие от Полинга, не спешит отказывать экзотам в принадлежности к человеческой расе и не приписывает Мефу никаких злых намерений. В результате очередной катастрофы, Тобольскому придется на собственной шкуре ощутить, что же значит стать экзотом. Но и здесь он ведет себя совершенно не так, как Нортон – он не скрывает своих способностей, готов к сотрудничеству с исследователями. Постепенно, в мире, изначально поделенном на два лагеря – экзотов и не доверяющих им людей, появляется третья группа – экзоты-добровольцы, представляющие собой компромисс, направленный в будущее.
Финал получился довольно светлый, хоть всех экзотов и сослали куда-то за пределы Солнечной системы. Не совсем понятно, почему так, ведь во вступительной статье к книге было написано, что Павлов хотел поведать о несовместимости человека и Космоса-Внеземелья. А еще там было написано, что Сергей перед написанием второй книги плотно общался с инженерами, проектирующими космические корабли, что помогло ему привнести в книгу дополнительный реализм. Дааа, он привнес. Бывало, что из предложения я стопроцентно была уверена в значении только предлогов. А все эти бесконечные гермошлемы, шлюзы и прочая техническая дребедень здорово отвлекала от сюжета. И да, еще, что касается сюжета… Павлов в конце второго тома нарисовал весьма фатасмагоричную картину, якобы объясняющую гурм-феномен. Честно говоря, мне эта гипотеза показалась какой-то ну совсем слабой. Рандомно перемещающийся, состоящий из мелких элементов «преджизни», которые потом волшебным образом попадают в кровь и дарят сверхспособности?... Мммм… Ну как-то… не до конца проработано, что ли…Именно поэтому я считаю, что социальное наполнение книги намного лучше удалось автору, нежели научно-фантастическое. И именно поэтому «Лунная радуга», как научно-фантастический роман, не получила от меня высокой оценки.

*
в душах
вне созидания и разрушения
искренность
выходит за видео-мета-пределы

Многое в этой книге. Цитаты из Лукреция и жуть. Великий путь человечества и жуть. Вселенская жуть невероятного.

Я люблю советскую фантастику, она одухотворяет. Как Сергей Павлов придумывал это? Как превращал в образ то, что человеческое сознание никогда не видело, не знало и не имеет возможности даже «ментально понюхать»? Мне кажется, что такая фантастика переступает ограничение на то, что человек может мыслить только категориями своего происхождения и опыта, она позволяет во время чтения приблизиться к иным формам, «выйти» за свой человеческий мозг, расшириться, почуять инаковость других существований, которых нам никогда не коснуться. Или хотя бы обмануться, что всё это у тебя получилось. Эта книга будет жить в голове.

Автор описал не только вопросы будущего, космоса, науки..Для меня основной линией книги была тема одиночества среди своих, но в многократном увеличении, до космических масштабов, каково быть тем, кто, возможно, внутри себя - угроза человечеству, как виду.

Я периодами читала много фантастики, и люблю, когда она сложная. Вот у Павлова она сложная. Если пересказать суть истории, вырванная из контекста она прозвучит банально: освоение космоса, трудности, столкновение с необъяснимым. Но вот автор наматывает тебя своими образами на придуманную жуть и всё, она живая, опыт героев – твой опыт.

Я посчитала книгу жуткой, потому что в ней много не отпускающей смерти, например один из героев, у которого погибла команда, живёт 10 лет в одиночестве на огромной заброшенной космической станции и каждую ночь эти смерти приходят к нему во плоти, даже не приходят, они из него выворачиваются до умопомрачения...

В романе многовато технического языка и описаний, это единственный его недостаток. Применяемые Павловым термины не всегда складываются в ту картинку, которую он, возможно, хотел показать. Но даже это, в конечном счёте, работает на роман, потому что создаёт его целостность и полное ощущение, что описанный мир будущего ни в чём не прокололся и даже язык не имеет отношения к нынешней реальности.

И ещё в книге Павлова человечество прекрасно, люди удивительные и мужественные, планета Земля сохранена и процветает, природа неотъемлема в жизни каждого, почти все социальные проблемы решены, дышишь утопией и веришь, отдыхаешь, возвращаешься к детской картине мира, когда возможно всё, и всё это будет удивительным.

Так получилось, что «Лунная радуга» — первая настоящая фантастика, прочитанная мной за последние несколько месяцев. «Настоящая» — значит вызывающая определенный отклик, подкидывающая отличные темы для размышления, и при этом рассказывающая удивительно выстроенную и стремительную историю. Эта та самая книга, закрывая которую понимаешь, что все что ты читал накануне, фантастикой по сути не является.

Я прекрасно понимаю, что жанр изменился, что массовый продукт подмял под себя 99 процентов полок в магазинах. Но тем приятнее найти в этом океане книгу по вкусу. К тому же «массовый» не всегда значит «плохой», с этим тоже нужно считаться. Здесь все зависит от личных предпочтений.

Так вот, «Лунная радуга». А именно, первая книга этого романа, названная «По черному следу». Далекое будущее, Внеземелье, человечество, осваивает планеты Солнечной системы и их спутники. Но какую цену придется заплатить всем нам за выход в дальний космос? Какие опасности таятся на планетах, еще недавно казавшихся практически недостижимыми? И что ждет нас там, еще дальше?.. Эти вопросы захватывали меня еще мальчишкой. И сейчас, читая роман Сергея Павлова я и сейчас чувствую себя как раз таким мальчишкой, который воображает космические полеты, прогулки по звездам...

Но если бы только этим была хороша эта книга. Освоение дальнего Внеземелья здесь таит в себе опасности, которые и не снились ученым, мечтателям, романтикам. Коварное Внеземелье не только забирает жизни, оно еще и калечит судьбы. Именно это и пришлось пережить нескольким десантникам, и их жизнь уже никогда не будет прежней. Даже после возвращения на родную Землю. Сюжет выстроен увлекательно, с прыжками во времени, повествование переходит от одного героя к другому.

«Мягкие зеркала» призвана раскрыть все секреты, оставленные первой книгой и ответить на главный вопрос — что ждет нас там, в других мирах? Здесь история перемещается далеко в космос, в то время и то место, когда решается судьба человечества — какое-то время история «буксует», поближе знакомя нас с новым героем, но затем, все стремительнее приближается к финалу... Который, в итоге, после всего пережитого героем, остается открытым.

За это можно было бы снизить оценку, но я не буду этого делать. Просто потому что «Лунная радуга» напомнила мне о том, что такое настоящая фантастика, и за что я ее так люблю.

Соскучилась по советской фантастике, так что взялась читать этот роман. Понравилось название, красивое и поэтичное.
Сама же книга в целом читабельная, но дыхание от неё не перехватывает. Сюжет развивается неторопливо и не всегда ясно, но хотя бы к финалу всё разрешается.

Герои какие-то однообразные, я в них путалась: сплошь смелые, цельные, положительные космонавты-мужчины. Женские персонажи только смутно фоном, эпизодические.
Читалось ещё небыстро и со скрипом из-за авторского стиля: то он сухой, как техинструкции (а описаний техники тут просто огромное количество), то перенасыщен метафорами, сравнениями и прочими украшениями.

И ещё, по-моему, автору не удалось драматически раскрыть линию с изменениями людей под влиянием космоса. То есть люди обретают какие-то необыкновенные способности, это же удивительно! Исследуют они себя при этом? Пытаются убедиться, что не опасны для остального человечества, или, наоборот, полезны ему? Применяют как-то на практике эти способности? Нет. Дружно считают себя чудовищами, скрываются либо живут максимально тихой жизнью.
Психологизм нулевой, увы.

Тем не менее, мне хотелось окунуться в атмосферу светлого будущего и победившего коммунизма, характерную для советской НФ, и такая атмосфера в «Лунной радуге» есть, что порадовало. Поэтому о времени, потраченном на книгу, не жалею.