Рецензия на книгу

• 

  zorna30 апреля 2014 г.

  Далекое будущее. Люди давно так и со вкусом бороздят космические просторы, что даже заимели свои легенды о первопроходцах. Немало тайн открыто и планет освоено, но способно ли человеческое сознание объять необъятное - такое, как космос? Необъятное в прямом, физическом, вполне материальном смысле.
  

  
  Люди неплохо знают себя в пределах Земли. Много хуже — в пределах Системы. Но в звездных масштабах… Там Абсолютная Неизвестность. И против нее нет у нас философского иммунитета. Против неожиданностей космоса иммунитет просто немыслим… Наше лихое стремление к якобы романтичным и якобы дивным мирам постепенно сходит со сцены. Мы слишком рано придумали для себя место в Галактике. Теперь же, увязнув в труднейших делах освоения Солнечной Системы, мучительно размышляем: какое такое место нам уготовила в своих пределах сама Галактика. Мы в тупике. В тупике собственных представлений…

  Во время экспедиции "Лунной радуги" к спутнику Урана Оберону космодесантники сталкиваются с гурм-феноменом, ранее не встречавшимся ни на одной планете. Часть экипажа погибает. Выжившие десантники не оправятся от происшествия уже никогда: ни в психологическом, ни в физиологическом смысле. Их поведение высокому начальству кажется настолько подозрительным (замкнутость, ранний выход на пенсию, считающийся почти бесчестьем, склонность к уединенному существованию на Земле всех, за исключением Аганна), что им то и дело засылают "разведчиков". Целая комиссия собирается для выяснения обстоятельств трагедии и особенно — причин нынешнего состояние здоровья и поведения выживших космолетчиков.
  С первых страниц книга прикидывается экшеном обыкновенным: лабиринт, полный опасностей, который проходит герой, хорошая замануха для, фактически, всей книги, где больше сцен такого рода и не встретится. Павлову интересна философско-психологическая сторона этого нелегкого дела — освоения Внеземелья. Неторопливое повествование опишет судьбы главных героев обстоятельно, очень подробно, чтобы их поступки читателю стали максимально понятными. Эти истории жизненного пути напомнили "Гиперион" Симмонса, где так же отдельно, в рассказах героев, подается общее событие — причастность к Шрайку. Здесь же общее событие — старт личной повести, дополненной флешбэками.
  Отдельный респект автору за развитие героев вглубь: много размышлений и снов, ощущений явных и неявных, предчувствий. Тут неизбежно вспоминается "Солярис" Лема — еще и из-за гурм-феномена как самостоятельного разума. Хотя "заражение" людей от него выводит весь роман в абсолютно новую плоскость: экспансия влияет на человека точно так же, как он влияет на пространства и объекты космоса, и влияние это не только внешнее. Изменения должны происходить внутри, в сознании, а, может быть, и гораздо глубже; они затронут и физиологию. Легко сказать: будь готов встретить опасность, но что это за опасность? Нельзя подготовиться к тому, о чем нет совершенно никаких представлений. Человек слишком самоуверен и ограничен в своем желании охватить, покорить все на свете (и во тьме). Отдача может быть неподъемной.
  

  
  ...почему итог внеземельной экспансии заранее предполагается блистательно победным? Человек намерен все взять и ничего не отдать — к иному себя не готовит. Земля плюс просторное Внеземелье представляется людям в виде обыкновенной арифметической суммы; было мало, стало несравненно больше, а будет, знаете ли, бесконечно много. Не все догадываются, что это не так, что здесь берет свое высшая алгебра плохо вообразимых последствий.

  Но Павлов предлагает ответ. После взаимодействия с гурм-феноменом люди, ставшие экзотами (обретшие сверхспособности), смогут понять о Вселенной гораздо больше, чем остальное человечество, отселившее их на орбитальную станцию возле спутника Сатурна Япета (где возник новый гурм-феномен). Революционный скачок сознания, затронув часть человечества (ничтожно малую часть!) может не коснуться большинства людей совсем. Экзоты не только не откажутся от дальнейшей экспансии, а, напротив, отправятся дальше. Хотя мотивы здесь иные: для человечества они уже не такие, чужие, нелюди, им нет места на Земле. Сколько еще таких скачков им предстоит пережить и останется ли хоть что-то человеческое в них - в человеческом же понимании? И другой вопрос - нужно ли оно, это человеческое, там, во Внеземелье?

  8

  52