

Ваша оценкаОтзывы о книге Процесс: Франц Кафка
_in_sane21 января 20138 понравилось
25
cosmic_onion19 августа 20118 понравилось
23
kio6021 февраля 20118 понравилось
58
tough_officer8 ноября 2010О, вот эта трава мне понравилась! Я пол-книги злился, думая - ну за что? ну за что вы его? - пока до меня не дошло, что я это вряд ли узнаю. Сбрреализм достаточно тонкий, то есть, вполне понятно, где потолок, где пол (это если сравнить с гениями современной альтернативы), но иногда Кафка удивляет. И конец, конец чудесный. Вообщем, королева в восхищении.
8 понравилось
74
reader-618531423 октября 2026"Процесс" как смертельная болезнь
Читать далее«Процесс» Кафки часто читают как притчу о бюрократии или о вине без преступления. Но в нём сильнее всего звучит не социальный, а экзистенциальный ужас: ощущение, что над тобой уже вынесен приговор, а ты даже не знаешь, в чём суть обвинения. И именно эта обречённость удивительно ложится на опыт человека, столкнувшегося с неизлечимой болезнью.
Йозеф К. просыпается и узнаёт, что находится под следствием. Никакой ясности, никаких правил — только бесконечное ожидание, хождение по кабинетам, попытки что‑то выяснить и постоянное чувство, что система тебя не слышит. Это очень похоже на то, как человек живёт после тяжёлого диагноза: он мечется между надеждой и отчаянием, собирает справки, ищет «того самого» специалиста, хватается за любые варианты, пытается переиграть судьбу — и всё равно остаётся внутри чужой, навязанной логики. Болезнь задаёт ритм жизни, и любое действие лишь подчёркивает твою беспомощность.
Кафка делает этот ужас особенно пронзительным за счёт безличности происходящего. Нет ни злодея, ни понятной причины: есть только механизм, который работает сам по себе. Суд у Кафки — это стихия, такая же неотвратимая, как сама смерть. И Йозеф К., при всей своей активности, не может ни понять правила, ни выиграть. Его попытки договориться, разобраться, найти лазейку не меняют траектории: приговор уже встроен в саму логику мира.
Особенно сильно это ощущается в деталях: бесконечные формальности, закрытые двери, уклончивые ответы, ощущение, что каждый твой шаг только глубже втягивает в процесс. У Кафки канцелярит становится почти поэтическим инструментом: сухая, «процедурально‑холодная» речь подчёркивает, насколько человек здесь лишён голоса. В аналогии с болезнью это как раз про опыт, когда ты говоришь, а тебя не слышат; когда ты задаёшь вопросы, а получаешь ответы, которые ничего не проясняют.
Финал романа звучит почти как облегчение: смерть приходит не как катастрофа, а как завершение того, что и так давно уже началось. Для героя это не столько поражение, сколько исчерпание всех возможных стратегий сопротивления. Он перестаёт бороться не потому, что сдался, а потому, что бороться больше не с чем — система уже поглотила его целиком.
Для меня «Процесс» — это книга о том, как жить, когда ты уже проиграл, но ещё не знаешь об этом. Она не даёт утешения, но открывает очень точный язык для описания того, что словами обычно не получается выразить. Именно поэтому роман остаётся пугающе современным: он говорит не только о судах и бюрократии, а о любом опыте столкновения с неизбежным.
Если вам близка литература, которая честно показывает человеческое бессилие перед неотвратимым, — «Процесс» стоит прочитать.
7 понравилось
130
SerjozhaKuznetsov21 декабря 2025"- То, что со мной произошло, всего лишь частный случай, и сам по себе он значения не имеет, так как я не слишком принимаю все это к сердцу, но этот случай - пример того, как разбираются дела очень многих."
Читать далееПроизведение, которое с первых страниц зарождает кучу вопросов и даже не стоит ждать на них ответов. Если ужасы По или Лавкрафта не способны нагнать жуть, то на сцену выходит Кафка. От чего? - ты не знаешь что происходит, что будет и что предшествовало всему. Читатель встаёт перед фактом ареста К, но и арест, его форма не ясна, она выбивается за рамки классического представления. Ты арестован! - сказал инспектор и отправил идти на работу "Да, конечно, вы арестованы, но это не должно помешать выполнению ваших обязанностей. И вообще вам это не должно помешать вести обычную жизнь..." От такого теряется земля под ногами ибо все не так, как должно быть. Так и мы сами живём, заводя "процессы" на самих себя и вроде все как всегда - то же небо, тот же транспорт, отправляющий тебя на работу, те же люди, что и вчера, но внутри что-то заставляет вены дрожать, приводит в трепет все нутро и мы не можем найти ответ, что же за процесс происходит и когда мы сами его на себя завели. И как сказал Гумилев - " И мы ломаем руки, но опять. Обречены идти все мимо, мимо"
"- Большое спасибо, - повторял он, без конца пожимая протянутые руки, и выпустил их, только заметив, что они оба, привыкшие к канцелярскому воздуху, плохо переносили сравнительно свежий воздух лестничного пролета." - потрясающая фраза, оканчивающая 3 главу, демонстрирует нам отличае в ощущении комфорта в зависимости от образа жизни, которые героя для себя выбирают. Оказавшись в канцелярии на чердаке, где нет ни доли места для привычного нам воздуха, наш герой начинает себя плохо чувствовать и помогают ему выбраться оттуда обитатели этого места, которые в свою очередь стали себя некомфортно ощущать чем далее отводили К. от своего места обитания.
Примечательно, как К. во всей вакханалии своего процесса находит в себе силы, чтоб оставаться верным себе. Ему не понятен весь абсурд происходящего и это побуждает гнев, но гнев направляется на систему, на организацию, на высших чиновников. Герой остаётся проницательным к людям более низких слоев и пытается заступаться за них ну или по крайней мере оправдать. Порой К. даже входит в текущее положение людей, навредивших ему самому: "Если бы я только подозревал, что их накажут, даже если б им только грозило наказание, я бы никогда не назвал их имена. Да я их и не считаю виновными, виновата вся организация..."
"- То, что со мной произошло, всего лишь частный случай, и сам по себе он значения не имеет, так как я не слишком принимаю все это к сердцу, но этот случай - пример того, как разбираются дела очень многих."
В течение повествования мы все сильнее и сильнее проникаемся к герою, хотя книга практически ничего нам про него не говорит и мы даже не имеем его портрета, но нам его жаль, мы испытываем внутренний бунт за то, что его несправедливо обвинили и больше всего пугает лишение свободы у К. даже при разговоре с художником второй предлагает решения проблем при которых очевидно, что как таковой процесс не перестанет существовать, он просто заморозится и в итоге мы представляем картину, что согласись на все это, наш Сизиф будет обречён выполнять без конца условия лишь бы поддержать процесс в спящем состоянии. И осознание этого читателем у него самого вызывает ощущение, что стены дома сжимаются все сильнее и сильнее и встаёт вопрос, а сколько раз я сам соглашался на подобные условия?7 понравилось
327
saule8529 ноября 2025а выход есть?
одним утром герой просыпается и узнает, что над ним начался судебный процесс. На протяжении всего романа герой пытается выяснить, в чем же его обвиняют и так до конца он этого и не узнал. Во время чтения не покидает ощущение абсурдности происходящего, невозможности что-либо доказать или изменить в этой прогнившей системе, которая полностью поглощает человека. И от этого становится страшно.7 понравилось
302
Jelena_Kordzeva1 ноября 2025Прошло 100 лет
Читать далееА точнее, более 100 лет после написания этой книги. Но это не мешает ей и по сей день оставаться острым памфлетом на взимоотношения власти и обычного человека. Кафка - доктор права и государственный чиновник - знал предмет, как говорится, не понаслышке. Читать Кафку не просто. Специфическое чувство юмора, далекое от повсеместно принятого восприятия реальности требуют вдумчивого чтения. Нет, ни автор, ни его герой - вовсе не клинические психи. Герой пытается разобраться, что же происходит с его жизнью, что именно он сделала, в чем провинился, что против него начат некий процесс. Но чем дальше развивается повествование, тем меньше он понимает происходящее. Кто есть кто? Кому можно доверять, а кому - нельзя? Этот человек - друг или враг? И вообще, кто все эти люди? Почему они делают то, что они делают? Нельзя ли изменить ситуацию? И увы, повествование заканчивается так, как его закончил автор, по всей видимости разочаровавшийся в справедливости. Однако, если примерить ситуацию на день сегодняшний, всегда ли мы можем, положа руку на сердце сказать: "Да, то, что происходит - абсолютно понятно и правильно. Так и должно быть."? Или все-таки порой есть вопросы?
7 понравилось
389
nibenimenikukareku11 февраля 2025Заповедь блаженства, шёпотом или про себя
Читать далееВедь бескомпромиссная детская загадка, как аксиома, потому что на всю жизнь видишь потом лампу — грушей, а в К. — всю красоту наморщенного и готового быть отверстым лба; красота виновного, стыдливой смерти как собаки, какое тут сверх всего объяснение, когда объяснение и есть — Процесс. Мне хочется торопиться, к кому-нибудь поспешно обращаясь (в противовес долготерпеливой неспешности Йозефа К., то есть этого промедления, отсрочки, Verschleppung), говоря об этой болезненной и необходимой, первопричинной связи беспомощности и готовности помочь (закрыть дверь, а лучше — все оставить, зажмуриться, помочь событию самому тем самым пропасть); никогда не усваиваемое после Йозефа К. эта неангелическая, но сверхъестественная и единственно человеческая способность вины (не ее предчувствие или долгое вынашивание одним своим родом, долгим, генеалогическим, библейски подробным), и не найти как будто ничего лучше и точнее, кроме как отцовской традиции катафатики, когда все присуждаешь Единственному, то есть Богу, неутомимость этой номинации, когда пересыхает язык — и тут хочется быть именно таким точным, как если бы пережить его и его мученичество мог только этот список явлений, в которых он успел быть, бывать, светиться, как ангельские чины, как морщины провидицы, которые появляются, многотрудные, одинаковые — во время откровения; кажется, от помощи он до самых пор и не мог бежать, потому что это дерзновение творить — просить о помощи, значит просить добавить себе ещё одну деталь постоянно становящегося существа, которая единственно из тебя выводится; но все это как будто и так понятно, блаженна спина привратника в неведении, блажен недопущенный, блажен милостивый, но блажен и снисходительный, подыгрывающий, принимающий, не привносящий никакого возмущения; унижение паче гордости, и вот же он, сумевший отказаться и от первого, и от второго, вот же он, миротворец — в том, что потворствует, скорбит и утешится (к тому вспомнить, что этот миротворец, он же и εἰρηνοποιοί, в ранних славянских текстах Заповедей — смиряющийся).
К. (то есть Кафка) потом говорил, как его смущало (beirrte) все им написанное и все им сказанное вслух, и оттого эти бесконечные процессы споров с Максом Бродом, но дело даже в том, что это все та же покорная готовность к необходимости этого заблуждения, и все то же осознанно обреченный протест, все та же любовь к светоносным воротам закона, то есть после всего — неисчерпаемая в него вера, чего хватит; да, и насколько же Процесс мрачнее и скорбнее прочих постмодернистских и -истских отрицаний (при всей возможной к ним любви), когда у них— неостановимый процесс развенчивания, а здесь — неутомимый процесс утверждения, с каждым новым витком все более тугого и безусловного, охватывающего аксиоматичное, ассиметричное и бессонное (пока, тут) лицо Йозефа К.
Как люблю.Содержит спойлеры7 понравилось
628
decimotercero25 июня 2024Читать далееКафка, Кафка, Кафка... В идеале бы грефневая, но уж какая есть. Много слышал о произведениях Кафки и видимо многого же ожидал. Подозревал, что всё окажется не так радужно, был почти готов к странностям. Но количество абсурда в этой книге превзошло все мыслимые пределы. Происходящее с героем воспринимается им самим как норма, как само собой разумеющееся, а поведение окружающих - как адекватное. Вот только читателю приходится ломать голову почему с такой лёгкостью и пониманием Йозеф К. принимает процесс, начатый над ним не ясно кем, по непонятно какой причине. Роман с каждой главой погружает в пучину неадекватного поведения (со стороны, конечно) всех и каждого. То одни, то другие люди "желая" помочь обвиняемому разобраться с делом усугубляют его и без того неясное положение. Кафка не даёт ответов, не показывает решений. А только приведённый в исполнение приговор. А кем и когда он вынесен? На основании чего? Ответов нет. В книге есть над чем подумать, чего испугаться. Автор показывает безжалостность системы и слабость перед ней. Книга предсказала только часть того, что зародилось в Европе, расползлось по миру и не было побеждено до конца. Слог у Кафки интересный и я планирую продолжить с его книгами знакомство, несмотря на невысокую оценку. В начитке Павла Ломакина книга звучит отлично, ему хорошо удаётся передать нюансы произведения. Однако советовать кому-либо я бы эту книгу не стал. Думаю, что если судьба вас сведёт, то так тому и быть. А на нет - и процесса нет.
7 понравилось
561