Город потерянных душ

— Ангелы — не просто вестники. Они солдаты. Говорят, архангел Михаил мог разгромить целое войско. Ангелы не отличаются терпением. Особенно к слабостям людей. Любой, кто попытается призвать Разиэля без защиты Орудий смерти, тут же будет испепелен. Демонов призывать легче. Их больше, и многие из них слабы. Но слабый демон — плохой помощник…

— Ангелы исполняют волю Бога, но не людей, даже если это Сумеречные охотники. Тот, кто призовет ангела, почти наверняка навлечет на себя гнев Небес. Орудия смерти нужны не для того, чтобы призвать Разиэля, а чтобы защититься от гнева явившегося ангела.

— Хочешь пойти на свидание?
— Н-на с-свидание? — заикаясь, переспросила она.
— На свидание — кивнул Джейс. — Предлагаю тебе незабываемый романтический вечер с покорным слугой.
— Незабываемый романтический вечер? — еще больше растерялась Клэри.
— Эй, это же я, — засмеялся Джейс. — Девчонки падают в обморок, глядя, как я играю в «Скрэббл». А представь, что будет, если я приложу усилия?

А вдруг он счастлив? — подумала Клэри. Если да, то от чего ты его спасаешь?

Я выбрала себе имя Долорес — «скорбь». Не думай, девчонка, что ты можешь судить о том, что мы знаем или чего не знаем о боли и человечности.

— Пленение ангела — тяжкое преступление. Конклав никогда бы не одобрил этого. Ангел не может никому повиноваться — такого заклятия нет. И ангел не может передать меч архангела, его можно отнять у него силой, но об этом даже думать страшно. Пусть уж лучше ваш Джейс умрет, чем ангел подвергнется такому позору.

— Разиэль оставил нам Орудия смерти, чтобы мы могли призвать его в черный день. Свою единственную возможность мы упустили, когда Разиэля призвал Валентин. Мы больше никогда не сможем воззвать к его помощи. Но, чтобы вы знали, обращаться к ангелу преступно.

Трудности закаляют и раскрывают характер.

Неприятности испытывают силу нашего характера.

— Они любили друг друга?
Джослин резко остановилась:
— Изабель, о чем ты?
— О любви, — буркнула та.
— Не знаю, с чего ты решила, что я в этом эксперт.
— Ну, Люк с тобой почти всю жизнь, а ты только недавно согласилась выйти за него замуж. Это впечатляет. Хотелось бы и мне иметь такую власть над мужчиной.
— Такого не стоит желать, — сказала Джослин.

— Как тебе вино? — весело спросил Себастьян.
Она осушила бокал, давясь горьким напитком:
— Очень вкусное.

— Это все для Джослин, — сказал Себастьян.
— Что? — не поняла Клэри.
— Все эти современные штуки. Все удобства. И одежда. В том числе блузка, что на тебе. Это все для мамы. На тот случай, если она захочет вернуться.
Клэри встретилась взглядом с Себастьяном. Ей стало дурно. Это мой брат, и мы разговариваем о родителях.Голова кружилась — слишком много информации, слишком быстро все происходит. Она никогда не думала о Себастьяне как о родном брате. Когда она узнала, кто он, он был уже… мертв.

Прежде чем Клэри успела ответить Себастьяну, послышались шаги, и в дальнем конце коридора появился Джейс. Себастьян тут же отпустил девушку и с милой улыбкой подергал ее за ухо:
— Рад тебя видеть, сестренка!
Клэри потеряла дар речи.
Джейс подошел к ним. Он был бос, одет в джинсы, белую футболку и черную кожаную куртку.
— Я не ошибся, ты обнимал Клэри? — спросил он Себастьяна.
Тот пожал плечами:
— Она моя сестра, и я рад ее видеть.
— Обычно ты никого не обнимаешь…

Подойдя ближе, Клэри разглядела приколотую кинжалом фотографию. А… это их с Джейсом снимала Изабель. Она прекрасно помнила тот ясный день в начале октября. Джейс разлегся на ступеньках Института с книгой на коленях, а она, сидя выше, положила руку на его плечо и наклонилась вперед, чтобы разглядеть, что он читает. На фотографии Джейс улыбался. Она почувствовала, как к горлу подступил комок, и вышла из комнаты, чтобы перевести дыхание.

— Я оправдала твои ожидания?
— Ты их даже превзошла, — улыбнулся Джордан. — Это значит…
— Ну, — сказала она. — Этим не занимаются с друзьями, так ведь?
— Правда? Надо сказать Саймону. Боюсь, он расстроится.
— Джордан!

Расстегнув ремень безопасности, Майя наклонилась к нему и поцеловала в щеку. Потом вдохнула его запах. То же мыло, тот же шампунь… только теперь никаких сигарет. Она коснулась губами уголка его рта и наконец поцеловала по-настоящему. Джордан издал низкий рык. Оборотням не свойственна нежность, но он осторожно усадил ее к себе на колени и приобнял, страстно целуя. От теплоты его рук, стука его сердца, от сладости его губ у Майи перехватило дыхание.

— Ты не хочешь быть моим другом.
— Я не могу быть тебе просто другом. Это меня убьет. Я люблю тебя. Всегда любил. Только тебя.