Истинно любящий старается исполнить все желания…

— Скажи мне, чего ты хочешь, — спросил он шепотом.
— Я просто хочу, чтобы ты меня обнял, — сказала Клэр. — Во сне. Вот и все.

— Можешь сегодня спать со мной в моей комнате. — Его глаза светились во мраке. — Не буду просить, но…
— Я хочу… с тобой, — сказала она, удивившись собственной горячности.
— Дай мне секунду прибраться. Там бардак, — сказал он.
— А… ну да, когда я туда заходила, то видела пылинку на подоконнике. Живо ее убери! — нашла в себе силы пошутить Клэри.

— Он часто так делает? Ну, приводит девушек?
Джейс дотронулся до ее лица:
— Он делает, что хочет, я не спрашиваю. Если ему захочется, может привести двухметрового розового кролика в бикини. Это не мое дело. Но если тебя интересует, приводил ли сюда девушек я, то нет. Кроме тебя, мне никто не нужен.

— Алек, что с тобой?
Алек посмотрел на него и вдруг сказал:
— Ты кто такой?
Магнус вздрогнул:
— Александр, ты…
— Ладно, это была шутка.
— Да ты… — возмутился Магнус.

«Если кто даст обет или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его».

— Есть что-то очень привлекательное в том, чтобы потерять над собой контроль. Тебе так не кажется? — спросил он.
Не успела она ответить, как он уже целовал ее. Его губы были такими же, как и раньше, — она не забыла их вкус. Не думая больше ни о чем, Клэри отдалась сладостным ощущениям.
Поцелуй длился бесконечно долго. Рука Джейса спустилась к ее талии, пальцы нежно поглаживали чувствительную кожу поясницы.

— Знаешь, я по тебе скучал.
— Значит, пока меня не было, ты не ходил на романтические свидания?
— Я вообще никуда не выходил. Из-за Себастьяна. Пытался его напоить, но он не засыпает.

— Хочешь посмотреть что-то конкретное? Будапешт? Париж? Пизанскую башню?
Только если она упадет на голову Себастьяну, подумала Клэри.

— Останься, и мы увидим весь мир.
— Но я никуда не ухожу. Я с тобой.

«Во всем есть трещина, куда проходит свет».

— Кажется, я выпала из времени и попала в другое измерение, — сказала она, поставив локти на стол и сцепив пальцы.
— Знаешь, время — это тоже измерение, — засмеялся Джейс.
— Зануда! — Она запустила в него крошками из хлебной корзинки.

— Всё стремится к энтропии. Вселенная расширяется, звезды отдаляются друг от друга, и между ними образуются дыры.

— В Венеции живут целые династии русалок. Они тут все немного с приветом. В открытом море они могли бы рыбой питаться, а здесь одни отбросы… — Он посмотрел на воду: — Город тонет. Еще сто лет, и он уйдет под воду. Представь, ты плывешь, а под тобой купол собора Святого Марка!

Саймон внезапно вспомнил, как Клэри однажды сказала, что Изабель Лайтвуд редко произносит речи, но если все же произносит, то получается у нее очень эффектно.

Может быть, если бы ты не опекала ее так сильно, она бы сейчас лучше понимала, что опасно, а что нет, и не была бы такой безрассудной и скрытной!

— Он — Старший демон, оружейник ада. Некогда знание о том, как ковать оружие, было доступно лишь ангелам, и именно он обучил этому людей. За что и поплатился — стал демоном. «И вся земля развратилась чрез научения делам Азазеля: ему припиши все грехи!»