El soroll del temps

Что его книги будут еще веками ставить. Что Лесков напишет "Леди Макбет какого-то там уезда", и что Шостакович её поставит. И что Cталин сядет над духовыми.

Она конечно сказка ложь, да в ней намек - на то как все было.

или как много мы не знаем об истории СССР.

На самом деле читая книгу даже мысли иногда не возникала, что она переводная. Потому что аллюзии, культура и настроение - чисто русское.
Интересно очень перечитать на английском, чтобы посмотреть как автор пытался показать русскую душу в другом языке и другой культурой. Вряд ли это вообще возможно без наших слов, но что-то же должно было выйти.

Как всегда очень страшная история войны. Которую тут осветили очень кратко. Хотя я наверное из-за этого книгу и взяла в библиотеке почитать, потому что думала почитать именно про ленинградскую симфонию.

А оказывается душу в Дмитрия Дмитриевича лежала к опере. Так и остались лежать в голову и сердце ненаписанные и не сыгранные мотивы. Ибо зарезали на корню. Вот.

Но мы много не знаем о знаменитых людях. Только 1/2 произведения. И часто совсем не те это вещи, которыми гордятся авторы. Так тут слушали песню. которую Шоставкович написал от отчаяния. Потому что давило его государство и начальники. давило. И войны оказалась светлым временем. Потому что оказалось, что на войне не до дисседентов. И формалистов. А в отсутствии бога и колоколов должна помогать музыка. Пусть и опального композитора.

Удивительно читать про его личную жизнь. я вообще стараюсь людей, творчеством которых восхищаюсь и наслаждаюсь, делить надвое. вот есть просто человек - Дима скажем, а есть Шостакович музыка которого выводит из депрессии и утопления. Или ест писатель с интересными романами, но сам он гад и подлец. И если смешивать понятия - то и человек неприятен и творчество его. Поэтому Толстых у меня три. Алексей, Лев-писатель и Лев-человек. Так мне проще жить. Но я просто я.

А раньше госаппарат позволял себе не только мнение иметь, но и активно его насаждать. прорывать, простреливать. Уж сколько тут имен было упомянуто. С пометками - расстрелян, реприссирован, сослан в лагеря, позже умер.
И не узнать ни фига. не при том, что они могли сделать. Ни даже часто про то, что они такого сделали-то, что не угодили власти.
Наверное тем, что думали.

Очередная книга этим летом про СССР. Как всё там классно. Как забавно на поводке выпускали гулять заграницу.
Как люди выбирали правду или жизнь.

Да Шостакович жил. Но читал по бумажке слова государства своим голосом, где порочил имена уважаемых деятелей культуры.

Или наоборот.
Да действовал по указке сверху и писал то, что не хотел. И не мог то, что хотел.
Зато сам жив, и все родных тоже обшло.

Все зависит от точки зрения. Как посмотреть. Как подумать.

но все равно - жутко. со всех сторон.

Но главное не забывать, что это не имена. это люди. Которые любят. Которым страшно. Которые приходят и уходят и надо беречь и их самих, а не только их произведения. но при этом нападая на их творчетсво, не давая им творить - вы по сути душите и самих людей.

Страшная книга, потому что о страшном времени.
Но красивая, тк о красивом.

Как и все в жизни - ту переплелелось всего и и сразу.

Джулиан Барнс положил в основу повествования две удачные метафоры - шум времени и шепот времени. Шум соответствует внешней истории, политическому режиму, идеологии, демонстрациям, давлению тиранов, бюрократии и профессиональных приспособленцев, т.е. всему наносному и приходящему. Шепот времени - нечто, идущее от высших сфер как музыка, литература, духовные искания, подлинное, вечное, то, что возможно закрепится в памяти человечества.

Человек вынужден существовать двух временных линиях, стараясь по мере сил избегать давления внешних обстоятельств и пытаться сохранить истинный талант. Получилось ли у Шостаковича? - Сам герой сомневается.

Роман состоит из 3 внутренних монологов композитора в разные периоды времени:
1) Первый проговаривается на лестничной площадке перед лифтом, где Дмитрий Дмитриевич ожидает с чемоданчиком ареста. Расстрелян его покровитель Тухачевский, вот-вот власть разоблачит "заговор музыковедов". Главная эмоция - нарастающий, охватывающий нутро страх за близких.

2) Второй звучит в самолете по пути из США в СССР. Эмоция - глубочайший стыд за малодушие, трусость и предательство идеалов.

3) Третий - в личном автомобиле в период оттепели. Вегетарианские времена не угрожают, а соблазняют привилегиями и грубой лестью. Усталость и разочарование.

Три круга личного ада композитора. Впрочем, у него осталась совесть. А есть другие, выживающие при любых режимах, как Хренников, обожавший любого властителя от Сталина до Путина. Небеса как могли долго откладывали встречу с номенклатурным композитором.
Джулиан Барнс прекрасно разбирается в русской и советской культуре, вставляет правильные идиомы и передает душевные метания русского интеллигента.

Пожалуй, самый переоцененный текст последнего времени. При всем моем презрении к сталинистам, ничем кроме как «клюквой», эту работу назвать нельзя. Большая часть этого биографического романа, написанного от лица Шостаковича, составляют банальнейшие пустопорожние рассуждения на разные жизненные темы - любовь, свобода, искусство... Авторский стиль я бы назвал смесью young adult и пацанских цитат про волков.

Ну и так дальше, на каждой странице. Глубину погружения в «русский контекст» наш букеровский лауреат демонстрирует обильным использование русских народных поговорок, нужны они в тексте или нет, это совершенно неважно, главное щегольнуть своей подготовленностью...

Ни к селу, ни к городу, Джулиан. Иногда поговорки просто выдумываются, когда очень уж хочется подчеркнуть свои стереотипные взгляды на русских:

Конечно, прям все так и говорим. А сотни тысяч душ, отравленных паленой водкой от Ленинграда до Куйбышева, это для тебя какая-то шутка? Ладно, черт с ними, с поговорками. Но если ты пишешь роман о композиторе, чья творческая жизнь прошла от 20-х к 70-м, потрудись хоть немного вникнуть в культурный контекст. Нет, вы не узнаете из текста примерно ничего о самом главном, о творчестве. Все, что может сказать Барнс про Шостаковича - он хотел делать просто музыку, а пришлось жить в трудные времена. И что дальше? А ничего. Ни русского авангарда, ни его разгрома, ни оттепели, ни десятков и сотен имен (ок, есть пара слов о Прокофьеве, но лучше бы их не было), окружавших композитора. Нет нет, ну просто музыка, ну понимаете? Чистое искусство, трезвучье в вакууме. Ну и бесконечные подростковые страдания и самые пошлые штампы про несчастного гения, какие вы только можете вообразить.

Вот еще замечательный перл про «глупого музыковеда Жиляева», которые автор вложил в уста Шостаковича. При том, что убитый сталином Жиляев был не только музыковедом, но и прекрасным музыкантом, композитором и важнейшим музыкальным педагогом своего времени. Подобных «неточностей» в тексте море. Тот же Тухачевский, который трясется как нашкодивший подросток при одной мысли о сталине (напомню, что маршал Тухачевский был начальником "кобы" во времена польской компании и припоминал своему бывшему подчиненному военные промахи, за что и был расстрелян одним из первых в разгул кровавого безумия).

В общем, это не биография композитора, а раздражающая профанация. Читать категорически не рекомендуется. Больше 1 балла ставлю только за то, что сие произведение имеет небольшой объем и содержит хоть какой-то фактический материал. Шостаковича, опять же, переслушиваю.

Барнс - однозначно мастер слова. Мне понравилось, что он настолько детально изучил жизнь композитора Шостаковича - книга как раз о реалиях жизни этого человека.

Но я поставил оценку три, потому что меня воротит от того, что Барнс подхватил сегодня модный тренд - воспевать неудачников. Да, может быть в чем-то и гениальных, но неудачников в общем по жизни.
Читать все это нытье, страхи и боли этого человека, неспособного себе сказать - "а я встану за свои слова, я буду жить красиво, я буду творить то, что я хочу!".
Героизировать нужно настоящих героев. Как викинги своих конунгов. Потому что обыдлевшему человечеству капец как не хватает сейчас с кого брать пример того, как жить так, чтоб ни какие обстоятельства не были оправданием к тому, чтобы соглашаться на жалкую и неуверенную жизнь.

Таких как герой книги мы можем каждый день видеть среди своих соседей. А вот где знакомится с настоящими героями, которых один на миллион? Лишь через литературу. Но нет - все восхваляют бедных и несчастных, посвящая им книги, фильмы, картины. И человечество скатывается в пропасть все большего и большего отупения - ровно так было перед падением римской империи, черт возьми.

Неужели и нашей цивилизации суждено пасть?

Вот такие эмоции у меня вызывает подобная литература

Не совсем типичная биография. Автор перескакивает с одной темы на другую, с одного времени на другое. Если честно, кроме того, что Шостакович «не ладил» с властью и что его хотели назвать Ярослав, я больше ничего и не узнала. Не сказать, что это вообще биография. Скорее просто истории из жизни композитора.

Но стоит отдать дань автору за то, что книга пестрит русскими пословицами, поговорками. Но некоторые из них он повторяет несколько раз и от этого теряется вся изюминка. То, что, дескать, Россия - страна слонов он повторил раза три по-моему. В первый раз это было смешно и необычно, потом уже даже это впечатление стерлось.

Поэтому оцениваю нейтрально. Не скажу, что не понравилось, но и любимым не назову.

Идеальная книга про соотношение искусства и политики. Книга про свободу творчества, внутренний протест, смелость и трусость. К сожалению, эти нарративы не остались в истории, а звучат омерзительно современно.

Победил ли Шостакович? Сомневаюсь. Соглашусь с автором, что Дмитрий Дмитриевич мог написать больше. Могли появиться оперы, настроение симфоний поменялось бы. С другой стороны, выбирает ли художник эпоху? Шостакович в музыке зафиксировал шум своего времени.

Барнс удивил. Как тонко он прочувствовал героя произведения и дух времени. Книга небольшая, но исчерпывающая, хотя можно было писать большой роман. Но зачем? Автор смог найти лаконичную художественную форму и текст абсолютно убедителен.

Джулиан Барнс, букеровский лауреат (2011), известный британский писатель, решил посвятить свою новую книгу жизни и творчеству советского композитора Дмитрия Шостаковича.

Казалось бы, имена несовместимые. При слиянии обязательно выпадет осадок. Химия творчества даст сбой.

С другой стороны — вспоминается Андре Моруа, написавший роман об Иване Тургеневе. Заметный и довольно удачный. Но то — француз, повидавший немало русских эмигрантов в Париже, знавший их и ментально им близкий.

У Барнса родители — французы. Но об изысканности слога, об ироничности или о влиянии французской словесности не может быть и речи. «Шум времени» — именно так называется его новый роман — по-английски туманен, сух и, даже можно сказать, чопорен.

Как ни крути, смешанные чувства.

Тем не менее, Барнс — знаток русской культуры.

Название романа уже отсылает к Мандельштаму. Когда читаешь, не устаёшь отмечать пословицы и поговорки, приметы былой эпохи и те нюансы советской действительности, которые помнит не каждый россиянин.

Работа над книгой, судя по всему, была трудоёмкой. Знание России впечатляет — этого у автора не отнять.

Журналистка Мира Стаут назвала Барнса «хамелеоном британской литературы». За то, что трудно определить жанровую специфику его текстов.

Это не беллетризованная биография — по крайней мере, обозреватель «Афиши» Станислав Зельвенский выступает категорически против такого определения. С ним нельзя не согласиться: не хватает проверенных фактов, текст Барнса строится на советском фольклоре — на оттепельных и перестроечных слухах, домыслах и анекдотах.

Это и не роман, хотя возникает желание определить его, как и Фредерик Бегбедер, — «non-fiction novel» («роман без вымысла»). «The Times» даёт иной вариант — «музыкальный роман»: «История изложена в трёх частях, сливающихся, как трезвучие». Слова красивые и трескучие, как выброшенная на берег рыба, доживающая последние минуты.

Кажется, никто из критиков ещё не обратил внимания на стилизацию Барнса. Нет, конечно, Кирилл Кобрин писал о трёх интерпретациях названия книги. «Шум времени» можно расшифровать, ориентируясь на Мандельштама (собственно, его «оратория эпохи»), на Шостаковича («Сумбур вместо музыки» — так называлась разгромная статья, посвящённая творчеству Дмитрия Дмитриевича; «сумбур» синонимичен «шуму») и на весь контекст ХХ века.

Всё это и на синтаксическом уровне — стилизация под шум — рыхлый фрагментарный текст.

А дальше переходите по ссылочке и читайте статью полностью.

Книга-размышление. Книга-анализ. Так и хочется добавить "само", потому что Барнсу удалось создать настолько глубокий и полный образ героя, что порой забываешь: эта книга - не автобиография.
Книга о внутренней борьбе, о поиске пути, о страхе и о совести.

Книга о жизни советского композитора Дмитрия Шостаковича.
О композиторе, но не о музыке - ее здесь мало, хотя и добавлена она очень метко.
О жизни в СССР - этакий взгляд одновременно изнутри и снаружи. Каким бы знатоком русской культуры ни был Джулиан Барнс, он остается британцем, и от того произведение приобретает совершенно магическое звучание: автор прекрасно чувствует то, что зовется "русской душой", владеет контекстом и пишет так, что ни на секунду не сомневаешься в его праве писать про жизнь в Советском Союзе. Но при этом я все же иногда слышала тихие ноты взгляда со стороны, и эти ноты не могли влиться в общую мелодию еще более органично.

Очень долго думала, писать рецензию или нет, и поняла, что молчать о музыке я не могу!

Мама - преподаватель музыки, я сама закончила 2 музыкальные школы, поэтому тема книги мне близка.

О Шостаковиче я помню ещё с уроков музыкальной литературы. Один из самых известных советских композиторов, наряду с Прокофьевым и Хачатуряном. Но почему-то вспомнить что-то из его произведений, мне тяжело. Самая известная композиция XX века для меня - это главная тема балета "Ромео и Джульетта" Прокофьева (Танец рыцарей).
Обязательно послушайте эту композицию и тогда, я думаю, поймёте стиль музыки 20 века. Он отнюдь не романтический, а больше воинственный и как будто призыв к действию.

Во время прочтения книги у меня в голове играла именно эта мелодия и мне кажется, она лучше всех подходит к этой книге.

Что касается непосредственно романа. Барнс через жизнь Шостаковича показывает читателям жизнь в Советском союзе. Периода порабощения людей властью. Периода только одного "правильного" мнения. И как творческим людям было тяжело реализовать свой талант в этот период. Мне кажется, что Шостакович мог реализовать себя намного ярче, если бы жил в другом историческом периоде.

Но всё вышло именно так и даже определенная патриотическая гордость берёт за то, что он смог выдержать всё и остаться жить в России.

К сожалению книга не оставила после себя хорошего книжного послевкусия. Попытка переписать историю о Шостаковиче в духе романа обернулась очередным переписыванием известных фактов, кое-где даже с историческими ошибками. Зная лично людей, причастных к некоторым событиям, описанным в книге, могу точно утверждать, что есть откровенные неточности и слова, приписанные в действительности не тем людям, с которыми это случилось. Но будет неверным оценивать эту книгу с точки зрения энциклопедического источника, скорее просто приятное проходное чтение. Не очень понятно почему большинство авторов, которые пишут о Шостаковиче спотыкаются о линии Сталин-Шостакович, настолько избитой и надоевшей, что вызывает крайнее удивление, если не раздражение. И да, здесь есть несколько пассажей относительно внутреннего душевного мира композитора и его отношение к любимым женщинам, на мой взгляд не очень корректное и неуклюжее. Прочитать и забыть.