Филэллин

"Вы думаете, что свободная Греция явит миру пример величия духа? Что филэллин станет зерном, из которого прорастет братство народов? Мне жаль вас - Вас ждет разочарование.

Разве вы любите греков? Вы любите ваши фантазии о них...Такие, как есть, они вам не подходят..."

Не могу причислить себя ни к любителям исторических романов (прочла их ничтожное количество), ни к знатокам жанра и истории вообще, поэтому мнение мое насчет данной книжной новинки вряд ли можно считать экспертным. Это скорее размышления и впечатления читателя, пробующего разные литературные жанры и весьма неравнодушного к творчеству земляков и тех, кто прожил в Перми довольно долгое время и нередко о ней писал, - все сказанное в полной мере относится и к автору этой книги, Леониду Абрамовичу Юзефовичу, часто отражающему в своих произведениях Уральские и Пермские исторические реалии.

Вот и в этой книге со звучным и на первый взгляд таким непонятным заглавием - "Филэллин" - завязка действия произойдет не где-нибудь, а в моей родной Перми. Именно здесь, в Пермской губернии, на краткий миг пересекутся судьбы нескольких персонажей, чтобы затем пойти каждый своим путем - для кого-то трагичным, для кого-то счастливым - и однажды, быть может, встретиться вновь...

Император Александр Первый, арестованный Григорий Мосцепанов, пермский губернатор Криднер, лейб-лекарь Константин Костандис и камер-секретарь Еловский - встреча будет полумистической, полудетективной, ведь речь пойдет о некой загадочной тайне, которую может поведать самодержцу арестант, но, однако, не успевает - на все Воля Божья..

Кто-то из действующих лиц вскоре прекратит земное существование, а кто-то отправится в качестве филэллина - помогать Греции обретать свободу. И здесь необходимо сделать маленькое уточнение для тех, кто, подобно мне, не в курсе, кто же такой филэллин.

“Филэллин — "любящий греков". В 20-х годах XIX века так стали называть тех, кто сочувствовал борьбе греческих повстанцев с Османской империей или принимал в ней непосредственное участие. - рассказывает нам автор. - Реконструкция прошлого не была моей целью. "Филэллин" — скорее вариации на исторические темы, чем традиционный исторический роман". Такое обращение к не очень известным историческим событиям - одновременно и плюс, и минус романа. Всегда интересно узнавать что-то новое для себя, и книга эта - отличный помощник, на 100% познавательное чтение. Минус же я вижу в том, что чтение подобного романа для неподготовленного читателя может оказаться довольно трудным: насыщенное историческими лицами и реалиями, оно явно потребует всего вашего внимания и невероятной концентрации, совмещать с другими книгами никак не получится (говорю, исходя из собственного опыта).

Из картин, отражающих спокойную городскую и придворную жизнь, мы сразу же переносимся в зону военных действий: осада Афин и Акрополя турецкими и египетскими войсками. Непосредственно боевых сцен здесь будет мало, тем более что и наблюдаем мы все происходящее не в режиме реального времени. Книга, кстати, интересно построена - в виде воспоминаний, дневников, писем и т.п. Это не только прожитое, это еще и осмысленное, осознанное, отрефлексированное. Потому, наверное, повествование не отличается особой эмоциональностью; приближенное к полудокументальному, оно ставит своей целью донести до читателя (и книги, и адресата) факты, а эмоции - это уже личное дело каждого читающего...

И если начало книги носит явно мистический характер, то к концу загадок не остается совсем, ответы просты и прагматичны, что, впрочем, не мешает героям пофилософствовать - о судьбах той же Греции, к примеру, или же просто вспомнить былое...

Красивое историческое полотно, в котором акцент все же не на истории, как ни странно это может прозвучать. Акцент на людях, на жизненном пути, на судьбах, так странно перекрещенных. Рисковать жизнью ради идеалов, а потом эти идеалы предать; видеть будущее, предупредить о нем, а оно не спешит сбываться; встретить призраков из прошлого еще при жизни.

Отдельное эстетическое наслаждение - это, конечно, язык и слог, которыми написан роман, стилистика которого полностью отражает изображенное время.

Замечательное произведение, которое хочется порекомендовать всем любителям исторического литературного жанра - вот вы точно оцените его по достоинству. Не берусь судить насчет его исторической достоверности, но написан невероятно живо и увлекательно. 4/5

"Выходит, родина выше свободы?..."

С уважением отношусь к творчеству Леонида Абрамовича. Мне нравится его исследовательский дух, точность в деталях... Прочитал все его произведения кроме Журавлей и К. Филэллин вышел у него на мой вкус отлично. В тексте нет диалогов, живой речи, образы героев проявляются через их письма и дневники, упоминания других персонажей, однако, менее рельефными они от этого не становятся))
Мне было читать интересней вдвойне, потому что пол года карантина провел в Албании, на Границе с Грецией... Пил фернет в кабачке, который избрали для бесед лорд Байрон и Али Паша, тогдашний правитель Тепелены... Параллели, проведенные автором о греческом языке, как современной смеси турецкого, славянских, итальянского языков с отголосками греческого, для Албании также применимы. Тот же коктейль с остаточным иллирийских в основе...
Вот, Леонид Абрамович сетовал, мол в североамериканских штатах одно из произведений его отнесли к жанру эссеистики... Так в чём-то есть и их правота)) я вот не могу воспринимать подобные романы как произведения художественные... Желание не потерять объективность, не принять сторону того или иного героя, частые элементы эпистолярного жанра, по задумке автора или сами по себе делают произведения эссеподобными))
Отмечу, что именно эта работа Леонида Абрамовича порадовала обилием метких метафор, ярких фраз, употребленных что важно к месту! Я разобрал часть на цитаты, а другими расширил свой этимологический диапазон )) за что автору от меня респект и уважуха!
Прочитал за пару дней на одном дыхании, посему пять звёздочек и мой всем рекоменд!

К сожалению, не сложилось…

А жаль…потому что сразу заметно, что Леонид Юзефович - увлеченный историк и талантливый рассказчик. Действие романа развивается в 1820-1830е и этот исторический период описан подробно и достаточно достоверно: быт, атмосфера; реальные исторические деятели (император Александр I, граф Аракчеев, Ибрагим-паша), персонажи, у которых есть явные прототипы (боронесса-мистик Юлия Криднер – Варвара Юлия фон Крюденер; полковник Шарль-Антуан Фабье – Шарль Николя Фавье) и даже высышленные действующие лица (штабс-капитан Григорий Мосцепанов, камер-секретарь Игнатий Еловский) органичного вплетены в повествование.

Кроме того, написано потрясающе красиво: язык сочный и образный, многие фразы яркие и афористичные. Но, в этом как раз часть проблемы: я с трудом могу себе представить, что люди так выражаются в письмах и мысленных разговорах с близкими - уж слишком пафосно и нарочито это звучит.

Сюжет достаточно размытый: три основные сюжетные линии (в каждой из них повествование ведется от первого лица) поначалу кажутся совершенно не связанными между собой, но под конец сходятся вместе.

Линия 1. Отставной штабс-капитан Григорий Максимович Мосцепанов, прозябает на демидовских заводах Урала и беспрерывно строчит жалобы на начальство, за что, в конце концов попадает под следствие, а затем и в изгнание. Оттуда он довольно хитроумно сбегает и присоединяется к воинскому подразделению филэллинов (иностранных добровольцев, принимавших участие в вооружённой борьбе греческого народа с Турцией).

Линия 2. Камер-секретарь Александра I Игнатий Еловский, безмерно преданный императору и всячески оберегающий его от назойливых просителей.

Линия 3. Полковник Шарль-Антуан Фабье создавший и командующий батальоном филэллинов, прибывающих в Грецию со всей Европы.

Но есть еще масса ответвлений, лирических отступлений и размышлений: здесь и лекарь-грек; и любовница Мосцепанова – Наталья Бажина; и ее воздыхатель майор Чихачев (он же занимался делом Мосцепанова); и баронесса-мистик; и даже
Александр Македонский (ну, размышления же - почему бы и не о нем - тоже ведь грек).

Собственно, отсюда вытекает вторая причина, по которой я не могу сказать, что книга мне понравилась: невозможность (для меня) соединить все эти потрясающе написанные кусочки в единое целое. Роман этот похож на лоскутное одеяло: вроде, и ярко, и даже местами красиво, но уж слишком от него в глазах рябит.

Начну с выдержки из самой книги:"Сеется в тлении, восстает в нетлении, сеется в уничиже­нии, восстает в славе, сеется в немощи, восстает в силе..."
Надеюсь, что нашла пророчество...

Эта Любовь редким недугом,
Спустилась на меня с небес.
Филэллин, будь мне лучшим другом,
Чтоб свет Афона не исчез.

Мечтой далекой освещает,
Горит звездой нетленной взор...
А Греция моя страдает --
Над ней сатрапов приговор.

Душа моя -- как в зейбекико,
Страдает, мается томясь.
Поникла... То воспрянет дико
И пляшет -- снова родилась!

Те тени томного танцора --
Тоска по Греции, моро му...
Не в силах миру дать отпора,
Молчит, подобная немому.

Сиянье слез ее мне видно
За много верст и много миль.
За святость, эллины, обидно.
Истерта вся священность в пыль...

Меняясь, пришлые топтали
Благословенных роз сады.
Твоих героев воспевали,
Воруя души и труды.

Всем миром правили невежды,
Пока цвела моя Эллада.
Явила миру ты надежду.
Для древних будучи лампадой.

Я не устану воспевать
Величие и чистоту.
На землях белых -- благодать.
Тебя люблю, мою Мечту.

Многострадальная ты жертва,
Побита, оскверненная.
Но для меня -- паломница.
Невинна, отрешенная.

Ты знай, Эллада, среди нас
Есть те, кто молит за тебя.
Читая искренне намаз,
Всем сердцем Грецию любя.

Закончились листы с письмами, заполненными такими разными почерками, разными стилями, пропитанные разными эмоциями и намерениями, не похожими друг на друга характерами. Почти всех героев объединяло одно -- до дури доводящая любовь к пристанищу древних мифических богов земель таинственного Акрополя.
"Они столпились возле него — дети всех наций Евро­пы, двое мулатов из Новой Гранады, пятеро американцев и один александрийский еврей. Карбонарии, масоны, республиканцы, конституционалисты, идеалисты, авантюристы. Вояки, выпивохи, честолюбцы, мечтатели, любите­ли древностей, читатели Эсхила и Плутарха, поклонники Байрона; каждый гонится за своим личным призраком..."

Я бы не поняла всей трагичности фанатизма, если бы не одно решающее обстоятельство -- я сама являюсь
филэллином, даже более того, эллинофилом )), причем со стажем.
Когда во мне пробудилось это древнее чувство, этот странный личный инстинкт, я даже припомнить не могу. Не могу припомнить и условную обстановку, способствующую обострению моей любви ко всему, что связано с Элладой. И тут мне попалась эта книга, облегчившая мое состояние -- а я такая не одна!
В моем воображении на греческие земли вместе с приходом Адама и Евы брызнула благостная роса из самого Эдема. Смейтесь-смейтесь. Автор написал то, что до боли вибрировало в моей душе до самого конца романа. Действительно, "У них что ни возьми, всё божье" ))

Письмо И.М.Ч. к Л.Ю.
Август, 2021 г.
Ευχαριστώ, мой безликий обозреватель, приоткрывший завесу селенций Императора Александра, а я люблю исторические очерки не со стороны, а именно изнутри.
Эксцентричную и самоотверженную личность Мосцепанова мучала моя детская дилемма -- состав греческого огня, эта интрига, которая иногда, признаюсь только Вам, ведь никто этого не увидит, "обвожу кружком", мучает меня до сих пор, и в зрелом возрасте. Да, и та угрюмая хищная лапа, которая символизирует дикую первобытную Русь, к счастью великому, не смогла задрать робкого, но упертого Мосцепанова. Жаль только, что филэллину не улыбнулось воссоединение с Натальей, той самой, с римским профилем. Иронично, Л.Ю.
Не уподобляйте меня сейчас своей баронессе, право, я не мнимая личность. Я просто читаю Вас меж строк.
Мне было бесконечно больно за Фабье -- он был единственным моим фаворитом во всем романе. Идеальный мужчина. Отвратительно то, что Сьюзи связала себе гнездо в шлеме Ареса "лобковыми волосами". Еще и нечистыми. Порицаю жестокую заумную колдунью. И как мне было приятно узнать, что у бравого француза все вышло в жизни хорошо да складно, в отличие от четы Латтимор. Да-да, Л.Ю., не сомневайтесь, Сьюзи для меня -- ущербная личность. И я совсем не ревную.
Вам удалось воссоздать все прекрасно, благодарю. И сын египетского султана --этнический грек, потомок спартанцев. Отсюда его принципиальность и боевой дух. Эта книга содержит мудрые афоризмы, которые я еще долго буду вспоминать. Вот тому пример (привет моему кузену Йоргосу)): "Как евреи, мы готовы умереть за веру и удавиться за грош. Мы еще и в тому подоб­ны сынам Израилевым, что или мы всю жизнь ползаем на четвереньках, чтобы крепче держаться на чужой земле, или задираем голову к небесам, чтобы вовсе ее не видеть."
Как сказано!
"Почему лицо и одежда Харона пестры, как шкура рыси. Его пестрота — не в нем самом, а во взгляде тех, кто на него смотрит". Открыла новое -- я полагала, что Харон пестр, потому что хищный до людских душ.
Мое любимое -- "Нам приятно уз­нать что-то неприятное о всеобщем кумире, но неприят­но, что нам это приятно." Это сущность Человека.
Испытала удовольствие от прочтения.

Но меня беспокоит одно -- Покой. Слащавость и пряность в мечтах о светлом будущем с отсутствием коррупции и присутствием университетов. Наивно...
Покоя не будет, пока моя прекрасная разрушенная Эллада стоит на руинах своих стремлений с протянутой рукой. Она, как разведенная барышня (причем, с двумя враждующими между собой мужчинами -- Западом и Востоком), просит алименты для бедных отроков своих, которых в свое время испортили их же отцы и на характер которых повлиял гнет последующей безотцовщины. Почему эта красавица должна зависеть от подачек сильных мира сего?
Моя Эллада, Райский дух.
Похороните меня тут.
Не Байрон я; не Искандер.
Моя любовь -- царям пример...

Рекомендую к прочтению людям с похожим на мой диагноз -- φιλέλληνες. Будем в одной палате?

Современная, так сказать, не побоюсь этого слова, отечественная проза. ))

Сюжет: рассматривается период 20-е годы XIX века, год смерти Александра I, плюс-минус несколько лет. В это же время происходит борьба-война в Греции, где греки вроде как борются за освобождение от турецкого владычества, а различные европейские державы - через своих отдельных представителей - за свои интересы, и энтузиасты в России тоже страстно желают присоединиться к событиям.

Сразу сказано, что это такой роман-коллаж, составленный из писем, дневников, заметок и мемуаров разных лиц. Соответственно, какого-либо одного главного героя здесь нет, есть несколько фигур - рассказчиков - через которые читателю представляется возможность наблюдать за происходящим. Ну и, само собой, фокус все время перемещается от одного к другому.

Я вообще-то с интересом отношусь к Л.Юзефовичу... по крайней мере, раньше относилась. )) Я с большим удовольствием прочитала и его нон-фикшн книжку о послах... и книжку типа исторический детектив про Путилина... Такая очаровательная историческая стилизация. Правда, в последнее время за его появляющимися новинками слежу как-то издалека... Как-то его интересы в последнее время (судя по упоминаниям и описаниям) здорово пугают и напрягают... И вот, значит, "Филэллин". Аннотация звучала успокаивающе и завлекательно. Чисто исторический роман - 20-е годы XIX века! Александр I, Греция со всякими Байронами... роман в письмах и дневниках... и даже присутствие нижнетагильских заводов! Что тут может пойти не так... Но все-таки, помня о настороженном в последнее время отношении к творчеству автора, я принялась присматриваться. )) Присматривалась и присматривалась... За это время многое такое кардинальное произошло, не будем углубляться, все в курсе... Так что и книжка напрочь выпала из памяти. И тут вдруг я ее увидала в библиотеке. Какой прекрасный случай! наконец взять и смело ознакомиться. ))

Что тут сказать... читала я ее долго. )) Точнее, начала читать и мне сразу она как-то пошла поперек шерсти, так что резко захотелось вообще ее бросить. Ну, просто дело в том, что я вот все это читаю - и не верю. Не верю ни единому слову! (с) как сказал доктор Мортимер, когда рассказывал Шерлоку Холмсу об официальной версии о смерти сэра Баскервиля, можете на этом месте представить фрагмент в виде гифки из нашего фильма. Автор действительно как бы дает фрагменты писем, дневников и прочего. Но это все не настоящее! В смысле, я хочу сказать - я в курсе, что это все стилизация, а не реальные исторические персонажи и их реальные письма и дневники, ладно, хорошо. Но даже для стилизации - это не то. Автор как бы описывает ту эпоху и ту реальность, данные, так сказать, в ощущениях через персонажей той эпохи и той реальности, но... это не по-настоящему! Тогда так не жили... Точнее сказать, может, где-то временами кое-кто и жил, но - по-любому они так не говорили, не думали и не чувствовали! Просто концепций таких не было в то время. Общественное сознание было другое...

На этом месте, очевидно, мне должно стать стыдно за собственную наглость, потому что где я, со своим любительским чтением писем-дневников-мемуаров, и где профессиональный историк и литератор. Но мне не стыдно, я повторю - это неправда. Вранье это все. А значит, товарищи, нас пытаются задурить. )) А зачем тогда мне это все нужно... и т.д.

Но, с другой стороны, написано это все, как ранее мне было привычно у автора, великолепным языком... Нет, серьезно. Текст сам по себе доставляет наслаждение... Читаешь и радуешься, как это все сформулировано, выражено... Но с другой стороны - это только если скользить по поверхности. Воспринимать и оценивать только сами слова, фразы, язык. Потому что только начнешь вдумываться - сразу опять хочется взвыть - не верю, это вранье, это какое-то мошенничество... Ну, не могло оно так быть и все тут. Вот в таких терзаниях и метаниях проходило мое чтение данного опуса... в начальном, так сказать, этапе. Вроде и бросать жалко, интересная же вещь, но и читать ее как - невозможно же, если тебя практически волокут мордой по асфальту...

И вдруг, в один какой-то момент, когда во время очередного эпизода я в очередной раз собралась взвыть "не верю, вранье!" - прямо у меня в голове что-то вдруг щелкнуло и возникла потрясающая идея... )) Я стала рассматривать этот текст и все в нем происходящее с этой новой точки зрения - и с возрастающим удивлением убедилась, что это вполне возможно... что это даже прекрасно укладывается в эти рамки и объясняет все мучающие меня несуразности и творящийся маразм...

Но, опять же, я не берусь утверждать категорически, что эта моя идея единственно верная. )) Лично для себя я в этом убедилась, и по-другому уже просто считать не в силах. А что там другие воспринимают в данном опусе, мне неведомо... Так что, могу сказать - без кванторов всеобщности, которыми меня любят попрекать и без категоричности - что это у меня такая гипотеза...

Это - книга-обманка. И говорится в ней, разумеется, не о 20-х годах XIX века и не о борьбе за Грецию и ее свободу... с идеей великой эллинской чего там - культуры? цивилизации? не суть важно... Речь в ней идет о 20-х годах XXI века и, соответственно, о событиях, происходящих на Украине. Примечание! по состоянию на конец 2021 года. Потому что именно тогда книга вышла и автор вроде даже успел получить за нее какую-то премию от прогрессивной общественности со светлыми лицами. С этой точки зрения - для меня - все выглядит замечательно логичным и обоснованным. Разумеется, принимая во внимание, что автор относится к креативно-либеральной общественности и излагает именно в этом свете.

Это не отставной штабс-капитан Мосцепанов, неустанно обличающий мздоимство и нарушения на местах и не могущий без этого ни спать, ни кушать - это Навальный. Это не французский какой-то там авантюрист и искатель приключений, который прибыл в Грецию бороться за что уж там он хочет бороться - это типа французский ученый-антрополог, который мечется по всему миру, по горячим точкам и страстно исследует творящийся там ад, опять забыла как его - Бернар Леви. Это не в Греции все происходит - это Украина. Да-да, на том моменте, когда автор в тексте выдает рассуждения, что вот же греки, в сущности, дикари и во многом сами виноваты, как турки с ними обращаются, меня, собственно, и озарило... Мы же подобных рассуждений за это время наслушались достаточно...

Соответственно, это не Александр I терзается и мучается сомнениями и предчувствует свою скорую смерть, а еще его активисты склоняют вмешаться в происходящие события более активно и недвусмысленно, это - не будем указывать пальцами... )) Но рассуждений и аналитики о тяжелой болезни и скорой смерти данного лица мы тоже за это время наслушались выше крыши. В книжке автор прямо, как мне показалось, с особым смаком описал смерть Александр I и его последующую мумификацию - эти страницы, должно быть, доставляют соответствующе настроенным читателям особое удовольствие... )) И кстати, он так и не решился на прямое военное вмешательство России в события на греческом фронте. А потому что.
Правда, тут еще автор сделал крутой запил и соединил в данной фигуре вообще, так сказать, обобщенный образ правителя Российской империи, будь то Александр I, будь то Ленин, будь то и т.д. Включая пассажи о теле, лежащем в мавзолее и служащем метафизическим гарантом мощи и благосостояния.

В общем, лично я предлагаю читать этот бесконечно поучительный опус как завуалированную и облеченную в псевдоисторическую стилизацию точку зрения креативно-либеральной общественности на происходящие вокруг актуальные события. Плюс даже некоторый прогноз их развития. По состоянию на момент декабря 2021 года. И вот так действительно все очень интересно. )) (на этом месте сошлюсь на авторитет видного американского деятеля в сфере кинопроизводства, то есть, воздействия на массовое сознание, Р.Макки, который в своей поучительной книжке "История на миллион долларов" в числе прочего упоминал, что некоторые актуальные темы настолько горячие и болезненные, что их опасаются рассматривать напрямую, а для этого лучше требуется их отнести, например, в далекое прошлое и тогда уже можно свободно высказываться).

Сумбурный роман, сумбурные впечатления. Скорее, не понравилось, чем понравилось. Единый сюжет надо отыскивать с фонарями. В итоге вроде всё сошлось на руинах Эллады, но катарсис не смог себя обнаружить. Мне очень не хватало классического единства места, времени и действия.

События можно даже назвать приключенческими, за некоторыми героями было действительно интересно следить (Мосцепанов-то каков гусь!). Но в целом это всё-таки роман-размышление о мире и войне, колыбели цивилизации, государственности и человеке. И тут я не то, чтобы в чём-то конкретно не согласна с автором... но мне явно против шерсти тон его высказываний. Сложно объяснить - подбор слов, пафос и поза свысока, формат текста, который навязывает "эмоциональное" мышление. Пожалуй, последнее - самое главное. Письма, дневники - записи, защищённые от критики и анализа личным субъективным "я так вижу". Еще добавим и факт, что пишут разные люди! Плюрализм мнений у нас тут, взгляд с разных сторон - выдает обманутый мозг. Ни фига подобного. Там есть только одно восприятие истории - авторское. Это нормально абсолютно в художественном произведении. Юзефович и сам подчеркнул "неисторичность" своего романа. А он же историк, напоминаю себе я. И читаю внимательнее про последние дни Александра, что-то там себе на подкорку накручиваю. И вдруг чувствую, что это манипуляция. Хотя портрет Александра очень здорово укладывается в тот лёгкий набросок его натуры, который мелькнул в Дмитрий Мережковский - Павел I . Но и это лишь доказывает, что я читаю не исторический нон-фикшн, а переосмысление.

Впрочем и это было бы прекрасно, если бы мне симпатизировала общая тоска по Элладе. По той Элладе, что Юзефович нарисовал в записках трёх неравнодушных людей. По той, что я прочитала (я же тоже не чистый лист). Такое чувство, что Греции не существует - сборище турков, славян и евреев, которые только воруют, торгуют, режут друг друга, ну и стихи сочиняют на досуге. Греция это мёртвая земля при живой памяти о великой культуре. Вот на идею и слетаются филэллины. При этом, кроме любви к Элладе, в этих людях мало что может привлечь. На некоторых и вовсе клейма ставить негде. Вывод в целом вполне жизненный и даже актуальный. Идеи - великие, люди - мелкие. Скрещиваясь, они производят исключительно войны.

Не заметила в романе размышлений, которые напрашивались, но не прозвучали толком. О разделе христианского и мусульманского миров. О взаимовлиянии. О границе в пространстве и времени, которая прочерчена была борьбой за Грецию. Даже ответа на вопрос "что именно "филят" филэллины в эллинизме" не было. Опять же из-за формата. Мелькали то там, то тут отдельные фразы; но сложить их в рядочек, сравнить, проанализировать - задачка для литературоведа, а не для простого читателя. Не такой уж сильный интерес вызывала тема, чтобы с карандашиком вычитывать текст.

Аннотация прелюбопытная, по сути и книга должна быть ей подстать. Но, как и часто бывает, моя встреча с современной российской литературой прошла неудачно. Я ожидала чего-то глубокого и познавательного от неисторического романа автора, а получила нечто такое, что не сумело произвести на меня хоть какое-то мало-мальски сносное впечатление.

Тон, заданный автором буквально сходу, начал оказывать на меня  неожиданно сильное неприятное воздействие, буквально загоняя в угол от огромного желания отложить этот роман, даже не читая. Но все же преодолев себя в определенный момент, я все-таки сумела добраться до финала.

Это мое первое знакомство с автором, и, несмотря на разницу во мнениях, я ожидала чего-то более интересного. Мой случайный выбор - а это именно он: нужна была книга автора, чьи фамилия начинается на Ю, и решив совместить полезное с любопытным, я выбрала Юзефовича. И получается зря.

К большому сожалению, а может быть к великому счастью, автор оказался совершенно не мой. Я не берусь судить: хорош автор или это больше раскрученный медийный образ - мне это честно говоря неинтересно. Для меня представляет ценность только одно: трогает меня то, что я читаю или нет.

Текст может мне нравиться или не нравиться; я могу быть с автором на одной волне, а могу быть на противоположном берегу - но прикасаться к моей душе то, что я читаю должно. Пусть даже вызывая по большей части негативные эмоции. В данном случае этот текст не вызвал никаких эмоций. Пожалуй только удивление от несколько нарочито высокопарного слога. Как пишет сам автор:

На мой взгляд автор как раз и перешел эту тонкую грань, которую сам и подчеркнул. Все в его тексте было с избытком, который скорее отталкивал, чем привлекал. Как тут не вспомнить блистательную Фаину Раневскую:

Еще одной причиной такого не слишком положительного впечатления, могло стать то, что в параллель я читала великолепный исторический роман Виктора Московкина "Тугова гора". Вот где настоящий размах художественного слова и таланта, увлекающий с первых же строк.

Даже не хочется писать много слов про эту книгу, что-то вымучивать, придумывать и пытаться анализировать. Мне просто не понравилось. Это мое сугубо личное читательское мнение, на которое я имею полное право.

Сначала название. Филэллин Древнего Рима, полагавший современную ему римскую культуру оттиском греческой, совсем не то, что сегодняшний. В наше время, это человек, любящий греческий язык фольклор, музыку, литературу. Есть даже Всемирный день филэллинизма, девятнадцатое апреля. Дата смерти Байрона, погибшего в борьбе за свободу Греции. А уже это совсем близко к смыслу заглавия нового романа Леонида Юзефовича, действие которого разворачивается в годы Греческой революции.

"Филэллин" двадцатых годов позапрошлого века - человек, пришедший сражаться за освобождение Эллады от османского ига. Мятежного лорда мало кто читал, но многие вспомнят, что в "Графе Монте-Кристо" разоблачить Морсера как вора, предателя и военного преступника, удается благодаря письму из Янины - начальной точки той войны, привлекавшей как свободолюбцев, так и авантюристов всех сортов. Кто не находит в мирной жизни выхода разрушительным импульсам, хочет подзаработать на войне или бежит от тюрьмы.

Как герой, Григорий Мосцепанов. Хотя как раз он самый, что ни есть, правдолюбец. Неудобный человек, не желающий мириться с уродливой действительностью, которая вся искажение замысла Творца. Отставной штабс-капитан, вдовец, инвалид, потерявший на войне пальцы ноги, ныне учитель в Нижнем Тагиле. Жалованье учительское невелико, так ему много и не надо, квартировал у молодой привлекательной мещанки Натальи, тоже вдовы с ребенком, и чего уж там, любовь у них. В старой бане наладил Мосцепанов производство масла для негасимых лампад из нафты (перегонка нефти) - все приработок. Чего не жить?

А вот не может спокойно видеть обыденных вещей, вроде местного дома младенца, приюта для незаконнорожденных детей, откуда стараниями местного начальства украдено все, да не в комичном ильфопетровском стиле Сашхен и Альхен, а так, что детки умирают от голода, холода, болезней, ловят и едят тараканов. Другие и не смотрят в ту сторону, отвернутся вовремя, и дальше живут. Этому же, больше всех надо - строчит жалобы губернатору.

А того, глупый, не понимает, что всякое письмо можно перехватить еще на почте. В крайнем случае, указание разобраться спустят все тому же местному начальству. И начнутся мытарства бедняги: прежде указание по церковным лавкам не брать его масла, после увольнение, потом арест. Да не в положенные человеку дворянского звания условия, а к уголовным.

Ничего в нем нет героического. И в лучшие времена красавцем не был, а теперь вовсе - немолодой, потерявший в кругах пенитенциарного ада изрядно волос и некоторое количество зубов. Оборванный, тощий и грязный, заросший и обовшивевший. За что же все любит его эта длинноносая молодка Наталья, почему пороги за него оббивает, свиданий добивается, кусок от себя отрывает - ему привезти. Что-то, видно, есть.

Он такой гоголевский капитан Копейкин и Василий Теркин, есть в нем что-то от героев Платонова, проспавших счастье, а в некоторые моменты даже и от Юрия Живаго. В человеке всегда много чего понамешано. Мосципанов, да, живой, из плоти и крови. И этот роман, составленный из писем, дневников, воображаемых разговоров в форме, опять же, писем - он не читается, как эпистолярный. Нет зазора между событиями и их восприятием через призму пишущего, какой обычно налагает форма.

Есть ощущение жизни, которая постепенно разворачивается у тебя перед глазами. И это странным образом не мешает видеть-слышать очередного говорящего, с его речевыми особенностями, с собственной историей, стоящей за его плечами. Не разноголосица, но полифония, единство из множества, где целое больше суммы частей. Коих немало. И есть среди них замечательно интересные люди, вроде француза Шарля Антуана Фабье, греческого лекаря Костандиса или Игнатия Еловского, камер-секретаря императора Александра I.

Будет и сам Александр Благословенный, который предстанет в каноническом образе, закрепленном в коллективном бессознательном "Царством Зверя" Мережковского. Так нам ведь здесь не нужно "взвейтесь да развейтесь" и прочего ниспровержения условностей, эта история не для того. Но подробности смерти самодержца в очередной раз приведут в ужас, хотя бы вы их уже и знали. "Филэллин" удивительная книга, по-настоящему интересная, а финал меня просто очаровал.

Описывается период с осени 1822 по осень 1835 года. Место действия – Российская империя и Греция.
Стилизация под эпистолярный жанр была выбрана, чтобы придать больше правдоподобности описываемым событиям.
Книга начала писаться давно, больше 10 лет назад, потому аллюзии на сегодняшние события – это личные синие занавески читателей. Но следует признать, что выйдя он тогда, эффект был бы совсем иной.
Освободительная война греков против турков отозвалась резонансом в Европе. Многие в России считали, что мы должны помочь единоверцам, но император Александр не спешил с помощью.
Здесь и появляется один из главных героев книги – Григорий Мосцепанов, нежданно познавший суть греческого огня и воспылавший желанием донести эту суть до современных ему греков.

Так как мы имеем дело по сути с дневниками действующих лиц, их личное восприятие происходящего постоянно меняет точку сборки. От этого события переворачиваются порой с ног на голову.

Текст у Юзефовича выверен и иногда аж блестит. Соблюдена гармония между речью первой половины XIX века и нашем временем. Это гибрид и потому читать легко.

Не смог пройти мимо. Интересно, насколько женщины согласны с этим?

Имеется в виду освобождение чресел от семени. Интересная цепочка получилась. Семя - душа - султан. Лично мне принять это сложно.
В главе Узник объяснения Мосцепанова подписаны декабрём 1824. Судя по предыдущим и последующим записям это опечатка, должен быть 1823 г.
Детский страх перед медвежьей лапой до сих пор в Мосцепанове и не покинет его, пока он не покинет Россию. Его письмо Бажиной в 1824 г. - по-детски наивный текст.
Евлампия автор заменил на Григория, видимо, что бы быть ближе к Победоносцу. Недаром речь идёт о змее.
Ещё один из главных героев – император Александр, но только его дневника здесь не будет, ибо святотатство, он же сфинкс.
Мозоли на ногах Александра I от постоянного стояния на коленях во время молитв и его страсть к женщинам плохо вяжутся друг с другом (Иван Грозный, чур меня!). 1824 г., а к нему ездят за секс выпрашивая разное. Для повелителя половины Европы, неподобающее поведение.
Описание смерти Александра I и его последующего бальзамирования ужасно в своей простоте. Меня не покидало чувство, что свершается какой-то ритуал чёрной магии.

Несмотря на некоторые эпизоды, это крепкий и умный текст. Линию, проведённую автором от смерти императора до жеребца в Брест-Литовске можно было бы продолжать до бесконечности. У всего есть причина.

Зарубите себе на носу, господа офицеры.

Грек как бы о себе. И вообще на протяжении всей книги проводятся аналогии между евреями и современными греками (XIX век). Так интеллигентно обос…, в общем, обижаться могут и те и другие.

А речь-то всегда идёт не о Греции, а о наших представлениях о ней. И филэллин это любящий свою собственную Грецию, как идеал.

Эта интересная тема здесь не раскрывается, потому что, конечно, совсем другая история. Альтернативная.

Да, потому что теорема верна тогда и только тогда, когда нам приятно, а если неприятно, то мы раскланиваемся со словами: «Было очень приятно».
Филэллины Европы - это звучит лицемерно по определению, из-за осознания, что всем им что-то нужно. Кроме Мосцепанова?
Император Александр I ассоциируется здесь с Александром Македонским. Истории их смерти, бальзамирования и предания о благоденствии земель, в которых они будут захоронены, пересекаются на греческой земле.
Линия от встречи императора с Мосцепановым до выстрела в турецкого генерала продолжена до освобождения Греции.
История-размышление без прямых вопросов (за исключением, быть может, вопроса свободы/родины) о Греции внутри каждого из нас, и именно поэтому в ней всё есть. Потому что