Рецензия на книгу

• 

  chalinet

  21 ноября 2021

  Грецкий орех в красной обёртке.

  Описывается период с осени 1822 по осень 1835 года. Место действия – Российская империя и Греция.
  Стилизация под эпистолярный жанр была выбрана, чтобы придать больше правдоподобности описываемым событиям.
  Книга начала писаться давно, больше 10 лет назад, потому аллюзии на сегодняшние события – это личные синие занавески читателей. Но следует признать, что выйдя он тогда, эффект был бы совсем иной.
  Освободительная война греков против турков отозвалась резонансом в Европе. Многие в России считали, что мы должны помочь единоверцам, но император Александр не спешил с помощью.
  Здесь и появляется один из главных героев книги – Григорий Мосцепанов, нежданно познавший суть греческого огня и воспылавший желанием донести эту суть до современных ему греков.

  
  «В гневе на лице Мосцепанова явственно проступили следы поврежденного рассудка».

  Так как мы имеем дело по сути с дневниками действующих лиц, их личное восприятие происходящего постоянно меняет точку сборки. От этого события переворачиваются порой с ног на голову.

  
  «Ему шел 38-й год, ей – 52-й, но умная женщина не бывает некрасивой ни в каком возрасте».

  Текст у Юзефовича выверен и иногда аж блестит. Соблюдена гармония между речью первой половины XIX века и нашем временем. Это гибрид и потому читать легко.

  
  «Излив семя, изливаешь душу. Это родственные субстанции, но женщины готовы принять их в себя только строго в такой последовательности. Кто начинает с исповеди, остается и без духовника, и без любовницы».

  Не смог пройти мимо. Интересно, насколько женщины согласны с этим?

  
  «Вот, подумал я, аллегория перемен, которые произойдут с Грецией после освобождения от власти султана».

  Имеется в виду освобождение чресел от семени. Интересная цепочка получилась. Семя - душа - султан. Лично мне принять это сложно.
  В главе Узник объяснения Мосцепанова подписаны декабрём 1824. Судя по предыдущим и последующим записям это опечатка, должен быть 1823 г.
  Детский страх перед медвежьей лапой до сих пор в Мосцепанове и не покинет его, пока он не покинет Россию. Его письмо Бажиной в 1824 г. - по-детски наивный текст.
  Евлампия автор заменил на Григория, видимо, что бы быть ближе к Победоносцу. Недаром речь идёт о змее.
  Ещё один из главных героев – император Александр, но только его дневника здесь не будет, ибо святотатство, он же сфинкс.
  Мозоли на ногах Александра I от постоянного стояния на коленях во время молитв и его страсть к женщинам плохо вяжутся друг с другом (Иван Грозный, чур меня!). 1824 г., а к нему ездят за секс выпрашивая разное. Для повелителя половины Европы, неподобающее поведение.
  Описание смерти Александра I и его последующего бальзамирования ужасно в своей простоте. Меня не покидало чувство, что свершается какой-то ритуал чёрной магии.

  
  «В ином романе больше правды, чем в мемуарах или трудах историков».

  Несмотря на некоторые эпизоды, это крепкий и умный текст. Линию, проведённую автором от смерти императора до жеребца в Брест-Литовске можно было бы продолжать до бесконечности. У всего есть причина.

  
  «Офицер, не переболевший гонореей, а лучше того – сифилисом, не пользуется авторитетом у солдат».

  Зарубите себе на носу, господа офицеры.

  
  «Как евреи, мы готовы умереть за веру и удавиться за грош».

  Грек как бы о себе. И вообще на протяжении всей книги проводятся аналогии между евреями и современными греками (XIX век). Так интеллигентно обос…, в общем, обижаться могут и те и другие.

  
  «Будущая Греция представляется ему копией России, но без русского казнокрадства, пьянства, неправедного суда и матерного сквернословия».

  А речь-то всегда идёт не о Греции, а о наших представлениях о ней. И филэллин это любящий свою собственную Грецию, как идеал.

  
  «Вы внушили им и себе, что лучшее в вас – от них, вы на равных примете их в свою семью, когда они докажут, что достойны своего великого прошлого, о котором еще не известно, было оно или вы его выдумали, а если было, то им ли принадлежало или совсем другому народу».

  Эта интересная тема здесь не раскрывается, потому что, конечно, совсем другая история. Альтернативная.

  
  «Нам приятно узнать что-то неприятное о всеобщем кумире, но неприятно, что нам это приятно»

  Да, потому что теорема верна тогда и только тогда, когда нам приятно, а если неприятно, то мы раскланиваемся со словами: «Было очень приятно».
  Филэллины Европы - это звучит лицемерно по определению, из-за осознания, что всем им что-то нужно. Кроме Мосцепанова?
  Император Александр I ассоциируется здесь с Александром Македонским. Истории их смерти, бальзамирования и предания о благоденствии земель, в которых они будут захоронены, пересекаются на греческой земле.
  Линия от встречи императора с Мосцепановым до выстрела в турецкого генерала продолжена до освобождения Греции.
  История-размышление без прямых вопросов (за исключением, быть может, вопроса свободы/родины) о Греции внутри каждого из нас, и именно поэтому в ней всё есть. Потому что

  
  «Такая земля».

  31 понравилось

  1,5K