Готикана

Корвина фыркнула. Она не верила в это. По ее опыту, все старинные места и предметы со временем имели свойство зарабатывать клеймо преследуемых призраками. Но в то же время ей хотелось смотреть на мир шире.

Если ее мать была чокнутой, то, может быть, и она тоже.
В конце концов, она тоже порой слышала голоса.

Маленькая Корвина все это слышала, но знала, что это неправда. Ее мать не была ни ведьмой, ни чокнутой. Мама была мамой. Просто она не любила людей. Корвина людей тоже не любила, но большинство жителей города к этому и не располагали.

- Ты гора, на которой я строю свой замок, кирпич за кирпичиком, - прошептала она ему, ее глаза защипало. - Ты стоишь, я парю. Ты треснешь, я рассыплюсь

Истинное зло не носит его снаружи, чтобы мир мог увидеть. Истинное зло было коварным.

– Кто я? – спросил он, зная, что этот диалог всегда успокаивал ее разум, когда ей становилось страшно.
– Мой дьявол, – прошептала она.
– А еще?
– Мое безумие.
– А еще?
– Моя гора.

– Маленькая ведьма, – Вад нежно поцеловал ее, – …ты покинешь меня, только когда розы на твоей могиле…
– Перестанут сплетаться корнями с розами на твоей.

Я не позволю тебе отправиться в неизвестность в одиночестве.

– Я не собирался открывать тебе свои тайны. Но вот мы здесь, и это не закончится, Корвина. – Его неистовость застлала все перед ее глазами, когда он наклонился, почти касаясь ее губ. – Не закончится, пока розы на моей могиле не перестанут сплетаться корнями с розами на твоей, – заявил он. – Я буду с тобой даже после смерти. Я твой зверь. Твое безумие. А ты… ты моя дальнейшая судьба.

– Теперь нет обратного пути. Я никогда тебя не отпущу.
Корвина тяжело сглотнула, опустив свободную руку ему на грудь и чувствуя размеренное биение его сердца под ладонью.
– Просто знай: если убьешь меня, я лично буду тебя преследовать. И попробуй потом кому-нибудь присунуть.
На его губах мелькнула тень улыбки.
– Принято к сведению.

– Каждый день все еще пытаюсь разобраться в себе. И кажется, что каждый день мир продолжает вращаться, то и дело подкидывая что-то новое и дурное. – Она помолчала, любуясь пейзажем. – Я по кирпичику строю свой замок посреди бури и задаюсь вопросом, не обрушится ли гора под моими ногами. – Корвина повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты моя гора, мой Вад. Я не знаю как и не понимаю почему, но каким-то чудом возвожу на тебе свой замок.

— Это карты таро? И ты веришь в то, что они говорят? - тихо спросил он, его глубокий голос был полон любопытства. - В судьбу?

— Я верю, что они хороши как советчики, а не руководство. Они могут направить и дать общее представление о чем-то, а не точные сведения о том, что, когда и как.

Все зависит от нашего выбора.

Мне никогда не стать хорошим человеком. Но тебе ведь и не нужен хороший человек, не так ли? Тебе нужен дьявол, который будет сражаться с твоими демонами, потому что ты не хочешь сражаться с ними в одиночку. Ты самостоятельна, но не хочешь ею быть. Ты хочешь того зверя, восседающего на троне, который возьмет за тебя ответственность, того зверя, который может жестко трахнуть тебя в комнате, полной лишившихся рассудка людей, но все равно даст почувствовать себя в безопасности.

Пригласить тебя сюда - мой способ удовлетворить свое любопытство, не более. Я не собирался открывать тебе свои тайны. Но вот мы здесь, и это не закончится, Корвина. Не закончится, пока розы на моей могиле не перестанут сплетаться корнями с розами на твоей. Я буду с тобой даже после смерти. Я твой зверь. Твое безумие. А ты... ты моя дальнейшая судьба.

Это безумие. Молекулы в ее теле узнавали молекулы в его, безумие в ее крови узнавало безумие в его, меланхолия в ее душе узнавала меланхолию в его.