Кафедра

Вузовская жизнь, как и всякая другая, имеет две стороны: действительную и мнимую, реальную и бумажную...

Пожалуй, именно эта цитата из книги стала для меня основным ключом к её восприятию и пониманию.
Студенты и преподаватели, кафедра и жизнь вне вуза, общественные события и неурядицы частного, личного характера...
Как такового сюжета в книге нет... Это своего рода небольшие, прекрасно написанные зарисовки о людях вузовской кафедры: профессоре Завалишине, его коллегах, студентах. Разные люди, разные жизни, разные судьбы. Каждый персонаж выписан изумительно - на ком-то автор сосредотачивает больше внимания, на ком-то меньше, но никто не проходит мимо нас незамеченным. Стирая грань между студентами и преподавателями, рассказывая истории из жизни и тех, и других, автор даёт понять, что на самом деле никакой границы не существует. У каждого из них свои проблемы, радости, надежды. Каждый имеет право на внимание и сочувствие.
Спасибо ЛайвЛибу за рекомендацию. Впервые взялась за книги этого автора - и не пожалела! Прекрасный образец психологической прозы советского периода, что было несколько неожиданно. Получила большое удовольствие от неторопливого чтения - не нужно было гнаться за сюжетом, героями, тайнами и разгадками. Наоборот, хотелось подольше задержаться на каждой странице, на каждом персонаже, на каждой судьбе. Грустная, лиричная книга... Хорошо бы почитать её осенью.

Нечасто такое бывает, но у меня не сложилось мнения об этой книге. Она как будто обо всех и, получается, ни о ком. Сразу обо всём, но и не получается сказать, о чём конкретно.

Повествование начинается с заседания кафедры кибернетики какого-то московского вуза. Обсуждаются какие-то отвлечённые темы, мол, деканат требует, чтобы было меньше двоек, а это приводит к тому, что преподаватели вынужденно ставят завышенные оценки, просто потому, что иначе их показатели портятся. В общем, обычное сотрясение воздуха ни о чём и ради ничего. Завкаф засыпает, а когда просыпается, вещает что-то своё, остальные ждут, когда же, наконец, закончится, и расходятся по домам.

Дальше нам представляют отдельных героев и их истории: доцент Нина Игнатьевна, студентка Люда, что ворвалась среди заседания с просьбой назначить дату пересдачи по матлогике, что привело к обсуждению того, что правильно нужно говорить "математическая логика", а нынешнее поколение спешит, чтобы продолжить бездельничать (то есть опять ни о чём). Будет история и заведующего кафедрой Завалишина, и даже (зачем-то) его уборщицы. Где-то на середине книги я задавалась вопросом, при чём здесь вообще кафедра? Это истории совершенно случайных людей, которые ровно с тем же успехом сюмогли столкнуться в цехе завода или просто ехать одним плацкартом куда-то.

Книга написана неровно: с невероятной дотошностью описаны события жизни всех, вплоть до погибшей подруги, девочки-ассистентки или той же уборщицы, но при этом, к примеру, очень слабо проработана обстановка и внешность персонажей (все либо худые летящие, либо жирные), упоминаются в книге и свадьба, и похороны, и банкет, но не упомянуто ни единого блюда. Это не обязательно, конечно, но это пример того, как теряется ощущение объема событий: в книге есть просто последовательность действий, слов и поступков.

Уже ближе к концу книга немного реабилитировалась в моих глазах, когда были приведены записки Завалишина, его размышления о преобразовании процесса обучения, а это было именно то, что и я думала, когда училась в вузе. Загадка, конечно, почему, понимая это всё, он, обладающий весом и авторитетом, предпочёл спать на собраниях, а мысли свои просто записать в домашних тетрадках, так и не пытаясь воплотить их в жизнь. Сам же Завалишин ругается, что студенты поступают в вуз, благодаря связям, однако, не стесняется использовать свои связи для продвижения Майи в области пения.

Обрывается книга ни на чём, точнее, там тоже заседание кафедры, на котором просто выперли человека, который хотел улучшить процесс, пытался вникнуть в его суть, но это не понравилось избалованному коллективу, который считает нормальным ставить пятерки, просто потому, что перед ними кормящая мать.

Серьёзно, персонажей масса, историй вагон и маленькая тележка, но посочувствовать из них некому. Это либо безликие фигуры (несмотря на то, что нам доскольнано известна их биография), либо герои, которым как бы надо сопереживать, потому что они в сложной ситуации, а сопереживать не выходит, потому что сами себя они в эту ситуацию и поставили. Вот и получилось, что вроде книгу прочла, но не вынесла никакой мысли их неё, никаких эмоций не испытала.

Интересный способ объединить человеческие истории - через место работы и учёбы. Эдакая семейная сага - но не о фамилии, а о людях, причастных к вузу. Учениках и преподавателях. Истории убегают от работы и учебы, ныряют в личную жизнь персонажей - и возвращаются обратно. Написано просто и хорошо. Не то, чтобы книга завораживала, но читать её приятно. Особенно зацепили истории полной студентки-отличницы, присвоившей чужого ребёнка, и стареющей учительницы, которая придумала себе тихое счастье со стареющим профессором. Обе - про недожитые или не туда свернувшие жизни, чувство неудовлетворенности окружающим. Ой-ой) Пора задуматься о себе)))

Флэшмоб 2023: 9/50.

Это одновременно хорошо, и одновременно плохо. Как раз тот случай, когда понимаешь, что достоинства - это одновременно и недостатки.

Великолепная галерея людей: все разные, все живые, все интересные.
Но, зачем их так много ? Видишь только кусочки из жизни каждого. А хотелось бы больше, законченности бы хотелось. Прожить с ними если не целую жизнь, но хотя бы самое сладкое, самое волнующее, самое цепляющее.

Жизнь кафедры в университете. Достоверная, настоящая. Не зря же большая часть восторженных рецензий на произведение от преподавателей.
А мне в производственных романах важны детали, понимание того, как все работает. Люблю детальки и логику процессов, а здесь исключительно эмоции от них.

С языком вообще беда. После "Хозяйки гостиницы" я от Грековой жду упоения словом. А "Кафедра" растащена на цитаты, но не поет душа, не поет.

Эта книга оказалась совсем не тем, что я от неё ожидала. Мне почему-то думалось, что она более современная, а не привет из 1970-х. Во-вторых, я ждала какого-то цельного романа о жизни вуза, хотелось немного окунуться в свое студенческое прошлое. Но увы, о вузе тут минимум. По сути это сборник рассказов о жизни людей, каким-либо образом связанных с кафедрой кибернетики. Мы попадаем к каждому из них в дом и в душу, люди они очень разные, но мне никто не понравился.

Энэн со своими посмертными записками довольно нудный, за исключением дореволюционных детских воспоминаний. Нина нереально бесила, отвратительная мать, полностью лишившая старшего сына детства и свалившая на него двоих детей - нагуленного сына своего богемного любовника и приемного ребёнка, сына погибшей подруги. Тут бы её похвалить за благородный поступок - приютила мальчишку, растит как своего. Только нифига, простите, она его не растит, оба младших ребёнка полностью на воспитании и хозяйстве старшего сына. Она всем детям сломала психику и дальнейшую жизнь своим наплевательским отношением. Ася же просто убила своим враньем - взяла и прикарманила чужого ребёнка. Чего ей своей жизнью не жилось?

Так вот, о сюжете. Поначалу мне очень не понравилось, что действие такое рваное, каждую главу смена персонажа. Потом я постепенно начала понимать логику автора - стремление показать, что скрывается за фасадом у людей, которые трудятся на этой самой кафедре. Идея интересная, но единого пространства, в котором бы действовали уже хорошо знакомые нам герои, мне не хватило.

Язык у автора, я бы сказала, средний. Вроде и хорошо, и не так чтобы скучно, но несколько тяжеловесно, воспринимается без удовольствия.

Супруг слушал «Кафедру» на громкости, ну и я поневоле приобщилась… И как когда-то в 80-е повесть не произвела на меня особого впечатления. Неплохо, но не более. Может из-за «рваности» на множество героев, от лица которых ведется повествование в каждой новой главе? Как и тогда, более всего понравился рассказ о Майе и старом профессоре… Но вот чем полезно перечитывать-переслушивать уже знакомое, что всегда находишь что-то новое, оставленное без внимания когда-то…

А вот еще, более глубокое, и неожиданно верное в своей парадоксальности:

Сказал Оскар Уайльд в «Портрете Дориана Грея». И его бы перечитать… Тоже ведь когда-то пропустила это.

Первое, что хочется сказать об этой книге: она теплая. Невероятно теплая, окутывающая тебя своей атмосферой, очаровывающая. Проглотив ее буквально за несколько часов, я уже спустя это время готова была плакать - от сочувствия к Энэну (от слова "жалость" меня несколько коробит), от несправедливого отношения коллег к Флягину, который по-настоящему раскрывается лишь дома, в быту, от переживаний за Лидию и ее отношения с дочерью и ее мужем, сидящих у нее на шее и плюнувших на собственного ребенка.
В детстве, сидя в школе на уроках, я обожала додумывать личную жизнь преподавателей. Настоящую жизнь. Кем становится немного истеричная худощавая математичка, когда вечером выходит из школы? Какова в быту лучезарная, но, увы, не умеющая держать дисциплину в классе географичка? Что читает перед сном пожилая, но всегда безукоризненно стильно одетая преподавательница по литературе? И, увидев эту книгу, книгу о жизни простых ученых, сотрудников кафедры одного из московских вузов, я с радостью принялась за чтение.
Автор приоткрывает завесу над личной жизнью каждого из обитателей кафедры. Вот у нас Энэн, завкафедрой, которому так не любят сдавать экзамены студенты, хотя он и ставит практически всегда пятерки. А вот он же дома - похоронивший детей и жену, одинокий, уставший, печальной. Его стремительно катящуюся к концу жизнь ненадолго осветила Майка - девушка, мечтавшая прославиться и в Доме Моды, и как певица, про которую говорили, будто бы Энэн в нее влюблен, но в действительности ему было нужно просто немного человеческого тепла и заботы. Майка, называющая его в глаза "дядя папа", которая поначалу так же нуждалась в его отцовской заботе, как и он - в ее, но в конце концов просто пользуется его деньгами, обманывая без всяких угрызений совести. За их теплые отношения я так радовалась в начале - и так презирала в конце Майку, лицемерно предавшую Энэна.
Вот у нас "делопроизводительница" Лидия Михайловна, слывущая своей хозяйственностью и аккуратностью, приходящая на кафедру раньше всех и уходящая позже всех. Всем она пригождается, всем она помогает, но о ее личной жизни вне кафедры никому толком неизвестно. А она страдает от соседства дочери и ее новоиспеченного мужа Бориса: и беспорядок они в комнате разводят, и в компании сомнительных друзей песни по ночам горланят, и вином младенца Мишеньку поят забавы ради, запретив бабушке его воспитывать. И тут, казалось бы, выгнать бы их из квартиры, да как выгнать родную дочь - отдалившуюся под влиянием Бориса, но все-таки родную. Съехать в собственную однушку - да денег не хватает и любимого Мишеньку оставлять с ними не хочется. И, жаждая тепла, понимания, ласки, в возрасте сорока восьми лет она влюбляется в Энена, только он, точно так же нуждающийся в этом тепле, этого не понимает. Да и не стремится понять, замкнувшись в себе после предательства Майки.
Вот - Флягин, которого дружно ненавидят все студенты, жалуются, если кому "не везет" попасть к нему в дипломники. Человек с крайне тяжелым характером, но ведь и этот характер обусловлен судьбой. Смертью любимой жены, заботой о парализованной теще и оставшейся дочке Тонечке. Только там, в их окружении, в быту, он раскрывается по-настоящему, но коллегам, к сожалению, не хватает - то ли такта, то ли просто элементарного интереса к жизни другого коллеги - понять его и оправдать, а не только нападать.
Вот - ироничный, наполовину седой Лев Маркин, влюбленный в Нину - много лет и безответно, о чем прекрасно знает вся кафедра - более того, весь институт. Однажды в период зимней сессии он ставит двойку за экзамен студентке Людке, не предполагая, какой роковой станет эта двойка. Спустя совсем короткое время он поймет, что влюбился навсегда - впрочем, как и она.
Это далеко не все персонажи, и всех их Грекова раскрывает с такой нежностью, будто это - ее самые дорогие и близкие друзья, так тепло, что под конец книги вам будет казаться, что вы сто раз уже были у всех них дома и на кафедре, и в лаборатории, что вы вместе пили чай на чьей-нибудь тесной советской кухоньке, делили вместе все невзгоды и бедствия - и всех их хочется пожалеть и покомфортить.

Замечательный роман о преподавателях и студентах 1970 годов, кстати, математиков и кибернетиков (это немаловажно). Причем это не производственный роман и не сборник юмористических записок, а именно художественная литература о людях в двух своих главных ипостасях.

Ипостась первая - профессиональная деятельность. О каждом преподавателе и студенте рассказано достаточно подробно: о его подходе к коллегам, работе/учебе, научным изысканиям. И из этой части книги я узнаю почти все (кроме партийной работы и комсомола): до сих пор в вузах практикуется вся эта дребедень с индивидуальными планами, снижением количества неудовлетворительных оценок, переэкзаменовками по сто раз в порядке исключения, принудительным соавторством, натянутыми докторскими и кандидатскими степенями. Полярные мнения преподавателей о порядках на кафедре, выражаемые главными героями, профессором Завалишиным и Ниной Асташовой, легко понять и приложить к современной жизни, поэтому, если вы имеете отношение к высшему образованию или просто интересуетесь ситуацией, "Кафедра" даст вам прекрасное представление о сплоченности коллектива, условностях и ритуальных танцах науки, интригах и кознях научного сообщества и профанации всех видов работы факультетов. Разумеется, роман И. Грековой значительно превосходит изделие Александры Мадунц "Осторожно! Злой препод!" , где со смесью высокомерия и специфического юмора описана жизнь современного матфака.

Ипостась вторая - личная жизнь. Здесь для меня раскрывается вся прелесть романа "Кафедра". О каждом герое автор сообщает такие подробности биографии (разной степени счастливости детство, годы учебы, неустроенность семейного быта, глубокие переживания по поводу гибели или болезни близких или, наоборот, легкомыслие и беспринципность, воспитанные сложившимся образом жизни, благородство и предательство, метания перед лицом важных решений), что мне стало невозможно никого осуждать, зная реальные обстоятельства их жизни: никто в книге не может быть назван плохим. Люди могут поступать не так, но не становятся от этого плохими. Видимо, это и есть жизнь, когда с каждым годом люди становятся более терпимыми и понимающими. Если, как рассказчик, мы сможем влезть в шкуру другого, то не может быть и речи о принципиальных противостояниях, доходящих до глупости. К этому осознанию приходят главные герои книги - и это верно, хотя немного поздно!