Цитаты из книги Фиеста

Я никогда особенно не любила детей, но мне не хочется думать, что у меня их никогда не будет.

Когда я говорю гадости, я совсем этого не думаю.

Такие ужины я запомнил со времен войны. Много вина, нарочитая беспечность и предчувствие того, что должно случиться и чего нельзя предотвратить. Под влиянием вина гнетущее чувство покинуло меня, и я пришел в хорошее настроение. Все они казались такими милыми людьми.

Почему меня подмывало бесить его, я и сам не знаю. Впрочем, знаю. Я слепо, неприменимо ревновал к тому, что с ним случилось. Хоть я и считал случившееся в порядке вещей-это ничего не меняло.

- Вы необычайно трезвы, - сказал я. - Да. Удивительно, правда? А в такой компании, как я сегодня, можно пить без малейшего риска.

Первого быка убивал Бельмонте. Бельмонте работал очень хорошо. Но он получал тридцать тысяч песет за выход, и люди всю ночь простояли в очереди за билетами, чтобы посмотреть на него, и поэтому толпа требовала, чтобы он работал лучше, чем очень хорошо.

Быка, который убил Висенте Гиронеса, звали Черногубый, он числился под номером 118 в ганадерии Санхеса Таберно и был третьим быком, убитым Педро Ромеро на арене в тот же день. Под ликование толпы ему отрезали ухо и передали его Педро Ромеро, тот в свою очередь передал его Брет, а она завернула ухо в мой носовой платок и оставила и то и другое вместе с окурками сигарет «Муратти» в ящике ночного столика возле своей кровати, в отеле Монтойи, в Памплоне.

— Нельзя ли нам жить вместе, Брет? Нельзя ли нам просто жить вместе? — Не думаю. Я бы изменяла тебе направо и налево. Ты бы этого не вынес. — Сейчас выношу ведь. — Это другое дело. В этом я виновата, Джейк. Уж такая я уродилась.

Maybe if you found out how to live in it you learned from that what it was all about.

- Это забавно, - сказал я. - Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно. То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство.

Разве мы не платим за всё, что делаем?

— Разве ты не хочешь меня видеть? — Я не могу тебя не видеть.

Все время она смотрела мне в глаза. Ее глаза бывали разной глубины, иногда они казались совсем плоскими. Сейчас в них можно было глядеть до самого дна.

"Пользовать ся жизнью - не что иное как как умение получать нечто равноценное истраченным деньгам и сознавать это"

– Никогда не влюбляетесь?
– Всегда, – сказал граф. – Я всегда влюблен.
– А как это отражается на ваших ценностях?
– Это входит в число моих ценностей.

Она смотрела мне в глаза так, как она умела смотреть, — пока не начинало казаться, что это уже не её глаза. Они смотрели и все ещё смотрели, когда любые глаза на свете давно перестали бы смотреть. Она смотрела так, словно в мире не было ничего, на что она не посмела бы так смотреть, а на самом деле она очень многого в жизни боялась.

- Если ты правда умираешь, - сказала она, - неужели тебе нужно убить все, что остается после тебя? Неужели ты все хочешь взять с собой? Неужели ты хочешь убить своего коня и свою жену, сжечь свое седло и свое оружие? Он взглянул на нее и увидел, что она плачет. - Послушай, - сказал он. - Ты думаешь, мне приятно? Я сам не знаю, зачем я это делаю. Убиваешь, чтобы чувствовать, что ты еще жив, - должно быть, так.

На самом деле они ничем не отличаются от других таких же.

Куда они шли? Куда им было идти? Что им еще предстояло?