Цитаты из книги Дар орла

Она объяснила, что пересмотр является основной силой сталкера, так же как тело сновидения является основной силой сновидящих. Пересмотр состоит из анализа собственной жизни вплоть до самых незначительных деталей. Таким образом, ее бенефактор дал ей ящик как средство и как символ. Это было средство, которое должно было позволить ей научиться концентрации, потому что ей придется сидеть там долгие годы, пока вся жизнь не пройдет у нее перед глазами, и одновременно это был символ - символ узости границ нашей личности.

- Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с ним делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-нибудь другим. Тут годится все, что угодно.

Ты сделал как раз это, а теперь, когда ты это совершил, тебе следует применить шестой принцип: воин сжимает время, даже мгновения идут в счет. В битве за собственную жизнь секунда - это вечность, вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения.

Неделание твоей личной жизни состоит в рассказывании бесконечных историй, в которых нет ни единого слова о тебе реальном. Видишь ли, быть мужчиной означает иметь за спиной солидную историю. У тебя есть семья, друзья, знакомые, и у каждого из них есть определенное представление о тебе. Быть мужчиной означает, что ты должен отчитываться, ты не можешь исчезнуть так просто. Для того, чтобы исчезнуть, тебе понадобилась уйма труда. Мой случай иной. Я женщина, и это дает мне замечательное преимущество. Мне не надо отчитываться. Известно ли тебе, что женщинам не надо отчитываться?

- Я не знаю, что ты имеешь в виду под необходимостью отчитываться.

- Я хочу сказать, что женщина может легко исчезнуть, - сказала она. - Во всяком случае, женщина может выйти замуж, она принадлежит мужу. В семье, где много детей, дочерей очень рано сбрасывают со счетов, никто не рассчитывает на них, и есть шансы, что какая-нибудь из них исчезнет, не оставив следа. Их исчезновение воспринимается легко. Сын же, с другой стороны, - это некто, на кого делается ставка. Сыну не так легко ускользнуть и исчезнуть. И даже если он это сделает, он оставит после себя следы. Сын чувствует вину за свое исчезновение, дочь - нет.

Ее прямота напомнила мне дона Хуана, так же, как и внутренняя жизнь ее глаз. Вспоминая о встречах с доном Хуаном на протяжении всех этих лет, я не могу вспомнить ни единого случая, когда бы его глаза выглядели напряженными. В них нельзя было заметить никакого возбуждения. Это не значит, что глаза его были красивы внешне. Я видел немало красивых глаз, о которых, тем не менее, нечего было сказать, кроме того, что они красивы. Глаза же Флоринды, как и глаза дона Хуана, вызывали у меня ощущение, что они были свидетелями всего, чему только можно быть свидетелями; они были умиротворенными, но не безразличными. Казалась, что ее природный темперамент был как бы упрятан внутрь, со временем превратившись во что-то такое, что я мог бы назвать только внутренней жизнью.

Дон Хуан описывал южных женщин как двух мастодонтов пугающего вида, но очень дружелюбных и теплых.
Восточные женщины были очень красивы, свежи и забавны — истинное наслаждение для глаз и ушей.
Северные женщины были исключительно женственными, пустыми, кокетливыми, озабоченными своим возрастом, но в то же самое время ужасно прямыми и нетерпеливыми.
Западные женщины временами бывали безумны, но в другое время были воплощением жесткости и целенаправленности. Именно они больше всего беспокоили дона Хуана, потому что он не мог совместить тот факт, что они, будучи столь трезвы, добры и дружелюбны, могут в любой момент потерять свою выдержку и буквально обезуметь.

Чтобы научить меня выполнять его, он обычно заставлял меня проходить целые мили с глазами, фиксированными неподвижно и сфокусированными на уровне чуть выше горизонта, что усиливало периферическое зрение. Его метод был эффективен сразу в двух направлениях: он позволил мне остановить свой внутренний диалог после многих лет попыток и он тренировал мое внимание. Заставляя меня концентрировать внимание на периферии поля зрения, дон Хуан усиливал мою способность концентрироваться в течение долгого времени на одной какой-либо деятельности.
Позднее, когда я добился успеха в контролировании внимания и мог часами заниматься какой-либо нудной работой, не отвлекаясь, на что раньше никогда не был способен, он сказал мне, что наилучшим способом войти в сновидение было концентрироваться на кончике грудины — на верхней грани живота. Он сказал, что энергия, нужная для сновидения, исходит из этой точки, а та энергия, которая нужна, чтобы двигаться и искать в сновидении, исходит из области, расположенной на 2-3 см ниже пупка. Он назвал эту энергию волей или силой выбирать и собирать воедино.

— Когда ты горюешь о том, что тебе делать с записями, объяснил мне дон Хуан, ты фокусируешь на них очень опасную часть самого себя. Все мы имеем эту опасную сторону, эту фиксацию. Чем сильнее мы становимся, тем губительней становится эта сторона. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых могла бы фокусироваться их сила, а фокусировать ее на духе, на действительном полете в неведомое, а не на тривиальных щитах. В твоем случае твои записи — это твой щит. Они не позволят тебе жить спокойно.

Орел создал первых нагваля-мужчину и нагваля-женщину видящими и тотчас отправил их в мир видеть. Он снабдил их четырьмя женскими воинами, которые были сталкерами, тремя мужскими воинами и одним мужским курьером, которых они должны были питать, заботиться о них и вести их к свободе. Женские воины называются четырьмя направлениями, четырьмя углами квадрата, четырьмя темпераментами, четырьмя ветрами, четырьмя различными женскими личностями, которые существуют в человеческой расе. Первая – это восток. Она называется порядком. Она оптимистична, беззаботна, бдительна, постоянна, как устойчивый бриз. Вторая – это север. Она называется силой. Она находчива, невозмутима, пряма, несгибаема, как сильный ветер. Третья – это запад. Она называется чувством. Она интроспективна, совестлива, артистична, лукава, подобно холодному порыву ветра. Четвертая – это юг. Она называется ростом. Она питает. Она шумна, застенчива, тепла, как горячий ветер. Три мужских воина и курьер представляют собой четыре типа мужской деятельности и темперамента. Первый тип – это познающий человек, ученый, благородный, на которого можно положиться, спокойный, полностью преданный выполнению своей задачи, какая бы она ни была. Второй тип – человек действия, очень переменчивый, большой юморист и ненадежный компаньон. Третий тип – организатор за сценой, загадочный, неосознаваемый человек. О нем ничего нельзя сказать, так как сам он никакой информации о себе не открывает. Курьер – четвертый тип. Он помощник, неразговорчивый, бесстрастный, тот кто действует очень хорошо, если его должным образом направить, но не может действовать совсем самостоятельно.