Ein verborgenes Leben

Раз уж Господь создал всё на этом свете, то всё это - хорошо, и ещё, что беда дьявола в том, что он - автор ничего, архитектор пустоты.

Когда снесут этот мир, вместе с ним погибнет огромное множество крохотных историй.

... в любом случае там, где есть дружба, религия не помеха

Когда снесут этот мир, вместе с ним погибнет огромное множество крохотных историй. И на самом деле это очень страшно – даже ужасно.

• Религиозных? В смысле, верующих?
• Нет-нет, священников, монашек, я про это.
• И тому есть какая-то причина?
• Они во всем так уверены, а я нет."

Случайность - в основе всего.

...память, если ей пренебрегать, становится похожа на кладовую или чулан, как в старых домах: всё там вверх дном, быть может, не столько из-за небрежения, сколько из-за беспорядочных поисков да ненужных вещей, которые просто туда сваливают на хранение.

Те, кого мы любим, неразделимые с нами люди, уходят от нас по воле Всевышнего или стараниями дьявола. Смерти эти — будто увесистый кусок свинца на душе, и там, где прежде душа была невесомой, в самой нашей сердцевине, сокрыто теперь тайное и гибельное бремя.

— Стоит мне загрустить, — как-то раз сказал он мне, — и я сразу думаю о твоей заднице.
Не слишком романтично, но в то же время очень, очень романтично. Мужчины ведь не совсем люди, ну, то есть для них всегда главнее другие вещи.

Счастье моего отца. Уже само по себе оно было бесценным даром, как вечная тревога моей матери - её вечным бременем.

Солнечный свет - самый жестокий проявитель возраста и самый правдивый художник.

Это одно из чудес брака: каким-то волшебным образом мы друг для друга навсегда остаемся молодыми.

Люди продолжают жить той жизнью, которую мы зовем обычной, потому что другой жизни не бывает.

Там, где есть дружба, религия не помеха.

Как любой, кто наделен властью, он был невероятно счастлив, делясь своими идеями — до тех пор, пока эти идеи встречали одобрение.

В разговоре мы чувствуем странную ответственность за собеседника и предлагаем ответы как утешение.

Одинокому человеку родня служит утешением, особенно в ночные часы, даже если это всего лишь воспоминания.

Думаю, все, что мы можем предложить небесам, - это людскую чесность.