Blood and Sand

или - братство косичек. Ay - me voy otra vez Y te dejo Madrid... Токмо волей пославших мя игр... Конечно, кого я обманываю: Испания - она в моем сердце, и почитать про ее настоящую, нетуристическую сторону... Тем более которую автор так ярко и сочно описывает: Андалузия, Севилья, Мадрид. Но коррида... Как бы сеньор не пояснял, сколько она значит для испанцев и как они к ней относятся - не одобряю. Центральная фигура у нас - el matador, Хуан (как частенько водится у испанцев - Хуан Хуанович) Гальярдо. Первую главу автор начинает откуда-то с середины жизни героя и полностью представляет нам его день перед корридой в Мадриде. Подробнейшим образом описывая все ритуалы и облачение матадора. Примерно такое Только не видно широкого пояса по типу кушака и самого отличительного знака - косички-колеты. Это - некий знак славной гильдии, что-то вроде warrior's wolf tale (ну да - в ожидании "Аватара Аанга"))... И - так я застряла на этой главе! Автор прописывает все не просто дотошно - а чуть ли не до последней бусинки! Еще и стиль - такой тяжеловесный, с этими описаниями, инверсиями, лирическими отступлениями. Ну все, думаю - конец всем планам книжным, я здесь надолго( Но вторая глава - возвращает нас-таки в детство героя в маленькой, но гордой Севильи. Настолько босоногое - что почти босяцкое. Потому что дон Хуан Senior пожелал всем счастливо оставаться, а сеньора, хоть и, как девы Севильи, крепкая и работящая, двоих детей тянула с трудом. Тем более что у юного Хуанильо было две страсти: бродяжничество и... коррида. Конечно, лучше, чем автор, пояснить, что для испанцев значит коррида - не сможет никто. Тут снимаю воображаемую шляпу. Некоторые (видимо, противники) возводят это к первобытным временам, когда древние люди охотились на всякую крупногабаритную животину. Мол, эволюционировало человечество, эволюционировало - а эти до сих пор быков гоняют. Но - на юге - Испании - это возведено в ранг чуть ли не религии. Понравилась фраза из книги

Он отстаивал своих фаворитов с рвением религиозного фанатика

Про юг - неслучайно. Насколько я помню, в Барселоне арена для корриды (в книге ее называют "цирк") превращена в торговый центр. В современное время с корридой вообще все сложно. Но в провинциальной Севилье - даже на самых захудалых бойнях перед забоем дают "мини-представления". *Очень мне понравилась "вставная новелла" про бычка Полковника - умнее и преданнее, чем собака... Про "провинциальную" - это тоже важное пояснение автора. Казалось бы: Андалузия - самая испанистая Испания, просто квинтэссенция всего испанского. Но - да, она сохранила старые традиции именно из-за своей провинциальности. Мадрид-то - столица, к Западу тянется, а в Севилье - апельсинами кидаются, полу-языческие шествия проводят... Увлеклась культурой - давайте вернемся к нашему герою. И понимаю я, что получается - байопик. Вот довольно типичный байопик про человека, стремящегося к славе: детство/становление, жены/любовницы... Вот любовные дела были довольно увлекательными и при наличии наиклассичнейшего стиля могли бы дотянуть до знание Романа Романыча. Если бы автор - с его-то полетом и виршами - на этот Роман Романыч сподобился и расписал бы такую томину, которой в тех быков можно было кидать. Но - внезапно спустя 300 страниц он начинает все сворачивать... И умудряется довольно сильно подпортить впечатление двумя эпизодами. Первый - это глава про некое религиозное братство, которое шествует во славу Богоматери Маракенской (Макарэна - это не то, что вы подумали, а - район в Севилье). Пусть братство и католическое изо всех сил - но сильно напоминает секту его Воробейшества из "Игры Престолов". И что Хуан там забыл... Ну а последняя глава ворвалась упоенным описанием распарывания лошадей. ... Меня царапнуло это еще в начале, когда мелькали "трупы лошадей, навоз и кровища", но пошли детство/семья/донья Сол - и как-то это забылось. И тут - коррида ворвалась во всей кровавости! Уже просишь автора - хватит, не надо, пожалуйста! Senor, para, por favor! А он - вправляем мочевой пузырь, кишочки на шею развешивает... Пуф - как-то так. Вообще не спорю, что это - классика. По времени, по наполнению, по стилю. И испанская - во всем своем блеске. Порой прорывается этот характер с их "Оле!" по поводу и без вместо тысячи слов. Прорывается даже ритм речи, ее манера... И так бы хотелось "Восемь поколений гордых севильцев, и все жили долго и счастливо" - а тут начали с размахом и упоением, а закончили... скоропостижно. Поэтому посоветую - тем, кто хочет узнать испанский характер, сохраненный в самом ее сердце и бережно хранимый. Насчет корриды - испанцы сами все подробно объяснят со всей своей страстью. Но если вы все равно не проникнитесь - не особо расстроятся.

Тавромахия — состязание человека с быком, наиболее известна его испанская разновидность — коррида. Висенте Бласко Ибаньес расскажет об этом национальном искусстве красочно, подробно, эмоционально. Читателей познакомят с каждым участником квадрильи: бандерильеро, пикадором, матадором и даже капеадором — участником-любителем местной капеи, организуемой в небольших городах и селениях. Нам растолкуют значение разнообразных терминов, таких как: бандерилья, мулета, эспада; поведают о сложных приемах корриды под названиями «вероника» и «наварра»; покажут процесс облачения героя перед выходом на арену... Если кого-то интересуют подробности о корриде, то я бы смело порекомендовала «Кровь и песок». Изобразив центральным персонажем романа тореро Хуана Гальярдо, автор не просто рассказывает историю бедного мальчишки, влюблённого в корриду и достигшего звания народного любимца всего за несколько лет. Завоевать небывалую популярность — мало, чтобы удержаться на вершине. Пока тореро рискует жизнью, проявляя невиданную смелость и отвагу на арене, вокруг него толкутся прихлебатели и льстецы, с ним фамильярничают, его принимают в свой круг синьоры, а «золотая молодёжь» не против пропустить знаменитость в клуб, чтобы выигрывать у глупца огромные суммы денег... Но стоит матадору проявить страх, как толпа забывает былые заслуги, улюлюкая, обзывает унизительными прозвищами, а мальчишки бросаются вслед камнями...

Гальярдо обожали именно потому, что считали его гибель неизбежной. Люди загорались неизменным восторгом перед его слепым презрением к смерти. Он возбуждал такое же внимание и тревогу, как преступник, приговоренный к казни. Этот тореро был не из тех, кто бережет себя: он отдавал все, вплоть до жизни.

С самой первой главы автор накаляет обстановку, пугая многочисленными приметами, насыщая текст зловещими предзнаменованиями и тревожными фразами («близится роковая минута», «драма разыгрывалась под боком»), не оставляя сомнений в трагической развязке истории...

В своём романе Бласко Ибаньес привлекает внимание к одному из самых популярных национальных зрелищ — бою быков, рассматривая корриду с двух противоположных точек зрения. Гордость испанцев, поддерживающих тавромахию, озвучивает в своей речи доктор Руис.

Говорят, бой быков — варварское зрелище. Согласен; но это не единственная варварская забава в мире. Возврат к диким и грубым наслаждениям — болезнь человечества, поражающая в одинаковой степени все народы. Вот почему я негодую, когда иностранцы осуждают Испанию, как будто лишь у нас сохраняются грубые народные увеселения. И доктор с ожесточением стал нападать на бега и скачки, в результате которых люди гибнут чаще, чем на арене в схватке с быком; па принятую в культурных странах травлю крыс дрессированными собаками; на современные спортивные состязания, из которых участники выходят с перебитыми ногами, проломленным черепом и сплющенным носом; на дуэли, которые зачастую происходят из нездорового стремления прославиться.

Чтобы взглянуть на корриду с позиции быка, автор рассказывает историю маркиза де Мораймы, богача скотовода, поставляющего животных на арены страны. Возможно, кого-то из читателей растрогает судьба главного героя, но меня до слёз довела иная сцена. Однажды маркиз узнал в разъярённом быке своего питомца, не удержавшись, позвал его: «Полковник, сыночек мой!». И бык подошёл с укором в глазах, ведь у некоторых из них ума и смётки не меньше, чем у человека... Протест против жестокого народного развлечения раскрывается и через образ бандерильеро Насионаля. Надежный друг Хуана Гальярдо, всегда спешащий защитить матадора как от рогов быка, так и от недовольства толпы, не в силах справиться с собой, видя равнодушие зрителей к смерти Гальярдо. Что им смерть быка или матадора — они заплатили деньги, чтобы развлекаться...

Несчастный бык! Несчастный тореро! Внезапно из цирка донесся ликующий рев толпы,— она приветствовала продолжение зрелища. Зажмурившись, Насиональ стиснул кулаки. Зверь рычал — настоящий, единственный зверь.

Аудиокнигу прослушала в профессиональном исполнении Юрия Белика. Продолжительность: 12 часов 13 минут

Испания рубежа 19-20 вв. В центре повествования поставлен тореро Хуан Гальярдо. Он молод, красив и чрезвычайно удачлив. Рожден в самом низу социальный лестницы (сын сапожника), но несмотря на все трудности добился своего. А героя любит публика! Сколько раз про него писали в газетах! Хуану очень льстит внимание толпы, но ещё больше его привлекает возможность влиться в высшее общество. Однако всему есть свой предел. На одной из коррид тореро ранен. Не смертельно, но раздроблена нога, а руки утратили прежнюю ловкость. Но только ли в физической травме дело? Гораздо сильнее (и больнее) болит душа. Болит так сильно, что глаза на быка не смотрят и ноги сами собой от него отпрыгивают. Трусливый тореро - печальное зрелище на арене.... Автор шаг за шагом показывает и восхождение, и низвержение героя. И самое важное, он не дает Хуану оценки. Не хвалит, когда тот молодец, и не ругает, когда тот явно оплошал. Писателю удалось создать очень точный психологический портрет человека, который поднялся с самого низа и который хотел бы забыть о своем прошлом. Хуан сорит деньгами, добытыми с огромным трудом, проигрывает огромные суммы в карты и даже заводит любовницу. Слишком высоко взлетел! Стоит отметить, что автор не романтизирует ни своего героя, ни корриду. Если в начале и середине повествования коррида - это просто работа, и описывается она вскользь, то последняя коррида - это настоящий пир смерти. После прочтения хочется запретить любую корриду (в любом виде) во всех уголках мира. Очень натуралистично.