Цитаты из книги Дороги моря

Мы тем больше любим вещи, чем сильнее они нас убивают, чем ближе к пропасти подталкивают. Чем громче, чем сильнее мы слышим их зов.

Я не знаю, откуда эта потребность быть понятой, может быть, она была здесь все это время и подавлялась изо всех сил всеми возможными способами. На каком этапе я отчаялась? Отчаяние – злое чувство, в самом деле. Мерзкое.

Взрослые вырастают из покалеченных детей. Мальчик, измордованный славой, зацелованный любовью девочек до обожжённого голого мяса. Девочка, любившая больше самой себя. Изломанная любовью, любовь перемолола ей все косточки. Бедные идиоты. Глупые дети.

Одно я знаю точно – если я откажусь говорить, он не станет меня заставлять. Одно я знаю точно, что бы я ни сказала – я имею на это право. Я имею право чувствовать именно так, как я чувствую. Я не должна придумывать правду, подстраивать ее под форму, стремясь избежать наказания.

... я всегда любила это именно так, горячее, мокрое, путаное, неловкое, секс не должен быть идеальным, процесс общения не должен быть идеальным, в нем сама жизнь. Со всеми несовершенствами и шероховатостями.

Это всегда только о творчестве, какой это все имеет смысл, если мы говорим не о творчестве, если все не вращается вокруг творчества? Какой смысл, если мы не меняемся идеями, не кружим в вечном движении, не вылетаем с орбит, не сталкиваемся? Какой смысл, если воздух не дышит процессом. Какой чертов смысл, если мы не ныряем в искусство, в идею с головой? И это даже не так важно, о каком из вечных направлений мы говорим.

Мне хотелось больше. И мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что хотеть больше – это единственный способ жить. Когда ты перестаешь желать, когда ты перестаешь хотеть, со всей отчаянной страстью – это страшно.

Есть Дом, а есть множество домов. Но дом – это еще и люди, это всегда люди. Это те, кто ждут тебя дома, к кому ты возвращаешься. Кто все наполняет смыслом и содержанием.

Я понимаю, почему люди держат животных, на самом деле. С ними просто невозможно перестать улыбаться.

Может быть, большое и важное видится на расстоянии?

В том, когда уходишь ты, всегда есть огромная, нечеловеческая тоска, горячие обещания вернуться и увидеться еще, даже если этого не произойдет.

Когда мы вырастаем – мы лишаемся безопасного пузыря чужих мнений. И нам приходится составлять свои собственные.

Я слышу шепот моря, слышу его повсюду, море, мудрое, море.. Бесконечное. Море знает, о чем говорит. “У любви нет прошедшего времени”, шепчет мне море. Оно знает, действительно знает, о чем говорит.

Дорогу к себе искать сложно. На самом деле, еще сложнее, чем прокладывать тропу в мир мертвых.

Лана произносит уверенно, как-то финально, подводит черту: – Люби того, кто любит тебя в ответ, Скарлетт. Просто люби того, кто любит тебя в ответ.

– Взрослая жизнь иногда такой отстой, да? И все же она нереально хороша. Она полная. Она подвижная. Я все боялась вырасти. Или ждала, когда уже, наконец, вырасту. И не заметила, как это произошло.

... общее детство – это очень и очень много. Это, мне иногда кажется, одно из лучших воспоминаний, которые можно разделить. Эти моменты нежные, хрупкие и уязвимые.

... смерть – это еще одна отметка на пути. Но никогда не его конец. Это просто обозначение перехода в новую форму.