Цитаты из книги Записки бунтаря

Есть мгновение, когда юность уходит. Это мгновение, когда мы теряем наших близких. И с этим нужно смириться. Но это тяжело.

Правилом стала разлука. Все остальное - дело случая. - Но люди все равно живут вместе. - Есть такие случайности, которые длятся целую жизнь.

Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе.

Главное, что отличает человека от животного, - воображение. Поэтому у нас половое влечение не может быть по-настоящему естественным, то есть слепым.

Четыре месяца жизни аскетической и уединенной. Воле, уму это на ползу. А сердцу?

Болезнь - это крест, но, быть может, и опора. Идеально было бы взять у нее силу и отвергнуть слабости. Пусть она станет убежищем, которое придает силу в нужный момент. А если платить нужно страданиями и отречением - заплатим.

В той мере, в какой мы принадлежим к племени Каина и несем на себе его проклятие, мы страдаем от этой странной пустоты и тоскливого ощущения собственной никчемности, которое возникает вслед за слишком бурными взрывами страсти и слишком смелыми поступками. Каин разом лишил нас всякой возможности деятельной жизни. Это и есть ад. Но находится он, безусловно, на земле.

Жить своими страстями - значит также и жить своими страданиями, в которых - противовес страстям, поправка к ним и плата за них. Когда человек умеет - и не на словах, а на деле - оставаться один на один со своим страданием, преодолевать свое желание спастись бегством, умеет не доверять иллюзии, будто другие способны "разделить" с ним страдания, ему уже почти ничему не надо учиться.

Эти потуги так же ничтожны в сравнении с гениальностью, как судорожные скачки саранчи в сравнении с полетом ласточки.

Есть множество официальных мотивов для враждебного отношения Англии (обоснованных и необоснованных, политических и неполитических). Но принято замалчивать один из худших мотивов: ярость и низменное желание увидеть, как гибнет тот, кто смеет сопротивляться силе, растоптавшей нас самих.

В отличие от нас женщины по крайней мере не обязаны стремиться к величию. У мужчин даже вера, даже смирение призваны доказывать величие. Это так утомительно.

Китайцы утверждают, что империи, близящиеся к гибели, изобилуют законами.

Заблуждения радостны, истина страшна.

У отчаявшегося человека нет родины. Но я--я знал, что на свете есть море, и это помогло мне пережить роковое время. Так люди, любящие друг друга, могут страдать в разлуке. Но что бы они ни говорили, они не испытывают отчаяния: они знают, что на свете есть любовь.

До тех пор, пока человек не совладал с желанием, он не совладал ни с чем. Меж тем ему почти никогда не удается совладать с ним.

Отдаваться может лишь тот, кто владеет собой.

Макс Жакоб: "Хорошая память--залог раннего опыта".

Человек--единственное животное, которое отказывается быть таким, как оно есть.

Отважившись на самый страшный бунт, в конце концов признать свое ничтожество--вот что мучительно.

Но разве объединение непременно должно быть насильственным? Насилие, как правило, создает лишь видимость единства, под которой скрывается мучительная разобщенность.