Yeşilin kızı Anne

Я совсем не изменилась – ни чуточки. Я только выросла и поумнела. Но моё настоящее я – здесь – осталось прежним. И не имеет значения, куда я поеду или как изменюсь внешне. В сердце я всегда буду вашей маленькой Энн, которая будет любить вас и Мэтью, и дорогие Зеленые крыши – всё сильнее с каждым днём.

Это такое облегчение — говорить, когда хочется и когда тебе не напоминают, что детей лучше видеть, чем слышать.

Она решила "предать свои чувства глубочайшему забвению", и следует признать, что сделала она это так успешно, что Гилберт, который, возможно, и не был столь равнодушным, каким казался, не мог утешиться ни одним признаком того, что Аня хоть как-то чувствует его мстительное презрение.

Джейн говорит, что она всю жизнь посвятит преподаванию и никогда, никогда не выйдет замуж, потому что учительнице платят жалованье, а муж ничего платить не будет,

Когда ты убегала со сцены после диалога фей, одна из роз упала у тебя с головы. Я видела, как Гил поднял ее и положил в нагрудный карман. Вот видишь! Ты так любишь все романтичное; я уверена, тебе это должно понравиться.

Ах, Аня, как ты могла делать вид, что не слушаешь его? Когда он дошел до строчки: "Здесь есть другая, не сестра…", он смотрел прямо на тебя.

Аня, смилуйся, не взлетай в воздух от радости!

И я никогда прежде не слышала, чтобы он извинялся.

— Я никогда не прощу Гилберта Блайта,

Гилберт Блайт пытался заставить Аню Ширли взглянуть на него, но потерпел полную неудачу, поскольку Аня в тот момент совершенно забыла о самом существовании

Но тут есть пассажир, которого высадили и который ждет вас, — маленькая девочка. Она сидит вон там на досках. Я предложил ей пройти в комнату ожидания для дам, но она очень серьезно сообщила мне, что предпочитает оставаться на открытом воздухе. "Тут больше простора для воображения", — сказала она. Оригинальная девчушка, должен заметить.

-Вы хотели бы быть чайкой? - спросила Аня, очнувшись от долгого созерцания. - Я хотела бы. Как было бы чудесно просыпаться на рассвете и парить целый день в голубых просторах над водой!..

И всё-таки лучшее в поездке - возвращение домой.

Только что за радость жить вдали от людей? Впрочем, самим хозяевам это место, похоже, нравится. Или они просто к нему привыкли. Впрочем, привыкнуть можно к чему угодно. Даже к тому, что тебя повесили, как сказал один ирландский джентльмен.

– Вы видели все эти бриллианты на дамах? – вздохнула Джейн. – Они были просто ослепительны. А вы хотели бы быть богатыми, девочки?
– Мы и так богаты, – сказала Энн твёрдо. – Нам шестнадцать лет, у нас всё впереди и мы счастливы, как королевы.

Я вполне довольна тем, что я - Аня из Зелёных Мезонинов со своей ниткой жемчуга. Я знаю, что Мэтью дал мне вместе с ней столько любви, сколько никогда не получали многие из этих дам, разряженных в шёлк и бриллианты.

Но невозможно долго грустить в таком интересном мире, ведь правда?

– Знаете, – сказала Аня доверительно, – я собираюсь наслаждаться этой поездкой. Пока мы едем, я буду думать не о возвращении в приют, а только о том, что вижу вокруг.