Дверь Ноября

В миг, когда Янка оказалась не нужна никому на свете, она провалилась в Ноябрь — мир-пустошь, хранящий то, что выброшено людьми из жизни. Здесь оживают старые вещи и новые страхи, а в белом тумане таится смерть. И даже если загадочный мальчишка по прозвищу Тот, кто успел, выведет Янку домой, Ноябрь так просто не отпустит. Ноябрь придёт за ней... А с ним и Тот, кто успел. Он попросит Янку о помощи, и она не сможет отказать. В пустынных землях Ноября и среди холодных московских улиц им вдвоём прид...

Купить эту книгу

Электронная

249 ₽200 ₽

Купить-20%

Аудио

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

43 оценки

5
47%
4
23%
3
21%
2
9%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 83

Рецензии

Wizzardao
14 июля 2022
Разноябрязык
"Дверь ноября" это хороший пример книги, одним из важнейших элементов которой является штука, которую назовём "командность"
"Командность" - это когда герои образуют из себя, собственно, команду - иногда команда образуется намеренно чтобы что-то сделать, а иногда естественным образом получается из компании друзей.
Это несколько отличается от просто-дружбы в книгах - командность подразумевает как бы более тесное взаимодействие; дополнительным плюсом к командности (говорю о литературе в целом) будет если герои и сами оценивают себя чем-то большим, чем просто компанией друзей - как, например, в "Томе Сойере", когда герои образовали шайку пиратов; или в "Лето Ночи" и "Оно", где у персонажей было своё "общество" - и они потом дополнительно объединялись для борьбы со злом
Дополнительным известным примером командности может служить "Гарри Поттер", где трио образовывало команду - а доводится это до максимума в "Дарах смерти", когда они ищут крестражи.
И вот в "Двери ноября" герои тоже ноябрязуют команду - сначала они просто дружат, а потом они собираются и для конкретнойабренной цели.
Ближе к книжке: о сюжете говорить сложно - думаю, достаточно знать то, что уже сказано в аннотации - она в меру подробна, в меру неподробна - и какие-то дополнения будут лишними. Такие аннотации, кстати, нечасты, но очень приятны - не люблю, когда аннотация это пересказ первых Х страниц - эфемерное и туманное околообъяснение лучше.
Ощущения от погружения в книгу аннотации соответствуют: перед 1-й главой идёт четыре как-бы-пролога: некоторые из них начинает историю, некоторые - дают зацепки для будущих действий. Я, честно, прологи не люблю - лучше когда начинается всё с начала, а какие-то дополнительные штуки идут уже потом; так что - вход в книгу был непростой, но чем дальше - тем понятнее; первая глава уже достаточно понятная, а странице к 75-й проблем не испытываешь
Так что, да, поначалу книжка может не идти - но я бы рекомендовал почитать подольше и подальше; это того стоит.
Повествование будет многослойным и дальше - обычное течение сюжета (в Главах) перемежаются "Мгновениями" - "Мгновениями прошлого", "Мгновениями сна", "Мгновениями света" - в них идёт перемещение на что-то другое, и это "другое" - соответствуя названиям Мгновений - разноябрязно. Многие мгновений подкидывают зацепки, которые потом соединятся; и проработано это замечательно: и сама проработка, т.е. сами детали оставляемые на будущее; то, какую роль они сыграют; то, во что это в итоге сложится - и то, что детали сделаны так, что можно некоторые повороты предугадать - а вспомните как зацепки соединяются в, например, "Убийстве в восточном экспрессе"
Ноябрь как мир неуютен - в то время как книга уютностью напротив, особенно выделяется - влияет на это главным образом взаимодействие между персонажами. Так, мир книги (весь - и местный реальный мир, и Ноябрь) становится тем местом, куда захочется вернуться - он очень индивидуален своей атмосферой
Отдельно замечателен язык книги: первое приметно - это разноябрязие того, как им передаются события-мысли: у героини иногда пробивается "внутренний голос" - более интересный приём, чем просто мысли персонажа. Ещё есть, например, "Мгновение писем", когда кусок повествования идёт (что логично) через письмо.
Встречаются и фразы, что отдельно примечательны по язы-ку:

Снаряд вспорол ничто, и оно уползло прочь, стягивая разрывы, - безобразная, без-óбразная чёрная амёба.

Только через сотни дорог, потерь расставаний и встреч, через собирание себя и мира по осколкам, на двусторонний скотч или на шотландский, или хотя бы на недопитый кем-то портвейн поздней ночью в одиночестве на чужой кухне...
Чёрная дыра, пустота, не-живое, не-существующее, не-сущее.
Это проявление того, что я бы назвал особой, более тесной формой взаимодействия с языком; когда используется как можно больше возможностей языка, а не только возможность передать действие или описание - и, конечно, используемые возможности передачу действий и описаний - усиляют.
Сочетание всех описанных элементов: атмосферы - с её уютноябренностью - героев, сюжета, способов передачи сюжета, языка, - в "Ноябре" замечательное - будет вторая часть, и, думаю, к её выходу, нужно будет вернуться в Ноябрь ещё раз
Читать далее
36 понравилось
517
dandelion_girl
21 ноября 2025
Чердак мира
Оставляю книгу без оценки, потому что и плохого ничего сказать не могу, но и не совсем к душе пришлась. Меня терзает смутное сомнение, что я — не целевая аудитория этой истории, ну или упорно сопротивлялась ей становиться.
Пятнадцатилетняя девушка Яна Смирнина, в романе больше известная как Янка, однажды оказывается в мире-пустоши, названном Ноябрём. Там хранится всё то, что стало не нужно людям. Она сама стала не нужна её маме, которая увлеклась новым мужчиной и старается построить отношения с ним вместо того, чтобы уделить время взрослеющей дочери. Именно поэтому Янка — типичный подросток, который считает себя непонятым, неуслышанным и да, ненужным самому, казалось бы, дорогому человеку. В Ноябре Янка встречает Того, кто успел, — мальчика, чью судьбу ей ещё предстоит разгадать. Он и становится её проводником в этом странном и неоднозначном месте, где обитают те, кто растворяется в забытии, и даже есть говорящий танк.

– Так, подожди… А при чём здесь равнодушие и «за ненадобностью»?
Тот вздохнул – он был явно не в настроении читать лекцию.
– При том, что это Ноябрь. Всё, что не нужно, забыто, выброшено из жизни – то, что когда-то было важным, значимым… живым – всё это попадает сюда. – Он помолчал, но по выразительному взгляду Янки понял, что объяснение надо всё-таки расширить: – Ну, вещи, дома… Особенно дома. В зданиях есть особая сила, понимаешь? Отблеск силы тех, кто в них живёт. Которая делает здание тем самым настоящим домом… И обрекает проваливаться сюда, в Ноябрь. Ноябрь – это чулан, чердак и свалка мира.
Сама идея существования Ноября кажется мне интересной. Тема одиночества и ненужности (в любом возрасте) ключевые в сюжете, и привлечение внимания к этому несомненно кажется важным. Но кроме этого девушке приходится искать ответы на весьма странные вопросы, чтобы разобраться в том, что происходит с ней, как в пределах новой реальности, так и в своём внутреннем мире. Книгу даже можно назвать немного философской, основываясь на заключительных выводах авторов. Однако по какой-то причине во время чтения книги я чувствовала себя невовлечённым свидетелем.
Читать далее
35 понравилось
103
meda-notabenna
5 декабря 2023
Живое и светится
Это книга из тех, о которых мне очень хочется всем вокруг рассказать, и при этом я не понимаю - как.
Потому что вот оно живое и светится... А вот ты начинаешь что-то про него бла-бла - и это бла-бла никак не передает того, какое оно живое и как светится.
Но я все-таки попробую хотя бы каких-то условно-пригодных букв тут накидать, а дальше вы уж сами потрогаете и посмотрите, если захотите.
Во-первых, там есть тот самый Ноябрь, который архитектор изящных руин и губернатор слепого пятна. Только это и не человек, и не месяц, а место. Или, точнее, пространство. Но оно абсолютно точно совпадает с моим ощущением того, что может называться ноябрем.
Хотя, нет... Ноябрь, конечно, тот самый, но это все-таки должно быть во-вторых.
А во-первых - люди. Люди для меня всегда во-первых. И мне в этой истории всех без исключения хотелось переобнимать. Причем всех - по-разному. Кудрявую, насквозь прошитую сквозняками птичку-змейку Яну - быстренько, как будто бы невзначай, но с чувством: "Держись, пожалуйста". Об Тота хотелось погреться... и даже через слова это мне как-то удалось. И об Тэшку хотелось погреться тоже, а в идеале - хоть пару искорок его мальчишеского задора поймать и присвоить. Лену и Сергея хотелось обнять осторожненько, пока они спят, а то мало ли что... Кима - основательно, до хруста - ну, вдруг заодно там позвонок-какой на место встанет, а то возраст, образ жизни, все такое. Ну а Майк - он вообще там, кажется, специально для меня, со своим позерством, и надломом, и чем-то еще, тревожащим, смущающим и оттого особенно интересным.
В общем, это такая компания, в которой никто не оставил меня равнодушной. Вообще никто.
Но это вроде как просто мое счастливое мурчание, а про книжку, про книжку-то где?
Ну вот, наверное, здесь.
Что есть в "Двери Ноября", помимо компании, с которой я бы очень хотела посидеть у костра, запечь картоху и поговорить о всяком разном?
Приключения есть. Причем в таких местах, где вы еще точно не бывали.
А еще - вещи-зомби.
И живой говорящий танк (иногда каким-то невероятно милым мальчишеским апломбом и непафосным героизмом напоминавший мне Тилли-Вилли из "Желтого тумана" Волкова).
И семейные проблемы есть. Но как-то... без перегибов и насильственного выдавливания слезы (а я такие штуки недолюбливаю, поэтому хорошо, что без них).
И чувство одиночества есть, от которого может совсем не метафорически разбиться сердце.
И свет, который иногда можно получить только тогда, когда твое сердце вот так разбилось.
И тайны, и старинные дневники, и крапивинский дух, и железные когти, и моменты нечаянной нежности, и моменты отчаянной неловкости, и сражения танков, и... Ладно, всего не перечислишь. Да и надо ли?
"Дверь Ноября" - это очень моя история. Местами почти невыносимо пронзительная, как ноябрьский ветер. Но и вызывающая совершенно отчетливое ощущение близости чуда. Как ноябрьское солнце.
Читать далее
11 понравилось
140