Цитаты из книги Piccola Сицилия

Если принимать за любовь только ее светлую сторону, это лишь половина любви. Мы живем в стране света, но наша страсть расцветает только в темноте.

Насколько правда открывает сердца, настолько же ложь закрывает их на запор.

На самом деле наше "я"- лишь дом из старых историй, который разваливается под натиском первой бури.

Что остаётся от человека, когда его внутренний мир испарился, а внешний сгорел?

И нет любви более истинной, чем любовь ребенка, чистая и не притворная. Может , то единственная любовь, на которую можно положиться.

Знаешь, дорогая, некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье. Она не могла себе представить, что ее можно полюбить просто так.

Безоговорочно.

Оказываясь среди людей, я очень быстро начинаю рваться прочь от них. А когда рядом никого, то нападает одиночество.

Каждое место имеет свое звучание, точно так же, как имеет запах и цвет.

Шарм не поддается объяснению — просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

"Кофе должен быть горячим как поцелуи девушки в первый день, сладким как ночи в её объятиях и черным как проклятия её матери, когда та узнает об этом."

Мы носим разные маски, в зависимости от того, где мы и с кем.

Между тем, кто я есть, и тем, кем могла быть, стоит только история. Чувства рождаются из пережитого, из них вырастают мысли, а из мыслей — истории. Если повторять их достаточно долго, они становятся привычной одеждой, даже если она неудобная и несёт несчастье.

Наше «я» — старая постройка из воспоминаний. При первом же шторме она разваливается. Мы никогда не узнаем себя настоящих, потому что каждое новое состояние ускользает, как только мы пытаемся его зафиксировать.

Когда всё, что составляло человека — тело, вещи, связи — исчезает, остаётся только вопрос «кем я стану?». Мы слишком серьёзно относимся к себе, хотя личность может быть просто набором ролей, которые выбирает случай.

В твой город Иерусалим возвращаюсь я, Господи, пребываю в нем, как ты заповедал, и воздвигну его вскоре как вечное строение.

Он понял, что воюют только на верхней и на нижней ступеньках иерархической лестницы, – наверху бились за перевенство, а внизу толкались те, кто не желал быть слабейшим. Самое надежное место располагалось посередке. Там никому не бросаешься в глаза. Там не за что бороться, там ты не являешься объектом зависти или ненависти.

...картинки, считал он, могут лгать не хуже слов, разве что не так громко

"Когда речь заходит о деньгах, дружбе настает конец, а нужда заставит связаться и с самим чертом... "

А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает.