Цитаты из книги Piccola Сицилия

Она носила сны с собой, как улитка - свой домик. Реальность же была для нее призрачной, исчезающей.

Понимаете, почему мы на самом деле являемся одной большой семьей? Мы все немножко потеряны.

Семена раздора, посеянные фашистами, уже дали всходы в душах людей. Невинность была потеряна.

Он не считал себя частью машины. Он всю свою жизнь никогда по-настоящему не бы частью чего бы то ни было. Он всегда производил впечатление, будто он лишь гость. Но всегда было ощущение, что он с нами не целиком.

Они верили собственной пропаганде. Пугающей реальности они предпочитали воображаемый мир, которым можно было управлять. Искусство обмана сотворило западню самообмана.

Впоследствии он удивлялся, как мог так долго проходить мимо женщины своей жизни, не замечая ее.

Кто оказывает гостеприимство, потчует самого Бога.
Еврейская поговорка

Он понял, что воюют только на верхней и на нижней ступеньках иерархической лестницы, – наверху бились за перевенство, а внизу толкались те, кто не желал быть слабейшим. Самое надежное место располагалось посередке. Там никому не бросаешься в глаза. Там не за что бороться, там ты не являешься объектом зависти или ненависти.

...картинки, считал он, могут лгать не хуже слов, разве что не так громко

"Когда речь заходит о деньгах, дружбе настает конец, а нужда заставит связаться и с самим чертом... "

А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает.

Если ты выскажешь то, что в тебе есть, Тогда то, что ты высказал, спасет тебя. Если ты не выскажешь того, что в тебе есть, Тогда то, что в тебе есть, разрушит тебя. Евангелие от Фомы

Он вдохновенно поет. Если они узнают, кто он на самом деле, его пристрелят

Война - такое время, когда видишь врага, а любимым только пишешь

Она знала его руки - с самого первого момента от них исходила надёжность. Она всегда узнала бы его по рукам. Бережные руки, не совершающие лишних движений.

Конечно, его терзала совесть, ведь он никому не хотел причинить боль. Но как тут ни поступи, одну из женщин он обидит неизбежно. И нет ничего более оскорбительного, чем делить с одной постель и стол, а сердцем находиться с другой.

Что за история сейчас начинается и чем она закончится? Как долго я смогу отдаваться моменту, чувствам? В любой истории есть начало, финал и распределение по ролям. Но я не хочу сейчас ни о чем думать. Не хочу быть частью истории. Лишь течь, таять и светиться в темноте.