แฮร์รี่ พอตเตอร์กับภาคีนกฟีนิกซ์

The notices had gone up all around the school overnight, but they did not explain how every single person within the castle seemed to know that Dumbledore had overcome two Aurors, the High Inquisitor, the Minister for Magic and his Junior Assistant to escape. No matter where Harry went within the castle, the sole topic of conversation was Dumbledore’s flight, and though some of the details may have gone awry in the retelling (Harry overheard one second-year girl assuring another that Fudge was now lying in St. Mungo’s with a pumpkin for a head) it was surprising how accurate the rest of their information was.

«Вот чему нас должны здесь учить, — думал он, повернувшись набок, — как работает голова у девочек… это было бы полезней прорицаний…»


Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Поттер. 


Но каким-то краешком своего сознания, все еще стараясь вырваться из рук Люпина, он уже понимал, что случилась беда — ведь никогда прежде Сириус не заставлял его ждать. Сириус рисковал всем и всегда, только бы увидеть Гарри, помочь ему… и если Сириус не появляется из этой арки теперь, когда Гарри зовет его так отчаянно, будто от крестного зависит его жизнь, это можно объяснить только одним: значит, он не способен вернуться… и он действительно…


— Не надо стыдиться своих чувств, Гарри, — снова послышался голос Дамблдора. — Наоборот… в том, что ты способен ощущать такую боль, заключена твоя величайшая сила.


Молодым не понять, как думают и чувствуют старики. Но старики виноваты, если они забывают, что значит быть молодым…


Но я забыл, вот тебе еще одна ошибка старого человека, что бывают раны, которые не способно залечить даже время: уж слишком они глубоки.


— Людям не нравится, когда их запирают! — свирепо бросил Гарри, оборачиваясь к нему.


Мадам Помфри объяснила ребятам, что раны, нанесенные мыслями, заживают дольше любых других.


— Зачем они прячут твои вещи? — нахмурясь, спросил он.
— Ну… — Она пожала плечами. — Они ведь считают, что я немного странная, сам знаешь. Кое-кто так и зовет меня — Полоумная Лавгуд.
Гарри посмотрел на нее, и его грудь болезненно стиснуло.
— Это не причина, чтобы отнимать вещи, — ровным голосом сказал он. — Хочешь, я помогу тебе их найти?
— Да нет, — улыбнулась она. — Они найдутся, в конце концов они всегда находятся.

"— Только не ври. Рон и Джинни говорят, что ты от всех прячешься с тех пор, как вернулись из больницы.
— Говорят? Да? — сказал Гарри, сердито глядя на брата и сестру.
Рон рассматривал свои ботинки, а Джинни нисколько не смутилась.
— Да, прячешься, — сказала она. — И смотреть ни на кого не хочешь.
— Это вы не хотите на меня смотреть!
— Может, вы друг на друга по очереди смотрите, просто не совпадаете по времени? — предположила Гермиона, причем уголки рта у нее слегка поднялись.
— Очень остроумно, — огрызнулся Гарри и стал смотреть в сторону."