แฮร์รี่ พอตเตอร์กับภาคีนกฟีนิกซ์

«В этот момент у них за спиной в комнату вошла миссис Уизли.— Ещё не кончили? — спросила она, засунув голову в буфет.— А я-то думал, ты пришла для того, чтобы объявить перерыв, — упрекнул её Рон. — Знаешь, сколько плесени мы уже счистили с тех пор, как стали здесь жить?— Вы говорили, что хотите потрудиться для Ордена, — сказала миссис Уизли. — Ваша задача — помочь сделать штаб-квартиру пригодной для обитания.— Я чувствую себя эльфом-домовиком, — проворчал Рон.— Что ж, если ты понял теперь, какая ужасная у них жизнь, может быть, ты начнёшь активнее бороться за права эльфов! — с надеждой сказала ему Гермиона, когда миссис Уизли вышла. — Между прочим, у меня идея: чтобы показать людям, какой это ужас — всё время заниматься уборкой, мы могли бы за плату мыть гостиную Гриффиндора, вся прибыль — в кассу общества. Это и повысило бы сознательность, и пополнило бы казну.— Сколько тебе заплатить, чтобы ты перестала трепаться про своё дурацкое общество? — раздражённо пробормотал Рон, но так, что слышал его только Гарри.»

«— Да, да, да, но, к счастью, я велела мистеру Лапке дежурить на всякий случай под машиной, и он прибежал ко мне с этой новостью, но, когда я дошла до твоего дома, тебя уже не было… А теперь… Ой-ой-ой, что скажет Дамблдор! Эй, ты! — крикнула она Дадли, всё ещё лежавшему на земле. — Живей поднимай свою толстую задницу!— Вы знаете Дамблдора? — спросил Гарри, глядя на неё во все глаза.— Ещё бы я не знала Дамблдора! Кто его не знает? Но пошли же! Если они вернутся, от меня помощи не жди, я за всю жизнь даже половую тряпку не трансфигурировала!Она нагнулась, взялась сморщенными руками за одну из массивных рук Дадли и потянула.— Вставай, никчёмная ты колода, вставай!»

«— Носишь с собой эту штуку и думаешь, что ты важная персона? — спросил Дадли спустя несколько секунд.— Какую штуку?— Которую ты прячешь.Гарри опять заулыбался.— А ты, оказывается, не такой остолоп, каким выглядишь. Я уж подумал, ты не умеешь одновременно идти и разговаривать.Гарри выдернул волшебную палочку и увидел, как Дадли на неё косится.— Тебе запрещено, — мигом сказал Дадли. — Думаешь, я не знаю? Если что, тебя исключат из твоей уродской школы.— Ты уверен, Большой Дэ, что там не изменились правила?— Не изменились, — сказал Дадли не совсем уверенным тоном.Гарри мягко рассмеялся.— А без этой штуки слабо тебе на меня, да? — прорычал Дадли.— Кто бы спрашивал. Тебе-то всего-навсего нужны четверо дружков рядом, чтобы сунуться к десятилетнему. Каким там боксёрским титулом ты хвалишься? Сколько было твоему противнику? Семь? Восемь?— Шестнадцать, к твоему сведению! — рявкнул Дадли. — Его двадцать минут потом приводили в чувство, а весил он раза в два больше, чем ты. Попляшешь у меня, когда я расскажу папе, что ты вынимал эту штуку…— Значит, сразу к папочке, да? Его масенький чемпиончик по боксу страшно испугался палочки нехорошего Гарри.— А ночью ты что-то не такой храбрый, — с издёвкой проговорил Дадли.— А сейчас что, не ночь, Дадлик? Ночь, к твоему сведению, это такое время[…]»