Детство

Я очень люблю Бабулю – совсем иначе, без страха, который вызывает у меня мама. Мне разрешено навещать бабушку одной – так она того желает, и мама не смеет противиться ее воле.

Я читаю стихи в своем альбоме, пока ночь бродит за окном, и, не спросив меня, детство беззвучно падает на самое дно воспоминаний, в эту библиотеку души, где я буду черпать знания и опыт до конца своего существования.

Эдвин говорит, что меня будут часто колотить в школе, оттого что я такая странная. Я странная, потому что, как и отец, читаю книги и понятия не имею, как нужно играть.

Мой отец был подлецом и пьяницей, произносит она, но хотя бы не социалистом.

Мое изорванное в клочья детство треплется вокруг меня, и стоит залатать одну дыру, как тут же появляется новая. От этого я становлюсь ранимой и раздражительной

Но нет, во всем виновата всемирная депрессия, заявляет он, и эти слова кажутся мне такими приятными и привлекательными. Я представляю себе мир в глубокой скорби, где все люди задернули занавески и выключили свет, а с унылого беззвездного неба тем временем потоком льется дождь.

Для меня мир взрослых остается полной загадкой.

Куда бы ты ни повернулся, наталкиваешься на своё детство и ударяешься о него, так как оно угловатое и твёрдое и прекращается, только когда полностью разорвёт тебя на кусочки.

Детство дрожит от страха и тщетно пытается проскользнуть незамеченным на цыпочках, но оно ещё слишком маленькое, и забыть о нём можно будет лишь через сотни лет.

Как и все взрослые, она не любит вопросов детей и отвечает кратко. Куда бы ты ни повернулся, наталкиваешься на свое детство и ударяешься о него, так как оно угловатое и твердое и прекращается, только когда полностью разорвет тебя на кусочки.