Трое на качелях

Всё начинается, как комедия положений. Три действующих лица: Капитан - всегда спокоен как танк (не зря бывший военный) Командор - наиболее эмоциональный из всех, коммерсант Профессор - всему пытается найти рациональное объяснение попадают в одну комнату из разных дверей. Каждый пришёл по своему адресу - но они же пришли с разных улиц! Каждый пришёл в свою фирму - но тут нет никаких фирм. Загадочное место, из которого можно выйти только через свою дверь - другие не открываются. Чудо-холодильник из которого каждый может достать то, что ему хочется: пиво, лимонад, горячий шоколад, коньяк и даже моющее средство. Учения гражданской обороны не позволяют героям покинуть комнату, постепенно "вечер перестаёт быть томным"... Чем-то пьеса напоминала мне блестящий фильм Торнаторе "Простая формальность" с Депардье и Романом Полански - неработающий телефон, ливень, под который попал профессор (пусть это будет маленьким спойлером) - проверил - нет, там автор сценария не Луиджи Лунари (хотя влияние может быть и без указания в титрах). Пикировки персонажей перешли в обмен притчами, комедия перетекла в драму. Наиболее интересное место (да , собственно, и кульминация пьесы) - появление уборщицы. Если она та, за которую себя выдаёт - словам её просто слова, а вдруг дева Мария - тогда каждая её фраза наполнена евангельской глубиной

В литературе... да что там в литературе - в жизни! -именно ряса делает монаха!

Было любопытно, а в конце и увлекательно. Поначалу казалось, что это повесть, стилизованная под пьесу . Нет, спектакль неоднократно ставился, в том числе в Московском театре им.Пушкина в 2003 году (представляете состав: Андрей Панин, Пётр Фоменко, Александр Феклистов! - жаль, уже не посмотреть...) Резюме: не шедевр, конечно, но свежо и интересно. Два часа приятного чтения и , как обычно после хорошей литературы столько же послевкусия и последействия. И последнее - Сингапур, как символ. До этого Брисбен у Водолазкина, Мадагаскар у Маканина.(это только то, что я читал) Интересно, кто такой приём придумал первым, или каждый творец пришел к этому "через свою дверь"?

Трое совершенно разных мужчин: капитан, профессор и промышленник.

Каждый пришёл по своему адресу, но оказываются они в одном помещении, как будто вырванном из логики времени и пространства.

Постепенно ситуация из абсурдной превращается в драматичную, герои пытаются понять:

• кто их сюда позвал,
• где они находятся,
• и зачем.

Для меня основной смысл пьесы - бессилие разума перед абсурдом жизни. Эти люди оказываются беспомощными в иррациональной ситуации, где их логика перестаёт работать. Наверное, даже самый рациональный человек может оказаться в тупике, если реальность вдруг нарушает привычный порядок.

Спустя пару дней после прочтения я поймала себя на размышлениях о значении названия. Наверное, качели - это символ колебания и неустойчивости.

Герои балансируют между логикой и безумием, между попытками понять и полным непониманием. Советую!

Три жизни, три совершенно разных человека, которые случайно встречаются на общем перекрестке. Мелкий промышленник, бывший капитан секретной службы и профессор — встречаются в комнате/прихожей, войдя через три разных входа. Каждый персонаж после первоначальной конфронтации думает, что двое других ошиблись адресом, но с удивлением понимает, что это место правильное и что оно для всех троих. Вроде бы по чистой случайности, они вынуждены провести ночь в таинственном месте, рассказывая истории своей жизни и свои самые тайные страхи.

Между вопросами, чтением Библии, спорами, ножными ваннами и карточными играми, они пытаются понять, что это за место? Почему у него три входа? Это зал ожидания или прихожая, где они ожидают чего-то большего? Это реальное или метафизическое место? Наличие холодильника, который ведет себя как цилиндр фокусника (или как кухонный лифт Пинтера), и появление странной уборщицы обостряет нереальность ситуации. Научные объяснения профессора, похоже, не разрешают все более иррациональные и необъяснимые загадки. Рождаются философские рассуждения, логические объяснения, дебаты о смерти, соображения о шаткой сущности человека. В конце концов, от прострации, веселья, раздражения, они должны прийти к смирению и осознанию того, что судьба рано или поздно покажет себя.

Лунари, конечно, не первый драматург, кто поднимает такие темы.. Что-то подобное я читал у Эрика Эммануэля Шмитта и у Жан-Поля Сартра, но оставался не в восторге. А здесь мне было очень интересно и весело.