Отзывы о книге Poetics

'сочинение эпоса и трагедий, а также комедий и дифирамбов, большая часть авлетики и кифаристики - все это, вообще говоря, подражания'.

с первых строк аристотелевского труда натыкаешься на платонизм и улыбаешься. сколько бы аристотель не критиковал своего учителя то за недостаточность идей, то за необъяснимость идеями ни генезиса, ни бытия et cetera, и все же многое вобрал в себя любимый ученик платона. верно сказал князь с.н. трубецкой:

'при всем отличии своем от платона, он не может вполне порвать с его учением об универсальных сущностях — идеях; и это противоречие сказывается в его онтологии'.

получается, не только в онтологии, но и в поэтике! от платона не уйдешь.

не говорится, конечно, о том, что аристотель понимает искусство точно так же, как платон.  но следы платоновских идей явные: если у платона искусство - подражание нашего мира, а наш мир, в свою очередь, копия мира идеального, то у аристотеля, не симпатизировавшему отвлеченному идеализму учителя, идеи о подражании остаются.

иногда может показаться, что аристотель рубит с плеча:

'различие между трагедией и комедией: последняя стремится изображать худших, а первая - лучших людей, нежели ныне существующие'.

разве грибоедовская комедия "горе от ума" высмеивает и чацкого? впрочем, некоторое зерно разума при всей наивности моих суждений здесь имеется. смешно сопоставлять будь то девятнадцатое столетие, будь то наше: многие произведения пишутся для современников, а не потомков. потому несколько странно выглядит возмущение феминисток касаемо аристотелевских строк о несовместимости женских и мужских характеров, и что женщина вовсе "существо низшее" (а раб и "вовсе ничтожное"). и все же классика потому и становится классикой, что она во многих своих аспектах бывает актуальной; и поначалу кажущиеся простыми суждения о трагедии и комедии при дальнейшей рефлексии обретают смысл.

аристотель вкладывает в фабулу совсем иной смысл, чем мы. для нас фабула - хронологическая последовательность событий, а у аристотеля - 'сочетание событий'. другие термины, в целом, сохраняют свое значение: перипетия- 'перемена событий к противоположному'. по аристотелю, в трагедии есть завязка и развязка; кульминация у него отсутствует, она у него больше связывается с завязкой и перипетией.

катарсис придумал, конечно, не аристотель, а пифагорейцы, но наиболее разработано это понятие именно у него. так, он пишет, что:

'надо и вне представления на сцене слагать фабулу так, чтобы всякие, слушающий о происходящих событиях, содрогался и чувствовал сострадание по мере того, как развёртываются события.'

как комментирует к.м. долгов:

'трагедия вызывает в душе чувства «сострадания и страха» – сострадания к безвинно несчастному, и страха – перед несчастьем человека, подобного нам. в ходе драматического действия страх заменяется страхом осознанным, сострадание становится истинным, а подавленное настроение сменяется настроением гармоничным и уравновешенным, – т.о. сознание человека очищается от аффектов'.

говоря о поэмах, аристотель воздает должное гомеру, отмечая, что у прочих авторов делается акцент на одном герое, одном времени и одном действии, в то время как у гомера эпопея в настоящем смысле этого слова: он может и не задумывал описывать всю войну, но получилась многоплановое место событий с героями, имеющими характер, - 'еще и поэтому гомер в числе прочего достоин похвалы'.

вопреки господству логоса в работе аристотеля, в конце он отмечает, что в поэтическом искусство можно допустить нелогичное, потому что, во-первых, стоит превосходить идеал (да простят мне платоники), во-вторых, нелогичное иногда бывает не лишено своего смысла:

ведь вероятно, чтобы кое-что происходило и вопреки вероятности.

и вопреки вероятности мы и имеем тексты аристотеля, заложившие основы для всей дальнейшей истории литературоведения.

Один из древнейших трактатов по теории литературы. Согласно традиционной версии, сочинение было написано в двух томах, посвящённых разбору жанров трагедии и комедии, однако до наших дней сохранилась лишь первая часть. Читая «Поэтику» Аристотеля, ловишь себя на мысли, что несмотря на практически два с половиной тысячелетия, разделяющих нас от великого древнегреческого мыслителя, многие литературоведческие размышления актуальны и в наши дни. Например, требование напряжённого драматического конфликта на протяжении всей трагедии, строгого следования идеи, а также требования, предъявляемые к трагическому герою. В трактате «Поэтика» Аристотель сумел обобщить все те идеи, что были высказаны до него. При этом автор вводит совершенно новое для того времени понятие «красоты» - не только как добра, но и самой творческой природы, того, что помогает нам жить. Если история описывает действительно происходящие ранее события, строго следую реальности, то задача поэта как творца иного плана – привнести долю выдумки, поучительного и нравоучительного составляющего. Таким образом, именно эмоции и драматизм происходящего делает из поэта настоящего творца. В любой трагедии обязательно должна присутствовать глубокая идея. Кажется, ничего не ушло из под внимания мыслителя – в своём трактате Аристотель рассматривает вопросы фабулы и характеров главных героев, извечной темы борьбы добра и зла, проблему узнаваемости и сострадания, словесной формы и художественных средств выражения. Небольшое произведение (всего 160 страниц), а столько идей и мыслей сумел вложить в него Аристотель. Неудивительно, что «Поэтика» на многие столетия (если не сказать – тысячелетия) предопределила путь развития всей мировой литературы. Именно этот трактат стал образцом для теоретиков позднейших веков, особенно для классиков века XVII, а затем и просветителей XVIII в.

"Правдоподобно, что происходит и не правдоподобное" (с)

На самом деле эта вещь скорее веселит, чем чему-то учит - слишком уж давно она была написана.

«Так как лучшая трагедия по своему составу должна быть не простой, а запутанной и воспроизводящей страшные и вызывающие сострадания события, - ведь это отличительная черта произведений такого вида, - то прежде всего ясно, что не следует изображать на сцене переход от счастья к несчастью людей хороших, так как это не страшно и не жалко, а возмутительно» (с) «Поэтика»

Такие дела.

Начиталась классных цитат, вроде "образование я получил в библиотеке, притом совершенно бесплатно", и решила, что пора уже эпохе самообразования начаться. Философия вдруг оказалась такой интересной (куда более интересной, чем на втором курсе универа; видимо, всякому овощу - свое время), что я решила изучать ее с самых основ. И не просто по крутой "Истории западной философии" Бэ Рассела (хотя она одна-что сладкий пирог,где надо подрумяненный, начинки вдоволь и простому мужику на вкус годится), а подкрепляя ее собственно трудами философов. Та-дам, эра древней философии. Чтобы в голове все по полочкам, буду писать кратенько по прочитанному. Первым попался Аристотель с "Поэтикой", пишет просто и конкретно о теории поэзии (ясен свет). А именно рассматривает поэтическое искусство с разных сторон, описывает жанры (вроде эпопей и трагедий) и дает массу дельных рекомендаций касательно изобразительных средств, речи, характеров, сюжетов и проч. А еще ловко все это классифицирует и дает множество примеров, что не позволяет усомниться в обширных познаниях Аристотеля о древнегреческой поэзии. Описано без особых хитростей, но четко, по делу и на ясную голову, поэтому сценаристам российских сериалов рекомендую с этим трудом ознакомиться (рубрика "советы бородача А", по моему мнению, полезна не только поэтам, но и театралам и киношникам всякой масти). Это интересно! С поэтикой разобрались, теперь - вперед, на штурм трактата о прозе.

Читала "Поэтику" и думала, что многие упоминаемые трагедии для меня незнакомы, да и Гомера, в общем-то я еще не читала, а Аристотель его очень хвалит... Отличная книга для того, кто начинает знакомиться с греческими авторами, т.к. Аристотель в этой книге собрал свод рецептов трагедий, которые должны вызывать страх и сострадание. Отличная книга для того, кто уже знаком с греческими авторами, т.к. Аристотель приводит примеры, не особо их комментируя и объясняя..

Теперь читаю Уильям Шекспир Король Лир и ловлю себя на том, что мысленно задаю вопросы Аристотелю, как бы проверяя выученный урок - вот это перипетия, вот это узнавание и т.д.